Застеколье
Шрифт:
Я, по своей простоте и наивности, чуть не ляпнул, что можно мое личико было бы и в пропуске рассмотреть, но вовремя прикусил язык. Не из жалости за «урезанные» премии и «баллы». Не перевариваю охранников в любом обличье – хоть «вохровцев», хоть «чоповцев». (Не могу понять, как здоровые бугаи могут целыми днями тупо смотреть в экраны, давить мух, а время от времени приставать к бабулям с требованием показать сумку?) И эти, коли их под «вохру» замаскировали, так большего они и не стоят… Дело в другом. Пропуска нынче не прежние, с фотографией «три на четыре» и с уголком для печати, а электронные.
Так оно и вышло. «Вохрогэбэшник»,
Я лишь улыбнулся, когда Унгерн бодро прошел мимо кафе на углу и повел меня дальше. Старый чекист борозды не испортит!
– Год назад ты бы меня вопросами одолел, – с довольным видом сказал генерал.
– Думаешь, господин генерал, что крот –Ксюха? – поинтересовался я, переходя на «ты». Честно, после Застеколья, где «вы» было не принято, приходилось контролировать себя. Было опасение, что Виктор Витальевич обидится, но он воспринял спокойно.
– Сам–то, как считаешь?
– Вряд ли, – покачал я головой. – Уж слишком очевидно. Девчонка, конечно, полоротая, но подлости в ней не было. Вряд ли изменилась. Хотя, – заметил я, – все в этом мире бывает в первый раз… Кстати, ты ее ко мне приставил, потому что моя ученица? Вот уж, не поверю, что генерал–майор не заметил совпадения.
– Я это заметил еще в нашу первую встречу, – усмехнулся Виктор Витальевич. – Думаю, вот, личность интересная, которая по всем параметрам подходит и, бац! Вспоминаю, что девочка у меня из этого же города. Уточняю биографию – так еще и твоя ученица!
– Ученики, обычно, всегда в курсе всех дел, – засмеялся я.
– Конечно, – не сконфузился генерал. – Спросил, где училась, да кто учил – сразу и «раскололась». А когда выразил удивление, что в ее школе мужик преподает, она мне всю твою подноготную и выдала. И про увлечение демонологией – ты ж деток почти на каждом уроке рассказами про домовых да леших долбал и про диссертацию. Даже про то, что училки к тебе клеятся, а ты – ни–ни…
– Эх ты, а еще генерал! Я–то уши развесил, что и впрямь, мои статьи научные прочитал, – сделал я вид, что обиделся.
– Нет, ну кое–что и вправду читал. Мы же вначале на тебя вышли, а уже потом стали информацию собирать. Ученица твоя к месту пришлась.
– Помнится, один участковый рассказывал, – вспомнил я свою бурную молодость и работу следователя. – Кто, мол, самые лучшие информаторы?
– Бабушки на скамейке, – кивнул Унгерн. – Это уже классика. Всегда все знают, все видели, а самое главное – ни хрена не боятся.
– И уважение к органам еще осталось! – назидательно вздел я палец.
– Ага, – согласился генерал и остановился, указав на банкомат: – Активируй кредитку. Узнаешь, сколько полпред получает…
Активизировав и сделав запрос, я забрал тонкую бумаженцию и тихо захрюкал, узрев сумму на счете. Не поверив своим глазам, протянул квиток генералу, снова переходя на «вы»:
– Виктор Витальич, я ничего не путаю? Тут, сорок шесть или четыреста шестьдесят?
– Четыреста шестьдесят, – уважительно подтвердил Унгерн. – Моя зарплата за…
За сколько – за месяц или за полгода, генерал не сказал. Наверное, чтобы я не завидовал.
– А почему за один месяц заплатили? – деланно возмутился я, вспомнив временные парадоксы. – Я был на работе четыре месяца, а заплатили за один. Где справедливость?
– Ну, майор, не наглей, –
усмехнулся Унгерн, слегка подыгрывая мне. – Ты и так в двух местах зарплату получаешь. Тебя хоть за штат и вывели, но оклад и прочее по среднему оставлен. Да еще и гонорар за книгу.– А за что гонорар? – сразу же заинтересовался я, хотя не помнил, что мне кто–то что–то перечислял…
– За книжку, в которой ты про Цитадели растрезвонил. Уже забыл, как государственную тайну раскрыл?
– Ну да, источник информации – фантастический роман.
– Когда ничего другого нет – и это, вариант, – не согласился со мной начальник. – Вон, твой коллега по перу, тот, что Дашко, откуда узнал про специальную бригаду егерей, котораяв аномальных зонах работала? Правда, было это еще при СССР, но секретность до сих пор, по высшей мере. В Пентагоне его книгу уже изучили…
– Ну, а я– то думал… – разочарованно протянул я.
– Думал, переиздание было? Ну, уморил… Если бы ты был Никитиным, Бушковым или, там, Прозоровым, тогда – да. Переиздания, тиражи, допечатки. А вообще, я думал, что писателям платят больше.
– Кому – больше, кому меньше, – грустно пожал я плечами, а потом поинтересовался: – А вам–то, откуда известно про гонорары?
– А ты где служишь, товарищ майор? В государственном учреждении или на овощной базе? Налоговая нам всю информацию о доходах сотрудников представляет.
– Интересно, – улыбнулся я. – А о доходах полпреда президента тоже будут сообщать?
– Ну, это уже не мне решать. Есть начальство и повыше. По закону, ты должен сам декларацию подавать, как все прочие высшие сановники… Но ты у нас – кадр особый, секретный.
– Да уж, шибко секретный… Каждая собака знает.
– Про собак – не знаю, врать не стану. Они твари умные, лишнего не тявкнут. Но те, кто Застекольем и тобой интересуются – пока только домысливают. А догадки, сам понимаешь, это еще не факты! Конечно, если бы кое–кто в книжках не расписывал, так проще бы было. А вообще, помалкивал бы лучше. Гонорары ему, подавай, при таких–то доходах! Сам можешь не одну книжку издать, за свой счет.
– Э, товарищ генерал, ничего–то вы не понимаете, – сокрушенно развел я руками. – Дело не в деньгах, а в принципе. Ведь реально–то я проработал четыре месяца, так? – А как ты это нашей бухгалтерии объяснишь? Справку принесешь? Так это, знаешь ли, финансовой дисциплиной не предусмотрено. Опять же, если мои источники не врут – а они не врут – кому–то откуда–то каждую неделю приличные деньги «капают». И, есть у меня подозрение, что из параллельного мира… – Деньги капают? – удивился я, пытаясь вспомнить – откуда? Потом до меня дошло. Белка же говорила, что дала поручение посылать моим девушкам – жене и дочке, энную сумму… А Унгерн, проныра, даже и это знает.
– Только не говори мне про тайну вклада, незаконном использовании компьютеров и прочее, – усмехнулся Виктор Витальевич. – Я–то понимаю, все честно заработано, да и суммы не такие уж крупные – по десять тысяч, но я уже за тебя отделу внутренних расследований отписывался. Мол, сотрудник секретный, работает под прикрытием, получает зарплату. Мог бы и на жену счет оформить или на дочь. А еще проще – наличными деньгами. Кто знает, может, в следующий раз, потребуют из зарплаты высчитывать все то, что тебе в Застеколье набежало? Вот ведь, – хохотнул Унгерн. – Учу своего подчиненного, как «чёрный нал» прятать!