Западня
Шрифт:
На чердаке пахло голубями, а от раскалившейся за день железной крыши веяло нестерпимым жаром. Джек почувствовал, как пропитываются потом его рубашка и брюки, подарок Квентина.
— Нам туда! — Барнаби указал пистолетом на чердачное окно.
Через него напарники выбрались на горячую и скользкую от пыли крышу.
Поддерживая друг друга и стараясь не греметь, они стали карабкаться на самый конек, чтобы уже по нему двигаться к соседнему дому.
Под звуки доносившихся со двора выстрелов и вой подъезжавших полицейских машин напарники начали продвигаться по коньку. В какой-то момент Джеку
Чтобы не упасть, Джек присел, а когда оглянулся еще раз, там уже никого не было.
«Показалось», — решил он, вытирая со лба жгучий пот, который затекал в глаза, отчего и возникали всякие видения.
Наконец крыша двадцатого дома была пройдена, и Джек с Барнаби, спустившись по торцевому скату, начали подниматься на крышу следующего дома.
— Постой, Рон… — произнес Джек, тяжело переводя дух.
— Ну… — Барнаби обернулся.
— А куда дальше-то? Ведь чердачная дверь запирается изнутри. Мы снаружи замок не откроем.
— Правильно… но можно спуститься на какой-нибудь балкон… Я заметил, тут козырьки короткие, если сползать на животе, как раз на балконе окажемся.
— Ну ладно, — сказал Джек, хотя представить, как он сползает с крыши, было трудно.
Сзади грохнуло железо.
— Рон, посмотри, никто за нами не идет?
Барнаби оглянулся:
— Да нет, никого не вижу.
— Ну, полезли дальше.
Во дворе снова раздалось несколько выстрелов, пули пропели прямо над крышами.
— Непонятно, в кого целят, сволочи, — пробурчал Барнаби. — Держи меня за руку, Джек. Я попробую спуститься на балкон, он как раз под нами…
Джек держал Барнаби за руку, пока тот сползал по крыше. Затем он ухватился за край и стал нащупывать ногами перила балкона.
Внезапно руки Барнаби разжались и Джеку показалось, что он сорвался, однако спустя пару секунд послышался его голос:
— Давай, командир, ты длиннее меня, тебе проще будет.
Повиснуть, вцепившись в край крыши, Джек сумел сам, вот только никак не мог нащупать ногами перила. В этом ему помог Барнаби.
— Стой, не дергайся, — скомандовал он. — Теперь посмотри вниз… Прыгай…
И Джек довольно легко оказался на балконе. Он ожидал худшего.
— Что в этой квартире? — спросил он, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь стекло.
— Думаю, там никого нет. Тихо очень. А вот дверь балконная очень кстати открыта. Лето, жара… — Барнаби приоткрыл дверь шире и, заглянув в комнату, уже громче сказал: — Никого нету. Можно заходить.
— Смотрите, там какие-то люди на балкон залезли! — заорали со стороны улицы, где уже скопилось порядочно зевак. Поначалу они стояли на другой стороне, но, как только прибыла полиция, зеваки осмелели и стали подходить ближе.
— Где залезли? Кто? — строго спросил полицейский из оцепления.
— Да вон там — только что были…
— Не говорите глупостей и отойдите подальше. Здесь, между прочим, операция спецслужб проходит. Секретная.
78
Квартира оказалась такой же небольшой, как и та, в которой они недавно гостили. Правда, здесь было почище, но это объяснялось просто — тут жила женщина.
Джек
определил это по множеству склянок с кремами, расставленных на полке возле зеркала, по развешанным на стенах веерам и по стопке женских журналов.— Здесь какая-то баба живет, — подтвердил Барнаби догадку Джека. — Пойдем туда — там выход.
Неожиданно где-то совсем рядом послышался стон.
Барнаби поднял пистолет, Джек затаил дыхание.
Рон стал пробираться в коридор, внимательно осматривая загромождавшую квартиру мебель.
Стон повторился. Казалось, он возник из ниоткуда, протяжный и какой-то неземной.
Вслед за ним раздался стук. Джеку показалось, что стучали в пол. Несколько раз — бум-бум-бум. Потом тишина и снова глухой стук, но уже быстрее — бум-бум— бум-бум.
Нервы напарников и так были на пределе, а тут еще эти непонятные звуки.
Белый как мел, Барнаби махнул Джеку рукой, призывая его поскорее двигаться к двери. Ему не терпелось покинуть странную квартиру. В этот момент снова раздался стон — совсем рядом.
Барнаби указал пистолетом на закрытую дверь второй комнаты. Теперь уже и Джек понял, что звуки шли именно оттуда — бум-бум-бум-бум.
— О-о-о!
Барнаби собрался высадить дверь ногой, однако удержался, когда услышал прерывающийся лепет:
— Ну быстрее… милый! Еще!.. Еще!.. О-о… О-о-о!
И снова — бум-бум-бум.
— Трахаются, — понял наконец Барнаби и затрясся в приступе беззвучного нервного смеха.
Джек облегченно вздохнул. Чего он только не передумал, пытаясь объяснить жутковатые звуки, а оказалось, это ножка кровати стучит об пол. Видимо, чтобы не беспокоить соседей, под нее подложили коврик или тряпье, поэтому удары получались глухие и жуткие.
Джек улыбнулся.
Что-то темное появилось слева от него — в дверном проеме большой комнаты. Затем прямо перед носом полыхнул огнем трофейный «доттекс». Потом еще раз. Джека оглушило. Он повернулся и увидел одного из камрадов, лицо которого хорошо запомнил. Кажется, Сайрус называл его Питером.
Барнаби выстрелил, пуля попала Питеру в руку, он выронил пистолет, но это его не остановило — мгновение, и он прыгнул, оскалив зубы, словно пантера. Наверное, хотел вцепиться Джеку в горло, но Барнаби выстрелил еще раз, Питер бессильно лязгнул зубами, однако падая, все же успел вцепиться Джеку в бедро.
Боль была такая, что Джек заорал, да так, что к нему тут же вернулся слух.
— Отцепи его, Ро-о-он! Он мне но-огу проку-усит! Ро-о-он!
Джек понимал, что кричать нельзя, однако сдержаться не мог. Боль была просто нестерпима. Ему приходилось получать пулю, и не раз, но чтоб было так больно…
Барнаби попытался оттащить Питера, но тот вцепился в Джека, точно собака. Тогда он приставил пистолет к его голове и нажал спуск.
Тело ударилось об пол, Джек перестал кричать, лишь ошарашенно покачивал головой, не веря, что все кончилось.
— А-а… Ус-с… Уф-ф…
— Джек, нам нужно уходить, — напомнил ему Барнаби.
— Пойдем… У-у…
— Нет, ты посмотри на себя — ты весь в крови.
Джек посмотрел и ужаснулся — его как будто облили из ведра красной краской. В этом не было ничего удивительного, учитывая калибр оружия и то, что Барнаби стрелял в упор.