Забытое будущее
Шрифт:
– Не их. Там погибла моя хорошая подруга.
– Ты потеряла много людей…
– Много. Да о чём и говорить: я себя-то частично потеряла.
– Как же так получилось?
– А чёрт его знает. Я первое, что помню, это больничную палату и дяденьку в белом костюме и шляпе. Откуда ж мне было знать, что это сам Дон. Мне потом рассказали, что он меня нашёл на обочине дороги за городом. Видок у меня был ещё тот. Вся в ссадинах, синяках, порезах. Не знаю, кто и что тогда со мной сделал. Сколько машин проезжало мимо, и никто не остановился… Только глава мафиозной группировки… Вот тебе и яркая аллегория этого города. При мне не было ни
– Виктория – значит Победа. Типа, ты смерть победила.
– Да. Ха-ха-ха. У неё вообще на меня зуб. Я столько раз её уже побеждала, – смех получился у неё очень грустный. – Потом и документы мне справили. Фамилию, дату рождения придумали. Моя жизнь мне напоминает сказку «Пойди туда, не знаю куда…» А я в этой сказке и есть То-не-знаю-что. Отзываюсь на придуманное имя, принимаю поздравления в придуманный день рождения. Живу, как в детской игре, будто понарошку…
– Ну, что за пессимистичные рассуждения, – нахмурился Валера. – Это ты оттого, что замёрзла. Пойдём, я тебя горячим шоколадом угощу.
Вика хихикнула и согласилась. Они устроились в небольшом парковом кафе на открытой площадке. Широкие чашки грели немного озябшие пальцы.
– Значит, Дон стал тебе в некотором роде вторым отцом и принял тебя под своё крыло. А почему фамилия такая? Адамова.
– Кем бы я ни была в прошлой жизни, но боевые способности у меня, похоже, врождённые. Однако Дон увидел во мне зоркого психолога, так сказать. Я легко вычисляла способных людей. Когда он отдал мне паспорт, я тоже задалась вопросом о фамилии, а он ответил, что я первая и соберу вокруг себя особенных людей. Оказывается, у него давно была мечта собрать особый отряд, но трудно было вычислить по-настоящему одарённых людей. Этим я и занялась. Кураторы «Брони» – люди, которых я нашла для него.
– М-да. Дела. И чем же вы промышляли?
– Мы с ребятами? Или Дон-клан в целом?
– В целом.
– В основном контрабандой. Как грузов, так и людей. Но не подумай, не работорговцы мы были. Просто порой люди хотели убежать от чего-либо, а мы им помогали. Может, хватит уже обо мне? Расскажи и ты о себе.
– Ну, моя история гораздо скучней. Я из небольшого городка в Черноземье. Отучился в Питере, аспирантуру там закончил. Туда и переехали потом вместе с женой, – тут он замолчал, будто поперхнулся. – А когда она пропала, Питер сильно о ней напоминал, и я стал мотаться по стране. Потом мне друг рассказал об этом городе (он тут работал какое-то время, но не прижился). Вот я и приехал сюда.
– Прости, если сыплю соль на ещё незажившую рану, но… как пропала твоя жена?
– Она получила травму в детстве, которая порой напоминала о себе. Доктор, в конце концов, выписал ей направление в какую-то здравницу. Она уехала туда и не вернулась. Поезд, с которым она должна была приехать, прибыл в целости и сохранности и вовремя. Забытых вещей не обнаружили, проводница вроде бы вспомнила девушку, похожую на неё, но внешность у неё была самая обычная. В здравнице на неё был заведён медицинский дневник и вёлся прилежно весь срок лечения. На автоответчике у нас дома осталось сообщение: «Я выезжаю. Буду тогда-то». Поезд приехал, а она нет. Исчезла где-то между здравницей и Питером.
– И когда это случилось? – Вика слышала
горечь в его голосе, будто он винил себя в этом.– Пять лет назад.
– Хм. Меня ведь тоже пять лет назад нашли. Что, если…
– Нет, нет. Вы абсолютно не похожи. Внешне, правда, вы – одно лицо…
– Так вот почему ты так уставился на меня тогда в магазине!
– Ага. Только она была чуть полнее. Но вот характер. Ты такая сильная, волевая, а Ксюша была очень мягкой, смешливой. Я видел, что ты вытворяешь на татами, а у неё после травмы порой голова кружилась, когда она на стул становилась, чтобы протереть пыль с верхних полок шкафа.
– Хм. Значит, её звали Ксюшей?
– Да…
– Милое имя. Давай договоримся: ты не возвращаешься к разговору о моём преступном прошлом, а я больше не поднимаю тему о твоей жене, – Виктория протянула руку.
– Справедливо, – Валера скрепил договор пожатием.
Пока они сидели в кафе, головы посетителей то и дело поворачивались в их сторону.
– Может у меня что-то на лице не так? – проворчал Валера, которому никогда не нравилось такое обилие внимания.
– Не на лице, а перед ним. Будь готов: завтра-послезавтра газеты, журналы и сайты СМИ будут кричать заголовками: «Ночная Молния нашла себе ухажёра!» Они меня уже сватали Олегу, а с Герхардом даже поженили.
– Ох-ох.
Их прогулка закончилась далеко за полдень. Прощаясь у дверей подъезда, Валера вдруг хлопнул себя по лбу.
– Совсем забыл! Анфиса Григорьевна просила передать тебе «спасибо» за то, что её обидчики пришли в полицию с повинной. Сказала, что тебе не отвертеться, и она знает, что это твоих рук дело.
– Вот ведь прозорливая старушка, – с досадой пробурчала шеф «Брони». – Скажи, что с неё причитается: требую её фирменных блинчиков в качестве оплаты. До завтра.
– Пока.
Дни бежали друг за дружкой, приближая лето. В Мегасе на клумбах запестрели тюльпаны. По утрам, когда воздух ещё не был пропитан выхлопными газами, запах цветов смешивался с запахом сирени и черёмухи в парках и дворах. Самый любимый аромат весны.
Май почему-то всегда был месяцем затишья в «Броне». Виктория неплохо справлялась без Зары. Её забрал с собой Слава. Программист поехал навестить маму и бабушку, а заодно выполнить их давнюю просьбу – познакомить со своей девушкой.
Шеф «Брони» всегда ждала конец месяца с особой радостью. В конце месяца её друзья приходили к ней в гости. Счастливые шумные вечера порой затягивались до самого утра, и ей потом приходилось сталкиваться с осуждающими взглядами соседей. В этот раз на конец месяца было запланировано несколько крупных заказов, а потому встречу решили провести немного раньше.
С Валерой она столкнулась в коридоре.
– О, привет ещё раз. Я машину поставила на ремонт, так что домой нас повезёт Герхард.
– Что-то серьёзное?
– Олег сказал, что нет.
Во дворе их дома Виктория вдруг задумалась.
– Слушай, Валер, сегодня все у меня собираются. Приходи что ли и ты.
– Я вообще-то не ходок по вечеринкам.
– Да это и не вечеринка вовсе.
– А ты в шахматы играешь? – выглянул в окно Герхард.
– Играл когда-то.
– Тогда приходи обязательно, а то мне вечно играть не с кем.
Взяв с него обещание, что он обязательно придёт, друзья направились каждый своей дорогой.