Земля
Шрифт:
«На вид ему никак не больше двадцати пяти – тридцати, – лихорадочно соображала Тина, – а на самом деле больше пятисот». Не одной ей приходили в голову мысли об этой ненормальной молодости Советников и их жен. Мало кто видел их лица, но в этом зале не было корреспондентов, и это был один из немногих приемов, где они присутствовали без масок. Глядя на их молодые лица, каждый задавал себе вопрос: «Да люди ли они на самом деле, эти Советники, фактически управлявшие Землей?» Но кто бы решился открыто задать этот вопрос, потеряв право на омоложение, лечение в Аль-Ришаде и хотя бы кусочек бессмертия?
Линган позволил себе усмехнуться. Он слишком хорошо знал людей, их страх смерти и желание бессмертия, чтобы не понимать сейчас их мысли, даже не читая их.
У
Затем стены зала отступили, и возникла диспетчерская планетарной системы Дорн. Президент Дорн (Уш-ш-ш) висел перед экраном, плавно махая черными крыльями, посеребренными по краям ради торжественного случая, и произнося стандартные слова поздравления. Создавалось впечатление, что вот-вот он влетит в зал и займет место среди гостей. Изображение сменилось дирренганами. Президент и Секретарь говорили поздравления, и Яниа добавила от себя, что рада, что нашлась, наконец, женщина, которая убедила такого неисправимого холостяка вступить в брак. После этих хорошо известных землянам планет замелькали менее известные, и, хотя вид многих представителей вызывал у присутствующих людей неприятие, все тщательно перебарывали себя, скрывая это. Ригелиане, Принаиане-1 и 2 – длинный список все рос и рос, когда, уже в самом конце, возникло изображение, как все подумали, Земли. Солнце мягко садилось за лес, отражаясь в огромном озере, трава слегка пригибалась от ветра, но над водной гладью парило полупрозрачное существо, лишь отдаленно напоминающее земную манту или дорнцев. Как только включилась связь, существо сразу трансформировалось, и на пологом песчаном пляже возник хрупкий юноша, с абсолютно зелеными глазами, в плавках. Он широко улыбнулся, а все никак не могли понять, откуда идет передача и что это за планета, до таких деталей похожая на Землю.
– Нигль-И!
Все обернулись на возглас женщины в строгом, неуместном своей простотой среди роскоши нарядов, платье, закрытом и темно-серого цвета.
– Приветствую столь высокочтимое собрание, – Нигль-И поднял руку, одновременно одевая свое тело в элегантный строгий костюм, странно смотрящийся на пляже.
Креил и Тина стояли у самого Окна, казалось еще шаг – и они окажутся на той, другой «Земле».
– Креил, – продолжал Нигль-И. – Ты еще не забыл свою планету? Я решил, что увидеть ее снова – это самый большой подарок для тебя.
Изображение сместилось, словно камера ушла вверх, показывая бесконечные леса, озера, моря, ряды невысоких гор и только в одном месте – замок, почти точно воспроизводящий тот, в котором проходила свадьба. Снова – берег озера и улыбающийся Нигль-И.
Все с изумлением заметили, как эта невзрачная женщина в неуместном наряде протиснулась к самому экрану, а Креил, обняв ее за плечи, пропустил перед собой. На взгляд, Лейлу и Нигль-И разделяло сейчас не более полуметра. Она протянула руку, уперевшись в твердую поверхность поля, то же сделал Нигль-И, и так, не касаясь, их руки встретились. Он несколько секунд рассматривал ее лицо.
– Еще так плохо? – мягко спросил он, словно никого не было рядом, их не разделяли световые парсеки, и не крутился с бешеной скоростью счетчик энергии за гиперпространственную передачу. Глаза Лейлы застилали слезы, и она только кивнула.
– Ничего. Нужно ждать. Все пройдет.
– Я знаю, – нашла Лейла силы ответить в уже тающий образ планеты Креила ван Рейна, стирающей облик Нигль-И.
– Прошу в соседний зал, – Линган широким жестом пригласил гостей за столы. В большом сияющем огнями зале их встречали бесконечной вереницей столы, такое же количество самой разнообразной еды, сверкающие бокалы и тарелки.
