Чтение онлайн

Ближе к вечеру все четверо пошли смотреть «реалистическое голографическое шоу». Пока публика наслаждалась видами водопадов и вдыхала запаховые иллюзии, Джек и Барнаби зорко смотрели по сторонам, чтобы враги не зашли сзади и не ткнули им шило в спину, пользуясь всеобщим оживлением.

Поскольку в холле было полутемно, Грейс вместо Джека схватила постороннего мужчину, пришедшего на шоу с супругой.

Случился маленький скандал, который удалось быстро уладить. Пострадавший сказал жене, что «наверное, ему показалось».

После шоу напарники проводили дам до их каюты и возвратились в свою, чтобы провести очередную проверку закоулков и пораньше

лечь спать.

Наступило утро второго дня полета. Когда Джек с Барнаби пришли на завтрак, Грейс с Сильвией за их столом уже не оказалось. Они сидели неподалеку в компании двух молодых длинноволосых парней.

За столиком шла живая беседа, в которой участвовали все четверо. Они понимали друг друга с полуслова и вскоре ушли, даже не закончив завтрак.

Джек с Барнаби проводили их равнодушными взглядами — они больше интересовались Жофре и Сутулым. Чувствовалось, что между этими двумя командами назревает генеральная битва. К недоумению официантов, они не решались повернуться друг к другу спинами и сидели фронт к фронту, впившись в противника глазами. При этом каши и салаты жевали с таким остервенением, словно вгрызались в плоть врага.

Иногда они вспоминали о Джеке с Барнаби и чуть косились в их сторону. Жофре с некоторым сомнением во взгляде, а Сутулый уже более внимательно, чем прежде. Должно быть, выходка Барнаби с проверкой шпиона Сутулого заставила их сделать какие-то выводы.

— Может, зря ты его вчера напугал? — произнес Джек, ковыряясь деревянной палочкой в морском салате.

— Может, и зря, — пожал плечами Барнаби. — Но если мне придется столкнуться с этим парнем, я уже буду знать, что делать.

— А что делать?

— «Вязать» надо. Он очень быстрый.

— Надо бы тебе нож достать.

— У меня есть нож.

— Этот слишком маленький. Тебе нужен настоящий нож, вроде того, с которым ты за линию фронта ходил. «Гроувер», кажется?

— «Гроувер», — подтвердил Барнаби, и на его лице появилась ностальгическая улыбка. — У меня его при обыске забрали. Когда из армии выгоняли…

— С ним ты был непобедим.

— Почти непобедим.

— Что значит «почти»? Раза три получал порезы, и все…

— Это еще до тебя было, на Тризере. Я тогда полостное ранение получил — на «джирга» какого-то нарвался. Быстрый был, сволочь, как бритва. Второй раз — в драке с местными в увольнении, в спину засадили…

— В увольнении не считается.

Поняв, что команды Жофре и Сутулого увлечены друг другом, Джек и Барнаби воспользовались ситуацией и ушли.

Поскольку дам теперь не было, они остались без прикрытия и предпочли поскорее убраться в каюту.

Напарники просидели там до самого обеда, а потом вызвали горничную, чтобы сделать пустяковый заказ. Так они получили необходимое для выхода из каюты прикрытие.

Во время обеда воздух в ресторане звенел как натянутая струна. Это напряжение почувствовали не только Джек и Барнаби, но и другие пассажиры. Если кто-то в беседе произносил фразу слишком громко, он тут же оглядывался, словно сделал что-то неприличное. Однако команды Жофре и Сутулого, казалось, не замечали никого, их внимание были поглощено друг другом.

Решив больше не рисковать, Джек и Барнаби заказали ужин в каюту. Оба испытывали знакомое по фронту ощущение — так называемое «контролируемое волнение», а говоря попросту — страх.

— Ну вот, — сказал Джек, когда они ложились спать. — Завтра уже будем на Шлезвиге.

Сделаем небольшую остановочку, а потом двинем дальше.

— Какую остановочку, командир? Ты чего? — Барнаби даже привстал на кровати. — Ты что, хочешь исполнить указание Жофре? Думаешь, этим заслужишь их доброе расположение?

— Если мы каким-то чудом избежим завтра драки, нужно спускаться на Шлезвиг. Пусть эти команды отморозков без нас делят свои права, а мы выждем дня три и двинемся по их следам.

— Но, Джек, они могут сделать всю работу без нас, и тогда плакали наши денежки.

— Понимаешь, Рон, сдается мне, что здесь все не так просто. Если бы работа заключалось в легкой поездке и получении какого-то там свертка, достаточно было одной пары невооруженных людей. Главное, чтобы режим секретности был выдержан. Думаю, что на этапе получения этого самого свертка команду будут ожидать серьезные проблемы.

— Засада?

— Возможно, засада, — кивнул Джек. — Вот я и предлагаю: по всем правилам военной науки пустить вперед авангард, тем более что этот авангард нам с тобой не жалко.

— Во-он оно ка-ак, — протянул Барнаби. — А ведь ты голова, лейтенант. Светлая голова.

— Станешь тут «светлой головой», когда приходится жизнь свою спасать.

— И мою.

— И твою тоже.

Наконец наступил последний, третий день путешествия.

Еще утром, за завтраком Джек и Барнаби видели обе команды своих врагов за столиками. Как и накануне, Жофре с Сутулым рассаживали своих солдат лицом к противнику, а потом буравили друг друга взглядами, с ожесточением поедая каши и салаты.

Поскольку спешить было некуда, да и небезопасно, Джек и Барнаби подождали, пока конкуренты уберутся из ресторана, и отправились в бар, стараясь держаться ближе к скоплению людей.

Сегодняшний день мог оказаться решающим. С одной стороны, Жофре непременно хотел заполучить карточки Джека и Барнаби, с другой — Сутулый с друзьями тоже мог начать с самого приятного — с уничтожения команды из двух человек.

Стараясь не пить крепкого, напарники просидели на месте как пришитые часа два, но в конце концов пиво сделало свое дело — им понадобилось в туалет.

Поскольку туалет в баре тоже был небезопасен — кабинки являлись идеальным местом для незаметного убийства, Джек и Барнаби отправились к себе в каюту, чтобы заодно и вздремнуть.

В девятнадцать часов по корабельному времени пассажирский лайнер компании «Дюршлаусс» должен был коснуться орбитального терминала, поэтому в коридорах было многолюдно, уставшие от дороги пассажиры роились словно пчелы. Это было на руку Джеку и Барнаби, поскольку при таком стечении народа нападать на них было бы глупо.

Немного поспав в каюте, они отправились в ресторан, чтобы пообедать. Теперь уже на всех ярусах царила суета — пассажиры готовились к прибытию судна на терминал Шлезвига. Они спешили упаковать чемоданы, забрать из чистки вещи, а парикмахеров буквально отрывали с руками, и те с красными от усердия лицами перебегали от каюты к каюте, роняя банкноты, которые были у них распиханы по всем карманам.

— Ты смотри, как носятся. Словно их поджарили, — заметил Барнаби.

В ресторане оказалось малолюдно, однако писательницу Грейс и ее дочь Сильвию напарники увидели издалека. Семейка сидела за столом с каким-то крепким, коротко стриженным парнем. Дамы что-то бойко говорили, а их новый знакомый только слушал, широко раскрыв рот.