Чтение онлайн

— Ладно, я пошел собираться, — объявил Бобби тоном великомученика.

Анна проследила взглядом за тем, как он скрылся в спальне, и перевела глаза на кружевную скатерть Мэй Рейли, бесформенной грудой валявшуюся на полу. Я должна как можно быстрей от нее избавиться, повторяла она себе. Если кому-нибудь взбредет в голову заглянуть в дом, когда нас здесь не будет, скатерть окажется самой что ни на есть неопровержимой уликой. С другой стороны, ее можно так выгодно толкнуть на черном рынке!.. Ладно, у меня еще есть время подумать.

Она снова повернулась к экрану компьютера, забронировала два билета на вечерний рейс, а затем зашла на форум Суитсвилла — посмотреть,

не появилось ли нового сообщения от матери. Обычно, стоило им немного повздорить, как это случилось вчера вечером, мать, прежде чем отправиться спать, оставляла для нее сообщение.

Но на этот раз она этого не сделала.

Анна озадаченно уставилась на экран.

В недоумении пожимая плечами, Анна попыталась стряхнуть охватившее ее неприятное чувство. Как только мы доберемся до Лос-Анджелеса, я обязательно ей позвоню, пообещала она мысленно. Если я позвоню ей прямо сейчас, Бобби начнет ворчать, что я теряю время даром, вместо того чтобы паковать чемоданы и закрывать дом.

Анна посмотрела на часы. Все равно сейчас уже поздно звонить. Сию же минуту перестать дергаться, сказала она себе. У нас и так достаточно причин для волнения. Первоочередная задача сейчас — успеть вылететь из страны до того, как Джек Рейли нас настигнет. Она усилием воли отбросила желание взять трубку и набрать номер.

А в это время на другом берегу Атлантического океана Гортензия лежала без сна в темноте на стареньком диване. Прогнав назойливых полицейских, она погасила во всем доме свет и легла. Мне ни за что на свете не следовало упоминать о форуме Суитсвилла, пилила она себя. Теперь они, как пить дать, будут отслеживать все поступающие туда сообщения. А заодно и прослушивать мой телефон.

Анна, милая, только не вздумай мне звонить. Где бы ты ни была, не вздумай звонить!

Еще не было и шести, когда зазвонил лежащий на прикроватной тумбочке Джека сотовый телефон. Джек и Риган уже не спали в этот ранний час, а все по милости своих неугомонных соседей, супругов О'Ши.

— Согласен только на хорошую новость, иначе я не играю, — сказал Джек, протягивая руку к аппарату. — Хотя звонки в такую рань, как правило, не сулят ничего доброго. Алло?

— Джек, это Киф. Постараюсь вас обрадовать.

— Уж постарайся, сделай милость, — отозвался Джек. Откинувшись на подушку рядом с Риган, он включил громкую связь и положил аппарат между их головами.

— Я сейчас нахожусь в северной части штата Нью-Йорк, недалеко от Рочестера, в городишке под названием Суитсвилл. Только что я имел удовольствие беседовать с одной пожилой дамой по имени Гортензия Хейгер. У нее есть дочь, Анна. Со слов этой дамы, Анна путешествует со своим мужем, Бобби Марстоном, который — цитирую дословно — «какой-то важный тайный советник». Гортензия утверждает, что дочь не может сказать ей, ни где они живут, ни даже где они в данный момент находятся, потому что все, что касается работы ее мужа, «совершенно секретно».

— Секретнее некуда, — саркастически заметил Джек.

— Вы просто читаете мои мысли, шеф. Так вот, эта Анна некогда работала визажистом в Нью-Йорке.

— Правда? — оживилась Риган.

— О, Риган! Привет! — сказал Киф. — Да, правда.

— Похоже, дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

— Я тоже так думаю, — откликнулся Киф. — Анна познакомилась со своим будущим мужем, Бобби, восемь лет назад, когда он въехал в квартиру напротив ее дома. Прежде чем мать догадалась о причине моего визита, она проговорилась, что

чуть раньше разговаривала с Анной по телефону и, что самое интересное, та сказала ей, что у Бобби выпала коронка. Охранник из торгового центра Нануэта с гордостью поведал мне, что выбил пару зубов тому парню, который свистнул ожерелье двадцать третьего декабря прошлого года — а именно в тот день Доу забронировали абонентский ящик в Сафферне и Анна позвонила матери, чтобы предупредить ее, что они не смогут приехать к ней на Рождество.

— А ты не спрашивал Гортензию об особенностях смеха ее зятя? — спросил Джек.

Киф хмыкнул:

— Не успел. По-моему, я ее здорово разочаровал. Сказать по правде, она достаточно грубо указала мне на дверь.

— Бедная женщина, — вздохнул Джек. — Наверняка она подозревает, что Анна в чем-то замешана.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Я, собственно, и позвонил вам в такую рань, потому что знал, что это вас заинтересует.

— И правильно сделал, — согласился Джек. — Можешь звонить мне в любое время.

— Буду держать вас в курсе развития событий, босс.

Джек со стуком захлопнул крышку телефона.

— Теперь, миссис Рейли, нам известно, что у нашего мистера Доу выпала коронка.

Риган положила голову ему на плечо:

— И что у него странный, ни на что не похожий смех.

— По-моему, мы потихоньку продвигаемся вперед, — сделал вывод Джек.

В то утро все складывалось так чудесно, что Шейла и Брайан просто поверить не могли своему счастью. На часах всего восемь, а четыре из семи картин Маргарет уже аккуратно сложены на заднем сиденье рядом с Шейлой! Ни один из друзей Маргарет даже и не потрудился расспросить, с чего это вдруг ей понадобились картины. К тому же она пообещала им написать новые.

— Осталась еще одна… — начала Маргарет, усаживаясь на водительское сиденье.

— По-моему, еще две, если я не ошибаюсь, — поправил ее Брайан с наигранным смущением.

— Дайте мне закончить, а? Я хотела сказать, еще одна в этой стороне, а затем мы по-быстрому смотаемся в спортзал в Голуэе. Так что получится шесть, да еще плюс та, которую вы получили вчера, итого — семь. И мы с вами в расчете. Теперь-то я понимаю, что здорово продешевила, заключив с вами сделку.

Брайан с трудом выдавил довольно фальшивый смешок:

— Странная вы женщина, Маргарет, я просто не устаю вам удивляться! А я-то уж было испугался, что этот парень, владелец спортзала, нипочем не отдаст вам картину, пока вы не попотеете там несколько раз.

— Сегодня утром я уже созвонилась с ним и сказала, что мне срочно нужна эта картина. И пообещала, что буду продолжать заниматься.

— Вот это здорово! — воскликнул Брайан.

— А мои картины и впрямь ничего себе, — заметила Маргарет. — Где были мои глаза? Я просто не видела, что у меня талант. И какой! А сейчас настало время его проявить!

Погоди, дай нам только убраться из города, подумал Брайан.

Пока они колесили по округе, собирая картины, он тщательно обдумывал следующий ход. Когда они вернутся в замок Хеннесси, он расставит картины Маргарет у себя в номере, дав Дермоту возможность вдоволь на них налюбоваться, а затем передаст ему письмо от «сестры во Христе», в котором она будет распинаться о том, как она счастлива, что он по достоинству оценил ее работы. Но… осталось еще, как говорится, несколько штришков, и тогда монахини из ее обители упакуют полотна в специальный священный ковчежец, запечатают, благословят и с напутственными молитвами отошлют в Феникс.