Заря противоборства
Шрифт:
И в последующие столетия волшебникам Гильдии то там, то тут попадались предметы 'с той стороны': книги из библиотеки, зачарованные предметы с печатью Кулфациса, некоторые реликвии из числа подаренных школе за время ее существования. Однако в целом тайна так и осталась нераскрытой; бесценные знания и уникальные магические артефакты по-прежнему считаются потерянными для человечества…'
– Ладно, сейчас поищу справочник.
За последним долго ходить не пришлось: соответствующий экземпляр находился на одной из ближайших полок.
– Вот. Выпущен в середине прошлого века. Впрочем, это не имеет значения: последние столетия никто не увлекался созданием магических артефактов особого назначения.
– Неужели кишка тонка? – ляпнул Эрик и тут же прикусил язык, испугавшись собственной дерзости. Мастер Халид строго посмотрел на него.
–
– Каких ещё близнецов?
– Так на нашем жаргоне называются вещи, так или иначе связанные вместе: либо действие друг друга усиливающие, либо противоборствующие. Ага, нашел: значит, они все-таки сюда попали. Вот, на странице тридцать первой, есть описание.
'Высшая Справедливость – булава, отлитая из чистого серебра, и магически укрепленная до твердости лучшей дамасской стали. Принадлежала рыцарю Хогану Тефрейну, согласно составленному жизнеописанию, человеку, не терпящему любой несправедливости и всегда яростно выступавшему в защиту сирых и обиженных (возможно, ставшему прообразом Дон Кихота в известном романе Сервантеса). По легенде, представ перед престолом Господа нашего, рыцарь попросил заключить его душу в булаву, чтобы и после смерти бороться со злом. Учитывая искренность пожелания и отменные личные качества сэра Тефрейна, прошение было удовлетворено, и оружие приобрело необычайную силу, став способным сокрушать врагов одним своим прикосновением. Высшая справедливость, согласно завещанию, вначале находилась в Лиможском аббатстве, а затем при деятельном участии аббата Крего, поддержавшего альбигойцев, была перевезена в Монсегюр. После взятия города лояльными папе войсками следы артефакта затерялись, и до сих пор неизвестно, забрали ли его с собой воспитанники Атрена, или надежно спрятали под охраной магических заклятий. Все предпринимавшиеся до настоящего времени поиски оказались безрезультатными.
Примечание: в соответствии с описанием булава переливается мягким голубоватым светом и, в отличие от обычного серебра, не темнеет со временем. Легенда сообщает также, что взять ее в руки сможет лишь тот, кто отправляется сражаться за правое дело'.
'Лезвие Мрака – обоюдоострый меч вороненой стали, необычайно острый – настолько, что может разрубать даже камень. О его происхождении нет единого мнения; большинство экспертов придерживаются версии, что Лезвие Мрака – не что иное, как падший Эскалибур, легендарное оружие короля Артура, попавший в руки завоевателей-нормандцев. Барон Людвиг Тросскадер, советник короля Вильгельма II, приказал использовать его для публичной казни нескольких саксонских дворян, ложно обвиненных в государственной измене, причем смертный приговор был вынесен и всем членам их семей, включая малолетних детей. Как только голова последнего из осужденных скатилась с плахи, меч, к изумлению и ужасу собравшихся, впитал в себя пролитую кровь и засветился темно-красным огнем. Путешествуя от одного хозяина к другому, он сеял повсюду страдания и гибель, пока не оказался у немецкого барона Герхарда Торенсгейма. Тот, будучи человеком благоразумным, быстро понял, чем грозит ему обладание столь зловещим артефактом, и потому предпочел избавиться от него, отправившись за помощью к чародею Брисготу. И попросил либо уничтожить меч, либо схоронить его так, чтобы никто больше не смог бы им воспользоваться. Лишить Лезвие Мрака волшебной силы не получилось, и оружие спрятали. Со смертью барона и исчезновением Брисгота одновременно с падением Монсегюра местонахождение артефакта кануло в Лету. Многочисленные поиски со стороны людей, не брезгующих никакими средствами для достижения цели, не дали результатов, хотя сообщения о чудесном обнаружении меча появлялись неоднократно, почти с самого момента его захоронения – но быстро выяснялось, что найденное оружие либо вообще не проявляет магических свойств, либо они не имеют ничего общего с присущим артефакту. Волшебник, пожелавший принять участие в поиске Лезвия Мрака, предупреждается об ответственности: попытка воспользоваться им равнозначна добровольному согласию погубить свою душу.
Примечание: существует поверие, что оба эти артефакта дадут о себе знать ближе к Концу Времен, а схватка между их обладателями
станет решающей в последней битве Добра и Зла'. Эрик отложил справочник.– Действительно, очень похоже на миф.
