Земля
Шрифт:
– Тошнит сильно.
– Ничего, это нормально. Не бойтесь, все будет хорошо. Лейла, что там у нас?
– Все в пределах нормы. Очень плавный переход.
– Сколько времени займет?
– Если как сейчас, не больше получаса.
Лао придвинул стул и сел рядом с операционным столом. Тина тяжело дышала, он встал и одел ей маску с кислородом.
– Все, Лао, если верить анализам, все прошло хорошо, – сказала Лейла.
Лао посмотрел на Тину.
– Как себя чувствуешь, девочка? – он убрал кислородную маску с ее лица.
– Хорошо. Почти не тошнит.
– Давай, Лейла, можно отключать аппара… – начал Лао мысленно, но не договорил: Тина зашлась в крике, а
– Тина, Тиночка, успокойтесь, вы потеряете ребенка, что с вами?
– Голова, – Тина едва могла произнести слова, – болит, ужасно, разрывается на куски…
– Лейла, проверь еще раз… – начал Лао говорить мысленно, но Тина сразу же отреагировала на его мысленную речь диким криком. – Да что за черт????… Так, кажется, я понял… – Лао стремительно выскочил из-под операционного купола и включил мыслезащиту. Сразу после этого Тина перестала кричать.
– Что происходит, Лао? – Лейла непонимающе смотрела на Лао.
– Точно не знаю… Пока, пойди принеси несколько обручей мыслезащиты.
– Подожди, что..?
– Тина всегда была почти телепатом. Ей предлагали в детстве операцию, но она отказалась. А сейчас, я думаю, мы что-то сдвинули в ее организме. Так что теперь она – и не телепат, но и не нормальный человек. Короче, наши мысли вызывают у нее боль. Она их слышит, но не в состоянии воспринимать. Это как раз понятно – ей нужна операция эсперизации. А пока все, чем мы ей можем помочь – обруч мыслезащиты. Принеси, и мы будем точно знать, так это или нет.
В следующий раз Лао зашел под купол и сразу одел обруч мыслезащиты на голову Тины.
– Тина, вы меня слышите? – громко, мысленно спросил Лао. Он видел, как Тина напряглась. Но по крайней мере той дикой реакции, которая была раньше, у нее уже не было.
– Тиночка, я должен вам сказать одну неприятную вещь. Что-то сместилось в вашем организме так, что вы теперь полу-телепат. Все, что я говорю мысленно, вызывает у вас боль.
– И что же теперь делать?
– Я не знаю, правда. Полный зондаж, который вам нужен для операции, вы, скорее всего, просто не выдержите. Значит, остается всю жизнь носить обруч мыслезащиты.
– Боже! Как на меня будут смотреть обычные люди? Никто же не поверит, что я не телепат!
– Вы не можете читать мысли, но вы наверняка теперь эмпат, то есть сможете «читать» чувства людей. Это тоже немало.
– Что-то еще можно сделать?
– Ничего. Этот препарат, который вам дали, прекрасно вам подошел. Еще пару введений и вы будете практически здоровы.
– Я не хочу быть телепатом.
– Но вы же подавали прошение в Совет Вардов?
– Это из-за ребенка. А когда я обо всем подумала…
– Лао… – позвала Лейла.
– Подождите, Тина, минутку… Что – то не так? – Лао вышел из-под купола и подошел к аппаратуре. Объемный экран рисовал на огромной скорости кривые, бегло взглянув на которые, Лао изменился в лице.
– Я права?
– Боже… Так, Лейла, вызови специалиста по психо-энергетике. Пусть подсчитает.. может быть мы чего-то не понимаем, и все не так страшно.
– Пусть, конечно, подсчитает специалист, но я бы позвонила в секретариат Совета Вардов и попросила немедленно освободить несколько часов времени Советников Строггорна и Диггиррена. Или ты собираешься делать ей полный зондаж один? Я в этом не участвую, мои нервы этого не выдержат. Твои, Лао, думаю, тоже.
