Зелёное на чёрном
Шрифт:
– А второй?
– Второй... новое страшное оружие. Наверное, химическое. Я никогда не слыхал ни о чем подобном. А может, и не оружие. Может, неудачный эксперимент или авария. В городе было немало химических заводов. Впрочем, вряд ли это распространилось бы на такие большие расстояния...
– Непонятно еще одно: почему сохранился наш островок?
– Ты рассказывала, что надвинулся красный туман, а потом налетел сильный ветер. Может, как раз антициклон нагрянул. В центре его создается область повышенного давления, и воздух движется от середины к краям, понимаешь?
Марта кивнула.
– Похоже, что этот туман, вернее, конденсированный
– Вот мы и пришли, - сказала Марта.
– Напрасно только ноги били. Везде одно и то же.
Там, где раньше был город, виднелись темные громады. Слезы у Марты высохли, лоб прорезали морщины. Внезапно она дернула Рэма за руку.
– Смотри-ка...
– указала движением головы.
– Что это там?
На склоне одного из холмов виднелось неясное светлое пятно.
– Похоже, человек лежит, - Рэм заторопился.
– Может, живой еще. Идем туда!
– Хватит, Марта. Криком ты ничего от меня не добьешься. Давай говорить спокойно. Ты считаешь, что вчетвером нам тесно. Если уж на то пошло, почему бы тебе не выгнать, например, меня? Я тоже чужой в этом доме. К тому же, у меня больше шансов дойти до людей, если они где-то еще есть, чем у Лины.
– Что за глупости!
– фыркнула Марта.
– Ты тут не чужой, и ты это хорошо знаешь.
– А почему я перестал быть чужим, ты не задумывалась?
– Ну и вопросик...
– Марта искоса взглянула на Рэма.
– Понравился ты мне, дурачок.
Голос ее звучал спокойно, уверенно, даже весело.
– Разве это надо объяснять? Я думала, ты и сам догадался.
– Догадался... Хорошо еще, что ты родного папеньку не надумала выгнать. Вот уж без кого можно обойтись! Он же никому жизни не дает. Удивительно, как в таком хилом теле помещается столько брюзжания и злобы на весь мир.
– Вот его ты не трогай! Какой ни есть, отец все-таки. Не обращай внимания на его ворчанье. Между прочим, как ты думаешь, откуда у нас появилось столько хороших и нужных вещей? Мы с ним расстарались! Помнишь дом на границе черного и зеленого? Мы проходили мимо в тот день, когда нашли Лину. Дом был покрыт смолой только наполовину, и многое внутри оказалось неиспорченным. И для тебя кое-что нашлось, и для твоей драгоценной Лины. Что бы мы делали без этой одежды, которая как на тебя пошита? Все эти сорочки, куртки - ты думал, это от моего мужа осталось? Нет, миленький, муж мой был худой, как щепка, и на голову ниже тебя. А ты у нас ничего парень, - она уже совсем миролюбиво взъерошила ему волосы. Я ведь тебе добра хочу. Надо думать о будущем... Вот мы и взяли оттуда все, что могло пригодиться...
– И когда же это вы успели там пошарить?
– Успели. Хватило времени. Пока ты нянчился с Линой...
– О, теперь я догадался, откуда в буфете взялось столько хрусталя. Это тоже необходимо? Просто-таки позарез? И тоже для будущего? Не на нашу ли свадьбу?
– Не психуй. Правильно я тебе сразу ничего не сказала. Чуяло мое сердце - не дождешься от тебя благодарности. Ну все равно - не тащить же назад!
– А тебе не кажется, что это - обыкновеннейшее мародерство? Вы
готовы тянуть в дом всякое барахло, потому что вам это нужно. А вот Лина - живой человек - вас не интересует, она вам не нужна! Меня же вы не вышвырнули с вашего острова только потому, что я - полезная вещь. Ну да, без меня вам было бы труднее, не так ли? Свой хлеб я всегда отработаю. Ну там дровец нарубить, огород вскопать, воды принести, дверь починить... А в награду можно меня и приласкать - чтоб сильнее старался!У Марты задрожали губы.
– Ты... ты... знаешь, кто ты такой?
– К сожалению, знаю. Во-первых, ваша рабочая сила. Во-вторых, муж для тебя, продолжатель вашего рода. Я просто прекрасно вписываюсь в вашу жизненную схему, так сказать, островную модель. А вот Лина - нет, не вписывается. Ей нет здесь места. Поэтому вы и объявили ей войну...
Домой вернулись в сумерки. Рэм нес на руках тоненькое, почти невесомое тело. Коротко остриженные льняные волосы, красное в клеточку платье... Голова девочки запрокинулась, и видно было, как в ямке между ключиц пульсирует голубая жилка. Жива...
Марта не видела ее тут раньше. Наверное, в гости на лето приехала. Из города. Неужели она хотела добраться домой? И покинула по своей воле тот зеленый островок, на котором застала ее беда?
– Кого это вы притащили?
– буркнул старик, остро поглядывая исподлобья.
– Не видишь, что ли?
– устало ответила Марта.
Рэм не отходил от девочки. Она все время молчала, иногда раскрывала глаза и, моргая длинными ресницами, обводила комнату взглядом, в котором застыло грустное удивление. Губы ее слабо шевелились, словно хотели что-то произнести.
– Как зовут тебя, доченька?
– спросил Рэм, осторожно кладя ладонь на ее прохладный лоб.
– Ли-на, - долетел едва слышный шепот.
– Помоги мне, - прозвучал у него за спиной голос Марты.
– Я согрела воду, хочу ее вымыть. Сегодня ей нельзя давать ничего, кроме молока. Неизвестно, когда она ела последний раз. Я скажу отцу, он посидит с нею.
Рэма страшно изумило то, что всегда молчаливый и хмурый старик начал причитать над Линой, называть ее крошечкой и голубонькой. Когда они с Мартой внесли ведра, полные горячей и холодной воды, старик торопливо вышел, словно испугался, что его застанут растроганным. Со двора опять понеслось его ворчанье, - все громче. Видимо, после долгого молчания старику трудно было сдержаться.
Лину выкупали и напоили теплым молоком, после чего она задремала. Рэм на цыпочках вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась беззвучно, но он уловил какой-то неясный шорох и еще раз заглянул в комнату.
– Где... я?
– донеслось из темноты.
– Кто... вы?
– Тебе нельзя сейчас разговаривать, - Рэм избегал прямого ответа. Ты долго болела, теперь тебе нужно набраться сил. Вот окрепнешь немножко и тогда спрашивай сколько хочешь, ладно?
– Так я... болела?
– в ее голосе Рэму почудился скрытый укор.
– А мама знает... где я?
– Мы найдем ее, - только и смог ответить Рэм и поторопился выйти на шепот Марты:
– Не трогай ты ее, пусть спит. Идем ужинать.
– Спокойной ночи, Лина.
Девочка не ответила, - да он и не ждал ответа. Марта появилась очень кстати. Что мог он сказать этому ребенку?
Стол был накрыт на двоих. Марта пристроила свечку на подоконнике.
– А где ж отец?
– спросил Рэм.
– Он нас не дожидался, поел уже. Кажется, разыскал-таки бутылочку, как я ни прятала... Теперь завелся, нескоро остановится.