Земля
Шрифт:
– Я хотел поговорить с тобой, Стайн.
– Слушаю, Лиде. – Робот подошел совсем близко и неподвижно застыл.
– Я скоро умру. Но я не хочу, чтобы тебя демонтировали после моей смерти. Поэтому, я приказываю тебе перейти в подчинение Аоллы ван Вандерлит. А если она не сможет по какой-либо причине принять тебя, останься с Советником Строггорном ван Шером. Ты обещаешь беспрекословно подчиняться им?
– Обещаю выполнить ваш приказ.
– По новому закону, Стайн, ты знаешь, все роботы вашей серии демонтируются. Если никто из Вардов не захочет взять тебя, это станет неизбежным. Я говорил с Аоллой и Строггорном. Тебе не нужно волноваться. Или они, или кто-нибудь из Советников, заберут тебя.
Креил с горечью подумал,
За окном совсем стемнело. Креил вернулся на веранду, с минуты на минуту должна была появиться Аолла, и он спешил насладиться видом ночного Элинора, столицы Аль-Ришада.
Многоэтажные здания казались призраками, где-то на востоке города возвышалась громада Дворца Правительства. Если приглядеться, можно было заметить, как его хорошо освещенные со всех сторон крылья меняются местами. Построенное более четырехсот лет назад с нарушениями земных законов физики, здание по-прежнему жило своей собственной жизнью в Многомерности.
Рядом возник телепатический водоворот, Креил мгновенно узнал владельца телепатемы и обернулся.
– Джулия! Как ты узнала, что я здесь?
– Креил… – она в растерянности смотрела на него. – Мне сказали, тебе совсем плохо. Неужели ты думаешь, я могла даже не попрощаться? – Она сделала шаг к нему.
– Джулия! – попытался остановить ее Креил. – Держи себя в руках!
Не обращая внимания на его слова, она подошла, села на пол перед его коляской и обняла его колени.
– Я так тебя люблю, ты не можешь себе представить!
– Джулия, я тебя умоляю, не мотай мне нервы. Ты думаешь, мне и без этого так весело?
– Ну почему ты такой? – Она подняла голову и посмотрела ему в глаза снизу вверх. – Последние дни, я могла бы быть с тобой, ухаживать… Разве это плохо, иметь кого-то рядом до конца?
– Ты не понимаешь, что говоришь. Я не могу дышать в земной атмосфере, живу в специальном помещении.
– Я знаю. Но я могу надевать защитный костюм. Только разреши! Я столько раз пыталась пройти к тебе. А меня не пускали. – Она положила голову ему на колени.
Креил откинулся в кресле и закрыл глаза. Переубеждать Джулию было совершенно бесполезно. Влюбившись в Креила много лет назад, еще почти девочкой, с годами ее «любовь» стала похожа на болезнь. Многократно Джулию пытались лечить, когда происходил очередной рецидив. Иногда она исчезала на годы, когда все начинали думать, что, наконец, она успокоилась и смирилась с судьбой. Но рано или поздно Джулия снова появлялась и, как правило, в самый неподходящий момент.
Минут через десять Аолла вошла на веранду, увидела Джулию и мгновенно оценила ситуацию. Она подошла, взяла Джулию за плечи, и заставила ту подняться.
– Пойдем, Джулия, пойдем. Нечего тебе здесь делать.
– Креил разрешил мне за ним ухаживать! – соврала
Джулия.– Это правда? – Аолла посмотрела на Креила и ощутила отчетливую досаду, которую он испытывал. – Не ври. У Креила полно сиделок и без тебя. Ты все равно ничем не сможешь помочь.
– Я – врач.
– Мы все врачи, а что толку!
Аолла появилась снова через полчаса. Она села в плетеное кресло, напротив Креила.
– Отправила Джулию в клинику. Врачи обещали ее подержать там подольше. Поедем?
– Подожди еще немного. – Он с откровенной печалью оглядел ночной Элинор. – У меня чувство, что это – последний раз.
– Не говори ерунду!
– Я – знаю,Аолла. Слишком много условий нужно выполнить, чтобы меня спасти. Я много лет надеялся на чудо. Но уже нет времени ждать. Совет Вселенной никогда не даст разрешение на операцию, которая мне нужна. Но даже если бы и дал. Ее может сделать только Странница, Векторат Времени нашей Вселенной. Ты не вспомнишь, когда она последний раз была на Земле? Даже во время прохождения флуктуации, когда речь шла о возможной гибели Земли и ее дочери – она не появилась. Кто такой для нее – Креил ван Рейн? Ты скажешь, я ей как сын. Все это глупости, Аолла. Для Странницы время течет по иному. То, что для нас – год, для нее – столетия. Невозможно представить, чтобы такое существо могло долго испытывать привязанность к какому-то смертному созданию. Это горько и больно. Но это правда. Скажи спасибо, что ее хватило столько лет помогать нам. Может быть, как раз потому, что по меркам своей цивилизации она была совсем ребенком? Я почему– то уверен, будь она взрослой, она бы не стала вмешиваться и Земля бы погибла. Через несколько дней меня не станет. Ты знаешь, как это будет? – Аолла не ответила, и он продолжал. – После очередного генетического скачка, уже будет невозможно подобрать нужный состав атмосферы. Тогда Машина полностью соединит мой организм с собой. Но для меня это будет неважно. И не больно, – он горько усмехнулся. – Я буду в коме.
– Я не хочу об этом думать!
– Ты должна, Аолла. Я хочу, чтобы ты приняла это как неизбежность. Потому что люблю и боюсь за тебя. Моя смерть не должна затронуть тебя.Ты понимаешь, что я имею в виду? Жизнь продолжается.
– Кому нужна такая жизнь?
– Нужна. Людям. Я долго учил тебя, и теперь – ты лучший генетик на Земле, не считая меня. Кроме того, только ты способна понимать мою логику и продолжить мою работу.
– Глупости. Никто не сможет сравниться с тобой. Ты – гений. А я – просто хороший специалист. Огромная разница. Ты даже не можешь быть уверенным, что на верном пути. Я-то хорошо знаю, как часто ты меняешь свои решения, если видишь, что движешься в тупик.
– Это верно для любого профессионала! Какой толк настаивать на своих ошибках?
– Тем не менее, немногие люди способны их признавать.
– Обещай мне, что ты продолжишь мою работу. Пожалуйста! Дай мне спокойно умереть, не боясь за тебя!
Аолла молча посмотрела на него. Она ощущала какую-то обреченность и полное нежелание жить. Что-то сломалось внутри, так что жизнь превратилась в бессмысленную мозаику. Она разжала слипшиеся губы и сказала вслух: «Я обещаю тебе.»
– Повтори это мысленно, – попросил Креил.
– Обещаю закончить твою работу. По крайней мере, сделаю все, что в моих силах.
– Хорошо. – Креил мысленно улыбнулся. – Теперь можно возвращаться. Стайн! – вслух позвал он робота. И когда тот появился в дверях, добавил: – Отвези меня в клинику.
– Я этого не вынесу! – Аолла билась в истерике. Как и предсказал Креил, прошло всего два дня, с тех пор, как он ездил в свою квартиру. Теперь он лежал под куполом, в глубокой коме, потому что невозможно было создать такие физические условия, в которых он мог бы жить.