– Сколько у нас времени?
– Несколько суток… Не смотри так на меня, Лао! Я же не специалист по психо-энергетике!
– Точнее?
– У меня получилось меньше 48 часов, если энерго-запас будет уменьшаться с той же скоростью.
– Лейла,
ты не вспомнишь, что там еще можно сделать в такой ситуации?– Стандартная процедура: психозондаж, с последующей коррекцией психики. Как только она станет телепатом, все должно стабилизироваться.
– При психозондаже, Лейла, мы неизбежно затронем то, что прятал Креил. Даже если бы не было этой чертовой психо-операции, я бы оценил шансы Тины вынести полный зондаж без серьезных последствий как ничтожные. С учетом же всего – у нее их просто нет. Вопрос только, насколькобудут серьезные последствия.
– Если ничего не делать, через двое суток ее психика разрушится.
– Если делать – она проведет всю оставшуюся жизнь в психиатрической клинике. Здесь нет никаких вариантов.
– Мы ничего с тобой не решаем, Лао. Вызывай адвоката из Совета Вардов. Пусть готовят все документы, объясняют Тине ситуацию. Она сама должна все решить. Такой закон.
В коридоре Жан Моррис ждал Тину. Он увидел Советника Лао, вышедшего из операционной, и почему-то сразу подумал, что случилась беда.
– Жан, сейчас ты поедешь в Совет Вардов. Там тебя ждет адвокат, он тебе все объяснит.
– Что он должен объяснить?
– Не теряй время, у нас его просто нет, – резко закончил Лао, и, развернувшись, снова исчез в кабинете.
Эти сутки превратились для Тины в настоящий кошмар. Стандартная подготовка к полному психозондированию требовала не менее пяти дней введения различных препаратов, но Лао приказал, чтобы все было готово к восьми вечера.
Жан Моррис вернулся с пачкой документов. После разговора в Совете Вардов, он понял одно – при всем желании он бы не смог рассказать Тине всю правду. Около шести вечера появился адвокат из Совета Вардов. У него была странно-бесшумная походка и пронзительный, как у всех Вардов, взгляд.
– Шон ван Берри, – представился он, садясь напротив Тины. – У Жана хватило смелости объяснить вам ситуацию?
– Нет, – сознался Жан Моррис.
– Хорошо, – Шон секунду помедлил. – Вы прочитали документы? – он кивнул на пачку распечаток на журнальном столике.
– Я не уверена, что все поняла.
– Объясняю. Полный зондаж – самое плохое, что психо-хирурги могут с вами сделать, Тина. Теоретически, все очень просто и совсем не страшно. Просто Вард-Хирург будет подавать небольшой сигнал по нервным волокнам, а Машина будет фиксировать скорость передачи и потери энергии, прослеживая путь прохождения сигнала. Ну а практически, человек ощущает себя самой настоящей марионеткой. Психика же человека так устроена, что сопровождается это самыми чудовищными ощущениями. Например, если проходят зоны наслаждения, то это – запредельное наслаждение, и при этом словно за вами кто-то наблюдает, ну а если зоны боли…
– То это… такая чудовищная боль…
– Правильно, что ни один нормальный человек этого вынести не может. И так же со всеми другими чувствами… У вас же, насколько я понимаю, выбора нет. Точнее, есть. Первый вариант. Мы ничего не делаем, и через сутки вы, как личность, перестанете существовать. Все, что мы вам можем обещать, постараться поддерживать жизнь в вашем теле так долго, чтобы было возможно рождение ребенка. Второй вариант – вы соглашаетесь на зондаж. В принципе, даже если вы на него согласитесь, вы можете оставить за собой право в любой момент остановить процедуру. Но я бы вам этого не советовал. Потому что вы будете просить ее остановить, и не раз… и не раз будете просить вас убить, чтобы так не мучаться. Поэтому, я советую, принять окончательное решение сейчас, и довериться врачам.