Зарево
Шрифт:
Константин заметил: девушка, понравившаяся ему в первый день его приезда, придя в церковь, все время становилась на одно и то же место. Костя украдкой любовался ее милым открытым лицом. Ему нравилось как она молилась, закрывая глаза и тихонько шепча молитву, нравилось, как поправляет рукой выбившуюся из-под косынки прядку темных волос. На протяжении всей службы Костя почти не сводил с нее глаз.
Шура давно приметила, что молодой симпатичный псаломщик смотрит на нее каким-то волнующим взглядом. Однажды их взгляды встретились.
Как-то, сидя на высоком берегу Вятки, где девушка любила проводить длинные летние вечерние
– Здравствуйте, - поздоровался молодой человек, подойдя к Шуре.
– Я знаю, вы часто бываете здесь. Я тоже люблю приходить сюда и смотреть на вечернюю реку. Давайте познакомимся. Я - Костя, - выпалив это, молодой человек смутился не меньше девушки, но уверенно протянул ей руку, приветственно кивнув головой.
Константин оторопел от неожиданно обуявшей его смелости. По натуре он был человеком нерешительным, с девушками знакомства не заводил, а женщин не знал вовсе.
Шура поднялась с травы, ответно протянув Константину руку, и прошептала чуть слышно:
– Давайте познакомимся... Александра... Домашние просто Шурой зовут.
Они оба замолчали, не зная о чем говорить, но мало- помалу разговорились и долго сидели потом на берегу, болтали обо всем на свете, узнав за короткое время друг о друге все или почти все.
Прошел месяц, как Костя приехал на новое место. С той поры ни одного дождика не оросило землю, и почему-то именно сегодня небу понадобилось разразиться дождем. Тяжелые лиловые тучи заволокли небосклон, где-то там, за рекой, полыхнула молния, и послышался рокочущий раскат грома.
– Сейчас мы с вами промокнем,- засмеялась Шура.
– Спасаемся бегством, - Константин схватил девушку за руку и потянул ее в сторону дома.
Уже не за рекой, а прямо над их головами яркая вспышка молнии разрезала небо на две половины, оглушительной силы гром потряс землю, и поток теплого летнего дождя хлынул на пыльную листву и поникшие травы.
Промокшие до нитки Шура с Костей укрылись под навесом бакалейной лавки, до которой успели добежать. "Красивая какая", - застыдившись своих мыслей, подумал Константин, глядя на счастливое девичье лицо. Тыльной стороной ладони Шура пыталась стереть с него все еще струившиеся капельки дождя, но, видя тщетность своих усилий, махнула рукой и, засмеявшись, начала оправдываться:
– Ну и пусть, буду большой дождевой каплей.
Она была хороша. Вымокшее насквозь платье обтягивало стройную девичью фигуру, черные кудряшки прилипли ко лбу, веселая улыбка делала лицо озорным, а карие глаза сияли, как две ясные звездочки.
– Вот это дождик! Ну и промокли же мы!
– подняла Шура глаза на Константина и замолчала...
Костя смотрел на нее долгим теплым взглядом, словно желая согреть ее немного озябшее тело. Она не отвела свой взор. Костя провел рукой по щеке девушки. Его рука была нежная и немного шершавая. Дождь стучал и стучал по навесу, а они молча стояли глаза в глаза.
Ливень кончился так же внезапно, как начался, и кончилось оцепенение, которое сковало их.
– Домой пора, - глухо проговорила Шура, опустив глаза.
Ей было неловко
от того, что произошло мгновение назад.– Приходите завтра на берег, - неуверенно попросил Костя.
– Не знаю, - не поднимая глаз, ответила девушка.
– Приходите, я буду ждать...
Он скинул с себя мокрую одежду и бросился на кровать, блаженно растянувшись. Спать, спать, спать... Уснуть крепко-крепко и увидеть во сне ее. Под дождем. В мокром платье с сияющими глазами.
Боже! Никогда еще он не был так счастлив, никогда в его жизни не было такого чудного дождя. Думал ли он сегодня утром, что обыкновенный дождь может так изменить его судьбу.
Спать. Спать. Спать... И пусть привидится во сне она, девушка с глазами, как две маленькие ясные звездочки.
Шура тихонько прокралась в свою комнату. Дом давно погрузился в сон, мирно тикали ходики. Отец, должно быть, очень сердился, что она не пришла к вечернему чаю.
Девушка присела на кровать и распустила влажные волосы. Какое-то неясное чувство волновало ее. Шура вспомнила долгий Костин взгляд, и сладкая дрожь пробежала по телу.
Не раз, бывало, вот так же смотрел на нее надоедливый Лешка, но взгляд его заискивающих глаз только вызывал раздражение.
Про Лешку с Шурой давно ходили разные толки. Второй год он таскался за ней по пятам, и все считали, что рано или поздно Лешка добьется своего и пришлет к неприступной девчонке сватов. Шура же лишь пожимала плечами: поживем - увидим. Тот давний зимний поцелуй слегка разволновал ее. Она и сама не знала, как так получилось, что позволила прикоснуться к себе, просто затмение какое-то нашло. Шура сильно переживала тогда по поводу случившегося.
Рассвет приблизился быстро. Девушка так и не сомкнула глаз. Сонная глупая муха билась головой о стекло, недовольно жужжа. Шура накрыла ее рукой и решила загадать желание - если муха будет сидеть тихо в ее ладошке, то тогда... Что тогда, додумывать не хотелось.
Чуть свет в комнату вошел разъяренный отец.
– Ну, что, нагулялась? Интересно знать, где это ты была? Лешка, вон, все пороги обил. Молчишь? Ну, молчи, молчи...
Месяц пролетел незаметно. Они гуляли в дубовой роще, сидели на берегу реки, убегали в зеленый лес, провожали за горизонт краснощекое солнце... Они уже не мыслили жизни друг без друга.
Как-то вечером, когда солнце медленно погружалось в реку, Костя пришел к Шуре с огромной охапкой полевых цветов.
– Пойдем на наше место, - позвал он ее.
Шура, быстро собравшись, пока не увидел отец, незаметно выскользнула из дому.
Они сидели и смотрели, как течение реки несет брошенную кем-то зеленую ветку. Оба молчали как будто в ожидании чего-то важного и значительного.
– Шурочка, - вдруг прервал молчание Костя, - я давно хотел тебе сказать...
Сердце девушки учащенно забилось. Она поняла, что сейчас услышит то, что было так долгожданно.
– Шурочка, - Костя нежно погладил ее руку, - ты не представляешь, что ты значишь для меня... Каждый раз, когда ухожу от тебя, меня охватывает страх, что больше с тобой не увижусь. Я знаю, что ты здесь, рядом, в этом городе, что завтра мы встретимся вновь, но все же невыносимое чувство не дает мне спокойно заснуть. Я не хочу разлучаться с тобой ни на час, ни на минуту. За то время, что мы знакомы, ты стала настолько дорога, настолько близка мне... Я так люблю тебя, Шурочка...