Чтение онлайн

– Отлично! Это хоть что-то! Сара, дорогая, собирай вещи!
– сказал он супруге, ласково похлопав ее по плечу. Сара непонимающе оглядела мужа и Ангела.

– А как же Сенджу и Мия?! Может, сначала, это решение, с ними обговорим?
– настойчиво предложила Сара.

– Обойдутся - тут же сказал он.

– Джеймс!

– Ладно-ладно, Ангел им потом скажет. Но, с начала, переместимся, только ради того, чтобы сердечко твоего мужа не тревожилось, любимая!
– жутко притворно сказал он, последнее и Сара молча, и обижено, ушла из комнаты, повторно собирать чемоданы. Джеймс медленно взглянул на Анхеля.

Тот, по-прежнему, просиживал в кресле свою пятую пернатую и чистым взглядом смотрел в синие глаза человека.

– Сенджу это не понравиться - признался Ангел.

– Мне тоже многое не нравиться из того, что он творит, но я же жалуюсь - лукаво улыбнулся Джеймс, но от пристального взгляда святого, тут же раскис.

– Ну, да, ладно, жалуюсь! Но теперь его очередь стать жертвой чьего-то саботажа!

– ... саботаж - не есть хорошо - произнес Ангел, как исповедь, Джеймс без эмоционально, замер, приторно глядя на кудрявого блондина.

КИНОТЕАТР

– Люди платят за тот же телевизор, но уже больше?
– с усмешкой спросил Зантария. Вишди прикупил ему бордовую рубашку и темно-синие джинсы, и ботинки аля "ковбой". Сам, надев ветровку, брюки и кеды, и все ядовито желтое.

– Люди странные - сказал Вишди, чавкая попкорном. Рядом сидящие с ними люди, странно на них покосились. А на экране пока крутили долгую рекламу. И до воцарения тишины в зале еще долго. Зантария, хоть и был заинтригован, но накал понемногу спадал. Вишди заметив это, улыбчиво протянул ему попкорн, предлагая лакомство.

– Что это?
– прищурился Зантария, разглядывая попкорн и пытаясь понять что это.

– Это высушенные мозги мышей - с серьезным видом ответил Вишди, но тут же засмеялся, не выдержав испуганно озадаченного выражения Зантария.

– Ну, нет-нет! Не мозги это! Это зерновые, подверженные тепловой обработке. И это довольно вкусно - вытянул Вишди руку Зантария и положил ему в ладонь, эти несчастные зерновые, подверженные тепловой обработке. Зантария хмуро взглянул на Вишди, потом на попкорн и вновь на Вишди, настороженно положил в рот содержимое своей ладони, при этом продолжая смотреть на друга.

– Молодец, пол дела сделано, а теперь, пожалуй, тебе стоит начать жевать, дорогой - чуть ли не шепотом сказал он, потому как фильм уже начался и в зале нависла тишина предвкушения перед премьерой новых Сумерек. Зантария начал жевать и его глаза расширились от восторга.

– Это потрясающе!
– воскликнул он и тут же на него начали шикать со всех сторон.

Вишди глухо захихикал, а Зантария, забрав из его рук попкорн, приступил уплетать его с больших натиском азарта.

Ад

Сенджу и Мия появились в тронном зале, но Дьявола, на привычном месте, не оказалось. Мия вопросительно взглянула в лицо дяде.

– Ох, папа, ну и куда тебя понесло нелегкое?
– нудно простонал Сенджу, вяло разведя руками и весьма недовольно смотря на пустой трон Короля.

– Ну не сидеть же ему все время тут и паутиной порастать - язвительно подметила Мия, скрестив руки и приподняв ироничную бровь.

– Ну, давно не прогуливалась по Аду?
– спросил Сенджу, улыбчиво поглядев на Мию.

– Это мое самое ненавистное занятие. Но, спасибо, что предложил!
– и не успела Мия договорить, как уже стояла на раскаленном тротуаре.

–

Ненавижу - пробубнила она мигом.

– Простите, вы здесь Дьявола не видели?
– вежливо спросил Сенджу у торчащей из гнилой земли головы. Мия медленно прикрыла рот, пытаясь хоть как-то приостановить рвотные позы внутри себя.

– Что? Что-что?? Я не слышу, скарабеи обглодали мне перепонки!
– хрипло отозвалась голова. Сенджу сочувственно погладил его по вскрытому черепу и помахал на прощание ручкой.

– В такие моменты понимаешь, что вежливость - омерзительна - рассудительно зафиксировала она данную мысль в своей черноволосой голове. Впереди них были улицы, "дома" (если их можно так назвать) внушали, что-то между, отвращения и страха. В некоторых был пожар, где-то были слышны бранные слова. Вот тут только что, из окна, выбросили женщину. Мие, будучи чистоплотной богиней, все это казалось жутким омерзением, хоть и весьма веселым,... но все же омерзением.

– Как Люцифер может жить в роскошном дворце, когда его поданные живут в этой кучи...

– Во-первых, он - Дьявол. Во-вторых, его поданные- это демоны. А все это жалкое, гниющее подобие людей, лишь рабы Ада. Грешные души, которых Бог велел истерзать вечность - на радостных нотах, закончил он. Мия заманчиво улыбнулась, глядя на дядю крылышко.

– Так зачем мы здесь?
– спросила она, наконец. Сенджу мимо ходу, на миг обернулся к ней.

– Надо кое-что обговорить с отцом - неоднозначно ответил он Мие.

– Кались. Мне в любом случае придется присутствовать при этом разговоре, так вить?

– ... И пню ясно, что живым нам Зантарию, навряд ли, удастся поймать. Хотел обговорить возможность тех событий, при которых мы сможем доставить ему лишь мертвого Бога синего пламени - каменно произнес он, с неким недовольством, по отношению, самого себя. Мия, чуть погодя, сказала:

– Хочешь убить его?

– Нет,... хочу спасти Сару. Следующий удар за ними, но я медлить больше не стану. Убить его быстрее, чем попросту с ним церемониться.

– ... не понимаю - чуть не про себя сказала Мия, тихим, задумчивым голоском. Сенджу чуть улыбнувшись, взглянул на племянницу.

– И о чем ты это?

– Почему Зонтику так далась ее жизнь? Моя мама, конечно, была еще той Богиней, но уж точно не той, что заслуживает посмертной мести!

– Ох,... ну...
– чуть призадумался красноперый об избирательности ключевых слов, прежде чем их озвучивать племяннице - Знаешь, она всегда была не подарок. Но в начале своей жизни - особенно. Жизнь не имела для нее ценности, кроме, конечно, ее собственной. Думаю, она была, в своеобразном, Божественном поиске себя. Думаю, у Богов, поиски смысла жизни, так и протекают, в попытке вызвать Апокалипсис и смерти невинных - сказал Сенджу, Мия усмехнулась на это, и отрицательно замотала головой.

– Веста... и убийства? Апокалипсис?! Что ты несешь?!!
– чуть недовольно вскрикнула она на последнем вопросе.

– Что слышала! Веста не всегда была пай девочкой, выполняющей Божественные поручения. Она была злым, одиноким подростком... настолько одиноким, чтобы опуститься до такого - безрадостно ответил он, резко разрезая рукой воздух.

– А что же тогда ее изменило?
– чуть затаив дыхание, спросила Мия, внезапно запинаясь, об кости, что часто попадались, торчавшими из асфальта.