Земля
Шрифт:
– Ну что, Майкл, тебе Мери про обследование рассказала? Сопротивляться не будешь? Или охрану позвать? – спросил подошедший врач.
– Не буду.
– Вы можете присутствовать, Стелла. Пойдемте.
Майкл вошел внутрь и почувствовал страх. Он никак не думал, что речь идет о какой-то сложной аппаратуре.
– Раздевайся, потом в душ, потом ляжешь сюда. А мы пока с твоей мамой выпьем чайку. Вы не против?
– Да нет.
– Вы очень нервничаете, Стелла. Не стоит, это не больно и не причинит никакого вреда ребенку. Вы у нас последние. Это поначалу, когда мы еще не разобрались
– Вы не хотите рассказать, зачем все это нужно?
– Извините, не имею права. Пока. Через несколько дней вы все поймете.
Майкл вышел из душа, завернувшись полотенцем.
Врач попросил Стеллу остаться в соседней комнате.
– Не бойся, Майкл, садись сюда. – Врач показал на операционный стол.
– Ложиться?
– Нет, просто сядь. Я дам тебе понюхать одну жидкость, тебе может стать нехорошо, но это не опасно. А дальше решим.
– Это что, наркоз? – Мальчик с недоверием смотрел на пузырек, крышку которого откручивал врач. Надпись на пузырьке была на незнакомом языке.
– Нет. Это специальный тест. – Врач поднес пузырек к носу Майкла. – Вдохни несколько раз, глубоко.
Мальчик сделал вдох. Реакция была мгновенной – легкая тошнота, потом в глазах потемнело, жутко зачесалась кожа. Смутно, ему показалось, что ее цвет изменился, стал серым. И еще, он все пытался рассмотреть свои руки, потому что они стали тонкими и только с тремя пальцами.
Стелла вбежала на дикий крик Майкла.
Мальчик лежал на операционном столе, без каких-либо повреждений. Врач невозмутимо убирал какой-то пузырек.
– Что вы ему сделали? – Она бросилась к сыну, взяла мальчика за руку. Майкл тяжело дышал и, казалось, не мог говорить.
– Ничего. Вы же видите, все в порядке. У него была галлюцинация, он просто испугался. Нормальная реакция на препарат. Ведь не было больно, Майкл? Правда?
– Что это было? – голос ребенка был слегка охрипшим.
– Ничего страшного. Сейчас я возьму у тебя кровь на анализ, и вы можете идти к себе в палатку.
– Я больше никуда не уйду, можете вызывать охрану, – резко сказала Стелла.
– Да это и не нужно. Я уже все выяснил. – Врач подошел к мальчику, легко попал в вену и набрал полный шприц крови. – Вот и все. Ничего страшного.
– Меня по ошибке взяли? – спросил Майкл, вспомнив, что с Мери ошиблись.
– Нет. – Врач улыбнулся. – Ты наш. Почти на сто процентов, но для гарантии мы еще сделаем пару анализов. Полегчало?
– Да. Все прошло.
– Вы свободны, в пределах территории лагеря.
Вошел охранник и проводил мать с сыном в их палатку.
Вечером Мери зашла за Майклом. На территории лагеря горел большой костер. Майкл не стал считать. И так было ясно – пришло больше 200 человек. «Должно быть 232 человека,» – вспомнил он слова Мери и врача о том, что они были последними.
Мери подсела к костру. Ее лица в темноте почти не было видно. Только изредка поблескивали красноватыми отблесками огня белки глаз.
– Привет всем, это Майкл, – представила она.
– Последний, – кто-то из ребят откликнулся мысленно. Майкл попытался разобрать, кто говорит,
но понял, что мгновенно запутался. В мыслеречь вплелось сразу несколько языков, кто-то еще переводил на английский, добавились мыслеобразы. Все вместе было неразличимым.– Ребята, прекратите разговаривать мысленно! – резко приказала Мери по-английски, и сразу все затихло. – Что новенького есть?
– Да все уже обговорили. Все идеи кончились, – откликнулся один из ребят.
– Ну, у нас есть с Майклом кое-что, правда пока не знаю, как это нам сможет помочь. Во – первых, со мной ошиблись. Это точно теперь. Через несколько дней отпустят. Так что, если что-то хотите на волю передать, валяйте.
– Тебя обыщут.
– Значит, выучу наизусть. В общем, как хотите. Майкл – последний, нужно думать, через пару дней все будет известно.
– Тебя здесь уже не будет, жаль.
– Вы все – классные ребята, правда. Но вы знаете, меня здесь кошмары извели. Каждый день, одно и то же.
– А что тебе снится, Мери? – спросил Майкл.
– Так, ерунда. Инопланетяне. Серые такие, невысокие. Брррр.
– А руки у них… какие?
– Руки? – Она нахмурилась, вспоминая. – Тонкие, с тремя пальцами. И… ногти, странные, как бы вывернутые. Ты куда, Майкл?
Приступ тошноты заставил Майкла отбежать в сторону, потому что он отчетливо вспомнил свои руки во время теста, который проводил врач. Серые, тонкие, с тремя пальцами.
– Майкл? Да что с тобой?
– Не подходи ко мне, не подходи! Неужели ты еще ничего не поняла? Мери? Уходи! Уходи отсюда! Ты – не мы! Как же ты не хочешь понять такую простую вещь?
– Вы… не… Не? – Она сделала несколько шагов назад, споткнулась и бегом понеслась к своей палатке. Ей казалось, что позади нее осталось что-то страшное, серое, колышущееся.
Розмари мирно спала. Мери быстро шмыгнула под одеяло, ее мелко трясло. Сон пришел к ней через несколько часов и плавно перешел в кошмар. На этот раз ей снился отец, который пришел и сел рядом на кровать, а потом превратился в инопланетянина.
Розмари проснулась от стонов дочери, она несколько раз позвала Мери, пытаясь разбудить, потом потрясла дочь за плечо. Мери не просыпалась, несвязно повторяя во сне что-то про инопланетян. Розмари вышла в душную ночь и дошла до ближайшего охранника.
– Моя дочь заболела. Вы можете позвать врача?
Врач даже не притронулся к Мери, а сразу сказал:
– Вы больше сюда не вернетесь, Розмари. Так что, если есть какие-то личные вещи, забирайте с собой.
– Но… вы же обещали нас отпустить?
– Я и собираюсь вас отпустить. Но сейчас ночь. А оставаться вашей дочери здесь больше нельзя. Сейчас ее отнесут ко мне в медицинский бокс, а утром я постараюсь убедить начальство прислать за вами самолет. Мое мнение, каждый лишний день здесь вреден для вашего ребенка.
– Спасибо. – Она побросала в сумку нехитрые вещи. Их забирали без вещей, но какую-то одежду выдали уже здесь, в лагере.
Через полчаса Мери проснулась. Она попыталась улыбнуться. Хотя врача – телепата ее улыбка не могла обмануть. Девочка прекрасно поняла, кто были остальные дети и ее мысли теперь постоянно возвращались к этому.