Загадки Сфинкса
Шрифт:
6. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них…..Никто точно не знает, почему проявился и активизировался к началу 80-х годов вирус ВИЧ, возбудитель страшной, мучительной и неотвратимо смертельной болезни — СПИД. Синдром приобретенного иммунодефицита — СПИД, разрушение защитных систем организма, систем, казалось бы, надежно, тщательно, со множеством подстраховок, отлаженных природой, пока еще лидирует в зловещем марафоне с учеными и медиками, несмотря на предпринимаемые титанические меры. Он стремительно распространяется по странам и континентам, и число его жертв и вирусоносителей продолжает умножаться. Лишь в Китае, Монголии, как сообщают, положение еще не угрожающее, но тем не менее, чтобы удержать позиции, государства предпринимают срочные крутые меры.
После первой тревоги, прозвучавшей из США весной 1981 года, уже к 1989 году, по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), более чем в 144 странах только официально зарегистрировано около 140 тысяч человек, больных СПИДом, хотя на самом деле их, конечно, было больше. По предварительным подсчетам, в мире имелось к 1990 году от 8 до 10 миллионов вирусоносителей. Если в течение пяти лет, до 1995 года, даже у 800 тысяч или одного миллиона из зараженных (у 10 % из них) разовьется болезнь, — а что такая беда случится у значительно большего числа несчастных, и, если не найдут за этот срок средства, предотвращающие развитие СПИДа у вирусоносителей и предупреждающие заражение
В нашей стране первый удар набата прозвучал в 1986 году, когда были выявлены двое больных советских граждан — тридцатилетний мужчина, гомосексуалист, как выяснилось, заразившийся в одной из африканских стран, и двенадцатилетняя девочка, страдавшая заболеванием, требующим многократного переливания крови. Общественность насторожилась, но быстро успокоилась и выкинула из головы «эти страсти». Даже случай с несчастной девочкой не смог поколебать каменного безразличия к тому, что «меня не касается». Тем более что в мозги десятилетиями вдалбливали убеждение: «У нас все замечательно, а все плохое только „у них“». Атрофированное нравственное чувство, осмеянное, обруганное столь естественное для человека чувство жалости и сострадание к чужой беде тоже сыграли свою роль. Кто в первую очередь заражается и гибнет от СПИДа? Социальные группы риска — наркоманы, пользующиеся нестерильным шприцем, передаваемым из рук в руки, проститутки, поскольку вирус ВИЧ распространяется только и исключительно двумя путями: через кровь и при интимной близости. Ну и пусть, так им и надо! Чего их жалеть? Общество без них только здоровее станет! Ох, как слепа, жестока и опасна эта мораль лавочников и недоумков! Не из нее ли произрастают корни всех массовых преступлений, «черных пятен» истории человеческой от мглы веков до наших дней: варварское истребление первых христиан, костры и пытки инквизиции, зверства и разрушения религиозных, региональных и мировых войн, извращенная жестокость фашизма, чудовищный садизм сталинских карательных органов и лагерей, когда понятие «чужой» применялось для истребления собственного народа. И сегодня воинствующий национализм разве не от тех же корней произрос и питается?
Поразительна устойчивая слепота общественного сознания. Почему-то каждое новое поколение каждого народа готово осудить и даже проклясть ошибки прошлого, но только не извлечь из них урок, чтобы не повторить ни подобных ошибок, ни причин, их породивших. Презрительно отмахнувшись от опыта предков, уроков истории, все норовят набить собственные шишки, хотя платят за них разорением, бедствиями, даже жизнью своих детей. Ничто не ново в этом мире. Все уже было. Каждый раз, с каждым новым витком времени все дружно отметают выстраданную народами очевидную истину: всякая агрессия, всякая жестокость, всякое зверство чревато бедою и для того, кто их совершает. Подобно бумерангу, зло, возвращаясь, беспощадно бьет по творящему его.
«Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом…». Не пора ли, хотя бы из чувства самосохранения, внять библейскому откровению, сконцентрировавшему мудрость времен и народов?
