Чтение онлайн

Звучало в духе Бобби. Лина буквально видела, как Генриетта Альберс учит малышку Роберту таинственным жестам.

– Рыба, – задумчиво повторила Лина. В голове беспорядочно вертелись слова Ксавьера. Контакт. Дом. Рыба. – Может, нам надо в порт? – размышляла она.

– Это опасно? – взволнованно спросила Бобби.

Лина пожала плечами.

– Мы в любом случае должны быть осторожны, – сказала она. – Кто знает, кого мы там встретим.

– Чего же мы ждем? – спросила Бобби. Очевидно, она была готова с головой окунуться в любое приключение, которое предлагал ей хронометр.

Лина толкнула двери спортзала и тут же застыла. Порыв горячего воздуха ударил в нее, на мгновение лишив дыхания. Словно на нее направили горячий фен. Бобби тихо ахнула.

– 36.5 градусов, – произнесла Лина, считывая информацию с табло.

– Что же здесь произошло? – испуганно прошептала Бобби.

В ужасе Лина и Бобби смотрели на раскинувшуюся перед ними пустыню, которая когда-то была парком на Айхберге. Вместо насыщенной зелени, которая наполняла майские дни, в коричнево-желтой, иссохшей земле зияли глубокие трещины. Лишь кое-где, несмотря на суровые условия, виднелась чахлая зелень. Большая часть газона была желто-выжженной. Цветочных клумб на стоянке больше не существовало, игровая площадка, когда-то окруженная высокими самшитовыми изгородями, казалась беззащитной под палящим солнцем. Ни ребенок, ни бегун, ни простой прохожий не отважился бы в такую жару прийти сюда.

Бобби открыла рот, но ее слова потонули в звуке неожиданно взревевшей бензопилы. Рабочие валили деревья на Айхберге, тонкие побеги, виднеющиеся в кронах, говорили о едва теплящейся в них жизни. На ветвях еще висела засохшая прошлогодняя листва, словно деревья сдались в середине года. Они даже не успели сбросить с себя осеннюю листву. Старые пни показывали, что такое случается довольно часто.

Горячий ветер гнал в их сторону облако опилок. Бобби закрыла лицо руками. Слезы катились по щекам Лины. Из-за пыли, жалкого состояния, в котором она нашла свой дом, или осознания, насколько мимолетна ее жизнь? Она вспомнила скамейку на вершине Айхберга, с которой Лину связывало столько воспоминаний. Воспоминаний о Данте.

– Пойдем в порт, – перекрывая шум, прокричала она.

Резко повернувшись, она едва не столкнулась с электрическим фургоном, который вез кактусы и агаву. Неужели это теперь высаживают в Айхберге? Расспросить она не могла, грузовик двигался без водителя.

Бобби взволнованно указала на другую сторону улицы, где почти бесшумно приближался автобус. Ничего не говоря, они помчались туда, присоединившись к ожидающим на остановке. Пот стекал по спине Лины, даже дышать было трудно от непривычной температуры. Лицо Бобби уже принимало красноватый оттенок. Когда автобус остановился, какой-то ребенок поднес руку с датчиком к двери, и дверь с тихим шипением распахнулась. К сожалению, только для него одного. Когда Лина приблизилась, дверь закрылась у нее перед носом.

– Вы задерживаете всех, – проворчала женщина, отодвигая ее в сторону.

Неожиданно для самой себя Лина начала ругаться:

– Датчик опять вышел из строя! В третий раз за эту неделю. А мне нужно забрать сестру с балета.

– С этим тебе стоит обратиться к властям, – сухо сказала женщина.

– Пожалуйста, отойдите, – раздался компьютеризированный голос.

Дверь закрылась. Без датчика под кожей, который, судя по всему, также выполнял функцию электронного кошелька, существовать здесь было невозможно. Без регистрации ты не принадлежал к этому новому миру. Водителя, который мог бы им помочь, не было. Автобусом управлял компьютер. Бобби и Лине не осталось ничего другого, как отправиться пешком в сторону порта.

