Забытое будущее
Шрифт:
Они смотрели друг другу в глаза, и оба хотели одного, но оба боялись сделать это из-за своего прошлого. Они одновременно разозлились на себя, одновременно послали на все четыре стороны сомнения, одновременно подались друг к другу.
Первый шаг был сделан, а дальше долгая дорога, которую он пойдут вместе, помогая друг другу не упасть, не споткнуться, не сбиться с пути. Они уйдут этой дорогой в будущее, оставив прошлое позади.
Осень
– Алло. Вадим, чего ты? – Вика сонно ответила на звонок,
Она почти вывалилась из двери, надевая на ходу ветровку.
– Зара, свяжись с «отрядом». Дядя Саша сегодня за главного, а может и завтра. Вадима не будет.
– А что случилось?
– Анжела рожает.
Сентябрь уже начал окрашивать позолотой листья, и сам Дароград казался золотым. Золотые лучи солнца лились на крыши домов и асфальт, отражаясь золотыми брызгами в окнах и лужах.
Вика ничуть не сомневалась, покупая букет жёлтых хризантем. Она знала, что Анжела – человек не суеверный и жёлтый цвет её любимый. Цвет солнца и тепла.
Сама директор «Брони» повеселела, посвежела. Роман с Валерой недолго был тайной. Газеты, журналы, интернет-порталы наперебой кричали: «Мы были правы!» И сами этому удивлялись. Теперь ставки делались на то, столько продержится этот роман и чем закончится. Что касается влюблённых, им было абсолютно наплевать на мнение СМИ. Они были счастливы. Им было достаточно видеть одобрение в глазах друзей и чувствовать, как бьётся сердце, когда к тебе прикасается любимый человек.
В приёмной больницы из угла в угол ходил Вадим. Лена всё пыталась его успокоить, но получалось у неё не очень-то.
– Вика, доброе утро, – обнял подругу байкер.
– Привет, Вадим. Привет, Лен. Ну что? Родила?
– Да куда там! – всплеснул руками будущий папаша. – Уже три часа, как воды отошли, а вестей всё нет. Чего они там с ней делают?
– Не волнуйся, я читала, что первые роды могут быть долгими.
– Я пыталась ему это объяснить, – отмахнулась Лена.
– Да вы что же хотите сказать, что вот такая малютка, – Вадим отмерил ладонь. – Лезет на свет Божий три часа?
– Лезет, молодой человек. И три, и пять. Бывает и по двенадцать часов мамочку мучает, – в приёмную вошла доктор. – Время родов считается вместе со схватками.
– Спасибо Вам за познавательный материал. Приму к сведению. А можно узнать?..
– Можно. Отчего же нельзя, – улыбнулась доктор. – Родила Ваша жена прелестную девочку почти на четыре килограмма.
Вика и Лена одновременно обняли Вадима. Девушки чувствовали, как бьёт байкера мелкая дрожь.
– …и мама, и ребёночек чувствуют себя прекрасно, – продолжала доктор. – Через два дня выпишем их.
– А п-посмотреть м-можно? – еле выговорил Вадим.
– К сожалению, нет. Но Ваша жена лежит в палате на первом этаже, поэтому завтра, если вы созвонитесь, она сможет показать дочурку через окно.
– Эм… Цветочки передать, я так понимаю, тоже нельзя, – догадалась Вика.
– Верно. Вдруг у малышей аллергия на пыльцу.
– Тогда примите Вы за нашу мамочку Анжелу и малютку… – Лена посмотрела на Вадима.
– …Сашеньку, – глупо улыбнулся байкер.
Сразу три букета
оказались в руках у доктора, а девушки под локти вывели новоиспечённого папашу на улицу.– Ты ехать-то сможешь? – покосилась на него Вика.
– Не знаю. Руки трясутся.
– Потому и спрашиваю. Может довезти тебя, а «Харлей» потом заберёшь?
– Нет, пойдёмте лучше посидим где-нибудь, пожуём, я успокоюсь, а потом поедем.
Успокоился Вадим достаточно быстро. Мобильный Анжелы всё ещё был отключен, поэтому все друзья и родственники звонили ему. После десятого повтора, что родилась девочка почти на четыре килограмма, он похоже привык к этой мысли.
Дрожь в коленях вернулась дома, когда курьер привёз детскую кроватку. Сидя на полу возле неё, байкер улыбался и вспоминал…
Они встретились случайно. Анжела приехала в Мегас вместе с родителями. Их бизнес не прижился, а вот салон красоты рыжей оптимистки приобрёл популярность.
Они столкнулись в дверях «Колизея». Вадим помог ей – придержал дверь, пока Анжела проходила с коробкой, наполненной расчёсками, лаками для волос, заколками.
Конечно, её родители были против. Байкер в их понимании был непременно грубиян, пьяница и преступник. Хоть последним Вадима и можно было назвать, он не относился к «огневой мощи» Дон-клана. Байкер играл роль перевозчика или же на него возлагался отвлекающий манёвр. Виртуозное вождение тяжёлого байка позволяло ему справляться и с тем, и с другим. За нелюбовь к стрельбе и насилию многие называли его пацифистом, но меняли своё мнение, стоило им увидеть Вадима в гневе.
Девушка-паинька и послушная дочка, конечно же, избегала общения с «этим волосатым варваром», и Вадим почти потерял надежду познакомиться с ней, пока не обнаружил записку, прикреплённую к рулю мотоцикла. «Родители уезжают через два дня. Меня зовут Анжела».
Она была не такая, как все. Она никогда не жаловалась на судьбу, не говорила, что ей плохо. У неё всегда было «всё хорошо», и она была уверена, что «всё будет хорошо». Анжела призналась, что влюбилась в него, когда он помог ей с дверью. А Вадиму казалось, что он любит её всю жизнь.
– Вадик, какого рожна ты тут делаешь! Я же сказала: два дня можешь не появляться.
– Вика, я не могу сидеть дома. Я там с ума сойду!
– Он рассказывает, как Анжела малютку показывала, – пододвинула Зара чашечку с кофе.
– О, это и я хочу послушать. Какая она?
– Красивая. Носик курносый, глаза прям мои, рыжая, кажется, будет. Завтра после обеда заберу домой своих девчонок. Говорит, что кушает Сашенька хорошо, спит крепко, плачет, как и положено настоящей леди, тихо и мало.
– Вай! Как же я хочу увидеть вашего пупса, – Зара потрепала байкера за щёку.
– Наверное будет лучше, если мы на выходных нагрянем. Чтобы Анжела обвыклась дома.
– Да ладно вам…
– Нет, нет, Вика права. В субботу нас ждите.
– Глянь-ка! Вадимыч прям так смело дочурку на руки берёт, – ткнул локтем Катю Слава. – И не боится.
– Ты бы его видел, когда я только приехала.
– Анжелочка, не выдавай меня с потрохами.
– Не волнуйся, родной, особо глумливых накажу – дам Сашеньку им в руки.