Нравственное и социальное здоровье любого общества во многом определяют по его отношению к немощным, несчастным и детям. К тем, кто нуждается в поддержке, сострадании, благодеяниях. Нищете материальной нетрудно помочь. Нищете нравственной и моральной — невозможно.
СПИД оказался не только медицинской заботой и тревогой. Словно фокус линзы, он собрал воедино и заострил проблемы социальные, психологические, моральные. Мы взглянули наконец в глаза страшной правде, когда осенью 1988 года узнали о судьбе ленинградки Ольги Гаевской. Еще студенткой третьего курса престижного института двадцатилетняя Ольга предпочла вечерним бдениям за книгами, унылому безденежью и бесконечным долгам «до стипендии» привольную «сладкую» жизнь ресторанов и интуристовских отелей. Приятельница как-то познакомила ее с иностранными гостями — разные люди с разными целями наезжают в этот изумительной красоты город, — и Ольга, жадная, как многие в таком возрасте, до развлечений, тряпок с «лейблами», пустилась в древний промысел, чьи служительницы романтично именуются ныне «интердевочки». Что она при этом думала и переживала, уже никто никогда не узнает. Внешне все катилось без особых осложнений и неприятностей. Привычно переползала из одной гостиничной постели в другую, стала, правда, иногда напиваться «до отключки», зато щеголяла в экзотических одежках, раскатывала на такси, ни в чем себе не отказывала. Ну, задержала как-то милиция за нарушение правил пребывания в гостинице, ну, разок, весной 1985 года, когда сильно перебрала, рвало прямо за столиком, а собутыльники удрали, подралась с официантом, который пытался вывести из зала, досталось и вызванному милиционеру. Попала в отделение, поставили на учет. Ерунда все. Распускаться не надо. С той поры иностранные клиенты посещали ее только на дому, в глубокой тайне. Напивалась тоже втихую. Через год с учета сняли, никто ею больше не интересовался: поди докажи, что она такая-разэдакая… И вдруг Ольга занемогла. То болело горло, то появлялись какие-то отвратительные нарывы, терзал надрывный кашель, часто поднималась температура. В поликлинике лечили то от ангины, то от катара верхних дыхательных путей, но облегчение длилось несколько дней, потом становилось еще хуже. За короткое время Ольга стала неузнаваема: похудела на 12 килограммов, еле двигалась, смазливое личико превратилось в уродливую маску, волосы висели свалявшимися клочьями, скулы обтягивала серо-желтая пергаментная кожа. Она выглядела на все пятьдесят, эта двадцатидевятилетняя женщина. Пришлось лечь в больницу. Первый анализ крови на СПИД дал отрицательный ответ. Подтвердили диагноз — острая пневмония. Ее старательно лечили, делали уколы теми же шприцами, что и другим больным, она лежала на общих условиях. Муки, которые ей довелось испытать, представить невозможно. И вот пришла смерть. Только тогда был получен результат повторного анализа, однозначно утвердивший настоящее заболевание Ольги — СПИД.