Тина и Креил сидели во главе стола. Справа от нее расположился Линган, а слева от Креила –
Аолла. Креил галантно ухаживал за Тиной, а Линган, изредка наклоняя к ней лицо, мысленно тихо спрашивал: «А целоваться будете?» В его глазах при этом загорался смех, и Тина сердито зыркала на него. Смены блюд перемежались танцами, благодаря кондиционерам, в зале было прохладно, и никто не обращал внимания на грозу, которая никак не могла разразиться дождем.Креил почувствовал, что Тина вот-вот готова отключиться, поднялся, потянув ее за собой. И как только Тина встала, подхватил ее на руки. Зал весело зашумел, Тина слабо обняла его за шею, воспринимая все как очередную формальность. У нее плыло в голове, хотя она ничего не пила. Он нес ее по огромной лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой на второй этаж, где была спальня. Лао бесшумно поднялся и по запасной лестнице прошел следом за ними. Он нашел Креила в спальне. Тина без сознания лежала на кровати, а Креил пытался раздеть ее.
– Давай помогу, – Лао наклонился, на удивление ловко расстегивая многочисленные мелкие пуговки на платье.
– Всегда меня удивляешь, Лао! И где это ты научился раздевать женщин?
– Так я, можно сказать, всю жизнь только этим и занимаюсь. – Лао расстегнул последнюю пуговку и помог Креилу стянуть платье. – Хорошо. Что теперь?
Креил укутал Тину одеялом, опустился в кресло напротив кровати, налил в бокал вина из старинной бутылки, слегка пригубил его, прежде чем ответить.
– Пока ничего. Пусть отдохнет.
– Я бы ей сделал что-нибудь.
– Не нужно, позже, приходи, когда гости разойдутся.
– Это не скоро, они только вошли во вкус. Нас уже и так спрашивали, чего это празднуем всего один вечер? Они бы неделю гуляли!
– Делать-то нечего. Все оплачено. Кроме того, можно завести дополнительные связи. Для этого нужно время. За один вечер ничего не успеть. Тем не менее, выпроваживайте поскорее. Не нравится мне все это, – Креил мысленно кивнул на Тину.
Андрей поднял голову. Он не знал, сколько прошло времени, ему вообще казалось, что он бесконечно ползет по этому коридору. Где-то там далеко, по-прежнему капала вода, только он никак не мог добраться до нее. Язык давно распух от жажды, нога по-прежнему болела, хотя могло быть намного хуже. Первые несколько дней так и было: его мучил сильный голод и жажда, а потом чувства словно бы притупились.
Он в который раз попытался подняться на ноги. Поврежденное колено сразу отозвалось резкой болью, Андрей снова сел и сосредоточился в районе боли. Прошло несколько минут, после чего боль угасла. Он снова попытался вглядеться в кромешную тьму. Некоторое время назад ему показалось, что где-то вдалеке появился едва различимый свет. Он встал на четвереньки и снова пополз. Удивительно, но если он не пытался идти, нога не причиняла почти никакой боли!
Прошло некоторое время, когда он снова прислушался: звук воды явно стал громче! И где-то там, вдалеке, слабый отсвет отражался от стен! Выход! Андрей снова пополз. За поворотом, ему открылась удивительная картина: в слабом свете, падающем откуда-то сверху, он увидел небольшое озерцо. Вода просачивалась сквозь стены и капала на пол!
Андрей резко вскочил на ноги и только у самого озерца изумленно застыл: нога совсем не болела. Он осторожно согнул ее: теперь она отозвалась болью в колене, только этого ведь быть не могло! Андрей подумал секунду, сосредоточился и «убрал» боль, порожденную своим воображением. Он вдруг ощутил, как усталость исчезла, и даже пить, казалось, хотелось уже совсем не так смертельно. Он наклонился над озерцом и зачерпнул прохладную вкусную воду в ладонь. Напившись, он посмотрел вверх. Где-то там, далеко, был просвет, в который проглядывало ночное небо. Андрей внимательно огляделся: он находился в небольшой пещере. Он обернулся, ища коридор, из которого вышел в пещеру. На том месте, где должен был быть коридор, сейчас находилась шершавая стена. Андрей вернулся, подошел совсем близко, ощупал холодный камень руками, не веря своему зрению: выхода не было!