– А я что тебе говорил! – обрадовался библиотекарь. – Ну посуди сам: кто в наш индустриальный век будет всерьез сражаться оружием тысячелетней давности? Даже если предположить, что кому-то чрезвычайно повезет – и что дальше? Долго ли он продержится против противника, вооруженного автоматом? Подобных рыцарских баек в средневековых манускриптах полным полно, еще и не такие чудеса встречаются. С чем-чем, а с фантазией тогда у людей проблем не возникало. Так что не воспринимай прочитанное слишком серьезно.
Глава 16.
Поздно вечером Эрик обдумывал очень важную проблему, что выбрать – помедитировать немного, а потом ложиться спать, или плюнуть на сегодняшнюю медитацию и завалиться сразу. Но ни тот, ни другой вариант реализовать ему не удалось из-за неожиданного прихода гостей из числа их дружной компании.
– Мы проверили свои приглашения, – прямо с порога начал Жозе. – Ни на одном из них нет иных надписей, кроме официальных. Ты случаем ничего не напутал?
– Вот, убедись сам. Можешь даже сверить перевод.
И Эрик протянул ему листок. Гека потушил свет, и все присутствующие смогли разглядеть отчетливо видные в отраженном сиянии ночного светила молочно-белые буквы.
– Мы и не собирались тебя в чем-либо обвинять, – примирительно произнес Олаф. – Просто хотели разобраться в проблеме.
– А заодно и взглянуть на убранство комнаты ?13, – подхватила Таисия, предусмотрительно одевшая походный костюм. – Вшестером у нас больше шансов разгадать тайну, нежели у вас двоих.
– Честно говоря, меня как-то не тянет возвращаться туда.
– Эх ты! Заварил кашу, а сам в сторону. Нет уж, дружище, давай держаться вместе. Вспомни – разве действуя поодиночке, мы нашли бы корабль Карриго? То-то же. Так что выбираемся по одному и скапливаемся у окошка тринадцатой.
– А Джо с Фэном чего? Или попозже подойдут?
– Сказали, если найдете что-нибудь интересное – зовите. Все равно всем кагалом там не поместимся, и внимания слишком много привлекать будем. Вот если новая игра стоит свеч, тогда другое дело. Оказавшись внутри, Жозе первым делом вытащил из кармана свиток.
– Нам потребуется хорошее освещение, чтобы осмотреть все детали. С фонариком многое ли разглядишь!
При свете Факела комната сразу потеряла весь ореол своей загадочности и стала похожа на обычный пыльный чулан. К тому, что уже видели наши друзья прошлой ночью, мало что добавилось – так, несущественные детали обстановки. Осмотревшись, Олаф сдвинул с места кровать. Под ней обнаружилась покрытая плесенью фарфоровая тарелка.
– Студенческие привычки не меняются со временем, – прокомментировал Гека.
– И в чем же здесь прикол? Эта заброшенность и есть те развалины, о которых упоминалось в четверостишии? Если так, я сильно разочарован.
– Однако известные нам истории позволяют предположить, что здесь все-таки есть нечто, воздействующее на разум.
– Если даже так, мы не сможем его увидеть. Разве что кто-либо рискнет провести тут пару ночей.
– Смеешься, что ли? К тому же здесь очень грязно!
Поскольку добровольцев не нашлось, решили осмотреть комнату еще раз, более тщательно. Новые находки не заставили себя ждать, однако ненамного приблизили их к разгадке тайны. Серебряные ложка и вилка, там же, под кроватью. Монета достоинством один фартинг с портретом королевы Виктории на реверсе, закатившаяся в щель на полу. Буква 'G', процарапанная чем-то острым на торце стола. Несколько пожелтевших скомканных листков, вырванных из старого учебника по магии Духа (как потом установил Олаф, найдя оригинал в библиотеке). И лишь одна вещь не вписывалась в патриархальную картину – миниатюрная пила-ножовка, закинутая на шкаф – так, что снизу ее не было видно.
Эрик в числе прочих имел возможность убедиться, что пила очень удобно лежит в руке и идеально приспособлена для проведения аккуратных тонких работ.
– Даже не затупилась, однако. Судя по остроте лезвия, запросто перепилит не только доску, но и стальной прут.
– Интересно, где именно ею воспользовались? Нигде в комнате не видно следов подпилов. Как вы считаете, ее оставил тот же человек, что вскрыл окно?
– Кто его знает. Может как и мы сейчас, сюда заявлялся целый отряд. И, ничего не обнаружив, удалился восвояси.