Кто из ее сожителей и когда ее заразил? С кем она была в контакте и кого заразила сама? Есть ли у этих «приятелей на ночь» жены, дети? Где они, эти люди? Ответы Ольга унесла с собой в могилу. Публикация ее фотографии в газете «Ленинградская правда» откликов не получила. Да и кто признается? Нравственной ответственности нашей еще расти и расти, а гром-то уже грянул, «кладязь бездны» отворился. Одно за другим сообщения повергали в шок. В Элисте, в детской больнице, десятки маленьких пациентов заражены СПИДом. Им делали уколы плохо простерилизованными шприцами. Та же история в Волгограде. А кто возьмет на себя смелость сказать, сколько людей в больницах разных городов, умерших с диагнозом «острая пневмония», не разделили участь Ольги Гаевской? Ведь за восемь месяцев болезни, когда она обращалась в медицинские учреждения, каких только не ставили ей диагнозов, кроме СПИДа! Тогда как достаточно было сопоставить симптомы болезни Ольги, хотя бы необъяснимую потерю веса, с признаками СПИДа, четко указанными в служебной инструкции, которой Министерство здравоохранения СССР снабдило все лечебные учреждения. Беспечность, халатность, головотяпство — сколько угодно слов можно подобрать. Ох, лучше бы вообще забыли мы эти понятия перед лицом такой беды! Именно в нашей стране среди заболевших и зараженных
большинство составляют не группы риска, а люди, в том числе дети, пострадавшие из-за небрежности, неосторожности медицинского персонала в больницах. Теперь от угрозы не отмахнуться. Это коснулось всех нас и каждого, и каждый в ответе не только за себя, но и за то, что с непростительной беспечностью упущены не месяцы — годы для консолидации всех сил, для принятия чрезвычайных мер всеми службами страны и подготовки надежного заслона дальнейшему заражению. И выход только один, как в сказке Кэрролла «Алиса в Зазеркалье», — бежать всем вдвое быстрее, чтобы хотя бы остаться на том же месте.Правда такова, что в ближайшие годы, а может, десятилетия на профилактическую вакцину и исцеляющие препараты против СПИДа рассчитывать не приходится. Столь неутешительный вывод сделали ведущие вирусологи, иммунологи, онкологи и другие специалисты разных стран, досконально изучив к настоящему времени возбудитель СПИДа и особенности его тактики.
Надежды на быстрое создание действенных средств не оправдались, поскольку выяснилось, что вирус ВИЧ, как его назвали, куда коварнее и изощреннее, чем все до сих пор известные ретровирусы, к классу которых он относится. Особенность же ретровирусов в том, что их наследственная программа закодирована лишь в одном из двух взаимосвязанных компонентов наследственного вещества, а именно — в РНК, а не в ДНК, как у подавляющего большинства других организмов. Вирусная РНК проникает в здоровую клетку — жертву, где с помощью особого белка — фермента быстро меняет свое обличье: преобразуется в привычную клеткам ДНК. Такой «переодетый», замаскированный провирус (вирус-предшественник) уже легко внедряет собственную генетическую информацию в ДНК клетки, где она хранит свои гены. Теперь с каждым делением клетка дублирует не свой, а вирусный генетический код, дающий программу на выработку только тех белков, которые нужны вирусу. Провирусы могут быстро захватывать клетку за клеткой, поражая в конце концов весь организм, а могут накопиться и затаиться, что характерно как раз для ретровирусов. Где-то в здоровом как будто бы человеке годами хранится своеобразный банк враждебных спящих генов. Пробуждаются внезапно, в разные сроки после заражения, под влиянием неведомо каких причин. У одних вирусоносителей это может произойти весьма быстро — в недели и месяцы, у других симптомы заболевания не проявляются в течение 2–5 лет. В случае с Ольгой Гаевской так и получилось. Врачи считают, что заразилась она достаточно давно, поскольку проявившаяся болезнь приняла очень острый характер. Другое дело — несчастные маленькие дети, зараженные в утробе матери-наркоманки или по небрежности медицинского персонала. У них еще не развилась защитная система, не образуются так называемые антитела против вторгнувшегося чужеродного вещества, и они гораздо быстрее становятся жертвами воспаления легких, заражения крови и даже самых безобидных инфекций.
Знать причину пробуждения провируса жизненно важно, поскольку необходимо, как уже говорилось, найти способ обезвреживания его в период скрытой спячки, не допустить его активизации и захвата организма — проявления болезни, ведь тогда спасения нет.
