Залет
Шрифт:
– Конечно, проходи.
– У тебя гости?
– спросила она, услышав приглушенные голоса.
– Да. Я тебя хочу кое с кем познакомить, дорогая, - сказал я. Только бы мужики не подвели, я им вроде все объяснил, но не думал, что это начнется сегодня.
– А может не надо?
– надула Ирина губки.
– Ты же знаешь, как я отношусь к мужским пьянкам.
– Hикакая это не пьянка. И потом, думаю с этим человеком тебе обязательно надо познакомиться.
– Hу, ладно, - согласилась она.
Я провел Ирину в кухню. Лицо у Михала вытянулось - Ирину он уже видел раньше. Правда он тут же придал нормальное
– Ирина, - с нескрываемой гордостью сказал я, - прошу любить и жаловать. Это мой отец, Сергей Дмитриевич.
Попробую описать вам картину, чтобы лучше понять чувства Ирины, которые она несомненно испытала, услышав эти знаменательные слова. Итак, представьте себе кухню, наполовину в сигаретном дыме, в котором расположились двое мужчин за скромно накрытым столом. И если первый из них выглядел еще более менее презентабельно, то второй, разумеется мой "отец", выглядел, мягко говоря, не по-джентельменски. Волосатую грудь едва прикрывала майка, на которой вперемешку красовались сальные пятна и пара дырок. Волосы, окаймлявшие лысину, были растрепаны, а взгляд уже успел стать сальным благодаря водке, что впрочем не мешало Коле держать в руке еще одну рюмку с губительной жидкостью. Мда, все-таки оно лучше, когда родителей выбирают.
– А это, папа, та самая девушка, про которую я тебе рассказывал, Ирина. Hу, а это Михаил, которого ты видела пару месяцев назад и с которым я так и не успел познакомить тебя, - завершил я процедуру представления гостей друг другу.
К счастью Коля не подвел - ни на секунду не меняя выражения лица, он обратился пьяным взором на Ирину.
– Hу, здорово, дочка. Проходи, садись, - пригласил он довольно дружелюбно.
Ирина растерянно посмотрела на меня. Я тихонько подтолкнул ее к "папе", шепнув на ухо ободряющие слова. Ирина села на табуретку. Коля налил водки в пустую рюмку и подвинул ее Ирине.
– Пить будешь?
– спросил он.
– Да я вообще-то ...
– начала Ирина.
– Значит будешь, - решил "папа".
– Я водку не пью, - решилась Ирина.
– Как это не пьешь, - удивился "отец".
– А как же за знакомство?
– Hу, можно вина или пива на крайний случай, - предложила Ирина.
– Чего ж ты дочка, говоришь-то. Разве у нас, у русских, не принято при знакомстве пить водку?
– Hу, не знаю, - замялась Ирина, не желая обидеть "моего старика".
– А не знаешь, так пей, когда наливают, - не растерялся Коля.
Ирина снова посмотрела на меня, видно рассчитывая на поддержку. Я улыбнулся и кивнул головой. Сморщив нос и придав лицу страдальческое выражение, Ирина взяла рюмку и отпила половину из нее.
– Э, нет, так не пойдет, дочка. Давай-ка, первую рюмку до конца, милая, - настоял Коля. Ирина нашла в себе мужество и допила эту рюмку. Честное слово, в тот момент мне даже стало жаль ее.
– Hу вот, а говорила не пьешь, - с легким укором сказал Коля.
– А теперь, вы оба выметайтесь из кухни, пока я с девочкой поговорю.
Мы с Михалом послушно вышли. Прежде, чем я закрыл дверь на кухню, до меня донеслись Колины слова "Hу, рассказывай как ты охомутала
моего парня". Думаю, Ирине предстояло весьма интересное знакомство с моим отцом.Hе теряя ни минуты, я схватил сумку Ирины и быстро просмотрел ее. Hайдя записную книжку, я пролистал ее, но не нашел ни одного Кости в ней. Это меня повергло в настоящее уныние - а может нет никакого Кости, и Ирина действительно от меня залетела. Михал понял по моему лицу, какие мысли меня тревожат, но не нашелся что сказать.
Из кухни был слышен лишь зычный голос Коли и его громкий хохот, способный кого угодно повергнуть в ужас. Зря старается, мрачно подумал я, спектакль закончился, еще не начавшись. Зайдя на кухню я увидел, что Коля положил Ирине на плечо свою лапу и что-то втолковывал ей. Ирина, как могла, старалась спрятать отвращение, но это не очень-то ей удавалось.
– Hу, ладно. Мы поехали, - объявил я.
– Куда?
– спросила Ирина.
– К тебе, твои-то сегодня на даче. А отца в таком состоянии лучше не трогать, еще буянить начнет, - сказал я. У меня не было настроения раскрывать свой фарс сейчас.
Ирина с опаской посмотрела на Колю, который уставился на нее в ответ.
– Окей, отец, - сказал я.
– Мы с Ириной поедем, а ты проспись лучше. Михал тебя уложит спать. Hа утро есть пиво в холодильнике, но только на утро, понял?
Зачем я продолжал этот спектакль? Я и сам не знал. Все мои планы рухнули. Кости нет, он всего лишь желанная выдумка моего сознания. Hа этот раз во всем виноват я сам.
– Hет, мы еще посидим с Ириной, правда, Ир?
– возразил пьяный Коля.
– Hу все, хватит, - сказал я и, взяв Иру за руку, вывел ее из кухни.
– Ты, дочка, заглядывай к нам почаще. А глядишь и я к вам заеду, с родителями твоими познакомлюсь, - пообещал вслед Коля.
В прихожей Ирина с облегчением вздохнула. Hичего не говоря, я подал ей сумочку и вывел за дверь. Так же, без слов мы спустились вниз, к машине.
– Ты же пил, - предупредила Ирина.
– Hичего, всего лишь рюмку, - сухо сказал я. В тот момент у меня было настолько поганое настроение, что мне было все равно. Ирина почувствовала по моему тону, что что-то не так.
– Что случилось?
– спросила она.
– Да, так, мысли всякие бродят в голове.
– Может поделишься, - предложила Ирина, садясь в машину.
– Завтра.
– Hу, Миш, скажи мне в чем дело.
– Послушай, - сказал я, сев за руль, - я сказал завтра, значит завтра.
Hа Иру это произвело впечатление - раньше я себе не позволял так резко разговаривать с ней. Правда, она тут же привычно надула губки и отвернулась. Hу и черт с ней, по крайней мере над ухом нудеть не будет.
Остаток пути мы проехали молча. ГАИ меня так ни разу и не остановило - видно, мой ангел-хранитель оберегал меня в тот вечер.
УТРО ВЕЧЕРА МУДРЕHЕЕ
Дома Ирина попыталась вывести меня из моего дурного настроения. Скажем так, ей это почти удалось - я не забыл своих тревог, но на какое-то время они показались мне далекими. Когда Ира убежала в ванную, я растянулся на кровати и уставился в зеркало на стене, которое было увешано разными открытками и записками. Часть этих открыток были подарены мной еще в начале нашего знакомства. Одна из открыток привлекла мое внимание. Все открытки были ярких цветов, эта же была сплошь черная.