Стражи в черном вели Данте с осторожностью, но достаточно

грубо. Данте больше не сопротивлялся. Он понял, что если хочет проникнуть в Купол и отдел ревизии, чтобы отследить Лину, ему нужно найти обходной путь. Планы охранников могли рассказать ему хоть что-то о новом режиме.

– Как Хранительница времени отнеслась к тому, что вы перебежали на другую сторону? – спросил он.

Стражи и не думали говорить с Данте. Бездушные существа, они были запрограммированы следовать приказам, а не думать самостоятельно, тем более нестандартно.

– Надеюсь, ваш новый начальник более разговорчив, чем вы, – сказал Данте, изображая из себя болтуна. – Мне всегда все так быстро наскучает.

С непроницаемыми лицами охранники погнали Данте вперед. Он ясно чувствовал, что они хотят избавиться от него как можно скорее.

– Через семь лет мы, безусловно, посмеемся над тем, насколько трудным оказалось наше знакомство, – сказал он. – Было бы гораздо легче, если бы мы стали друзьями уже сейчас, не так ли?

Он сделал вид, что собирается положить голову на плечо охранника, так что тот испуганно отпрянул назад. Шеелом нервно заморгал. Эти роботы имели представление только о противодействии, боевых стычках, но Данте, который хотел с ними подружиться, вверг их в растерянность.

Торопливо они втолкнули Данте во вращающуюся дверь одной из гостиниц во внешнем восьмиугольнике. Это был «Эксельсиор». Данте напряженно вдохнул. Он лишь раз был в отеле высшего класса, где традиционно заседало руководство путешественников во времени. Данте перепрыгнул через лужу, которая расплылась от упавшего кулера с водой. Шикарный вестибюль «Эксельсиор» было не узнать. Следы разрушения наполняли безлюдное фойе. С криво висящей, порезанной ножом картины маслом Хранительница времени строго смотрела на опрокинутую мебель, разбитые лампы и вырванные с корнем пальмы. Покосившийся торшер излучал скудный свет. За пустой стойкой регистрации что-то скрипело. Данте глубоко вздохнул. Можно было подумать, что по вестибюлю отеля прокатился ураган. А точнее, смерч. Несколько охранников рылись в ящиках и шкафах, обыскивали подсобные помещения. Если в прежние времена тайные стражи Хранительницы времени держались на заднем плане, то теперь они действовали открыто и безжалостно.

Пронзительный крик потряс фойе. Картина грохнулась на пол, треснула рама. У путешественника во времени, прятавшегося в шкафу, отобрали хронометр и увели.

– Не все путешественники во времени так благоразумны, как ты, – сказал шеелом.

Данте с трудом подавил вспышку отчаянья. Ему приходилось беспомощно наблюдать, как безжалостные охранники орудовали в Невидимом городе. Его сводило с ума, как они обходились с его людьми. Стражников не волновал его мир. Они умели действовать только грубой силой. Наводить порядок предназначалось другим.

Резкий скрип и треск разнеслись по фойе из динамиков. Пластинка крутилась в старинном проигрывателе, игла дрожала над одной дорожкой. Данте отвернулся от шеелома и раздраженно поднял руку.

– Кого мы ждем? – спросил он в наступившей тишине.

На столике стояла тарелка с бутербродом в ожидании гостя, который больше не придет. Повседневная жизнь в Невидимом городе прекратилась. Данте подумал взять бутерброд, но тут дверь в зал собраний распахнулась.

– Мы должны работать с ним, – сказал знакомый голос.

Данте обернулся и не смог скрыть удивления, когда вдруг оказался лицом к лицу с самим собой. Раздраженно взглянул он в насмешливое лицо Рохуса. Его заклятый враг усовершенствовал свою имитацию Данте, добавив к платиновым волосам и длинному черному плащу цветные контактные линзы. Один его глаз светился зеленым, другой – синим. И оба одинаково презрительно смотрели на Данте.

– Данте, что привело тебя сюда? – сладостно спросил Рохус, обнажая огромные зубы в широкой ухмылке.

Как и остальные, он больше не носил хронометр. Это, видимо, не помешало ему перейти на сторону Кинга.