К сожалению, точный ответ пока не получен. Но в ходе исследований стали выясняться весьма существенные отличия, характеризующие вирус ВИЧ как своего рода монстра среди всех известных его собратьев. Оказалось, что его способность к маскировке, видоизменениям и приспособлениям поистине уникальна и практически безгранична. Вирусы, взятые у больных, в изоляции вели себя странно: некоторые становились очень агрессивными, другие же сохраняли слабую активность, свойственную полученным из крови зараженных, но еще не заболевших людей. Другими словами, вирусы, захватившие клетку, внедрившие в нее обманом свою ДНК и ставшие провирусами, вовсе не гибнут, даже если эта ДНК чем-то повреждается (скажем, ультрафиолетом либо каким-то химическим препаратом). Они быстро видоизменяются, как правило, делаются агрессивными. Такая же сверхприспособляемость, изменчивость, способность к модификации характерна и для самого вируса ВИЧ до внедрения его в клетку, «на воле». Приспособляемость этого ультрамикроскопического «шарика с шипами» не имеет аналогов ни с чем до сих пор известным, в том числе с чемпионом — вирусом гриппа. А ведь считалось, что гриппозный возбудитель — самый переменчивый вид, почему и не удается предотвращать сезонные вспышки заболеваний. Каждый раз вирус гриппа появляется в новом обличье. В общем, пессимистичный прогноз ученых имеет серьезное обоснование. Мгновенная перемена облика — орудие внедрения в клетку, мгновенная изменяемость врага, внедрившегося в святая святых природы — наследственный аппарат, в хромосому клетки, обрекает пока на неудачу все попытки с ним совладать. Даже такое сильное средство, как АЗТ — азидотимидин, создатели которого синтезировали его как антираковый, за что были в 1988 году удостоены Нобелевской премии, быстро теряет эффективность при СПИДе. Вирус и к нему приспосабливается и продолжает свое черное дело.
Ныне испытывается новый синтетический препарат, названный СД-4. Это весьма изощренное соединение, идею которого подсказал выявленный механизм тактики и поведения вируса ВИЧ. Чтобы оценить оригинальность идеи, здраво судить о возможностях того или иного подготавливаемого средства, придется опять вернуться к современным достижениям иммунологии, хотя мы уделили им немало внимания в предыдущей главе.
Как помните, речь шла о том, что ученые приблизились к поистине великому прорыву в области иммунотерапии — к созданию препаратов, способных избирательно мобилизовать иммунную систему для борьбы с раковыми заболеваниями. Рак, подобно СПИДу, результат сложных нарушений иммунной системы, расстройства ее функций. В случае же СПИДа вирус непосредственно поражает важнейшее звено защиты и тем самым выводит из строя всю систему. Многие видные специалисты считают, что ключ к разгадке тайны СПИДа будет найден именно на иммунологическом антираковом направлении поиска.
«СПИД можно считать моделью для исследования иммунной системы, — утверждает доктор Энтони Фауци, координатор изучения СПИДа в Национальных институтах здоровья США. — Вирус разрушает одну из главных клеток системы. Природа поставила эксперимент. Она убрала главное звено, и все пошло вкривь и вкось».
Так что есть смысл хотя бы в общих чертах освежить наши представления об устройстве природных защитных сил.
Иммунология — одна из самых молодых наук, ей чуть больше ста лет. Immunitas в буквальном переводе с латыни — освобождение, избавление от чего-либо. Считают, что начало иммунологии как науки заложил великий русский ученый И. И. Мечников, который в 1883 году, воткнув шип розы в личинку морской звезды, обнаружил клетки, уничтожающие чужеродные микроорганизмы. Он назвал их фагоцитами — пожирателями (по-гречески «цито» — клетка, «фаг» — поглощающий). В то время сочли, что основная функция иммунной системы — защита от микробов, возбудителей инфекций. За сто лет, с углублением знаний, стало ясно, что противостояние инфекции — лишь часть в обширной и сложной деятельности природных средств защиты. Без иммунитета организованной жизни на планете попросту не существовало бы. Иммунная система охраняет организм от перерождения собственных клеток — от рака, от чужеродных белков, например; определяет успех или неудачу при переливании крови, приживление или отторжение пересаженных органов и тканей, контролирует развитие ребенка в утробе матери. Только благодаря постижению секретов иммунной системы переливание крови стало возможным вообще: выяснилась причина несовместимости, определены различия групп крови у разных людей, особенности резус-фактора. Даже небольшие нарушения в отлаженной системе — причина так распространенных ныне аллергий. В общем, теперь без иммунологических знаний не может обойтись ни один врач и никакая профилактика.