За Императора!
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду? – прошептал Холенби, нахмурившись..
– Это мутанты, – подсказал Сорель, рассматривая помещение сквозь оптику своего снайперского прицела. – По крайней мере, некоторые из них.
Нервозность сквозняком пронеслась по группке солдат, когда атавистическое отвращение к нечисти дало о себе знать, несмотря на тренировку и дисциплину. Теперь, когда на это было указано, заражение стало для всех очевидно: некоторые культисты внизу были людьми или могли сойти за таковых, другие же, несомненно, были чем-то иным. Незначительная неправильность в походке, или странный горб на спине, или удлиненное лицо уже давали понять внимательному
– Нет, не мутанты, – вежливо поправил Юрген, оставаясь в блаженном неведении относительно моих отчаянных жестов, приказывавших ему заткнуться: он прикрывал глаза рукой как козырьком. – Это гибриды генокрадов. Мы видели множество таких на Кеффии… – Он оборвал фразу, наконец-то обернувшись ко мне и увидев выражение моего лица.
– И мы уничтожили их всех, – закончил я, стараясь, чтобы это прозвучало уверенно и решительно.
Челюсти Келпа сжались.
– Вы знали. – Это было утверждение, обвинение, и остальные внимательно ловили его слова. – Вы все это время знали, что ждет нас здесь, и привели нас прямиком на бойню!
– Бойни не будет, если только никто не вынудит меня ее устроить, – отрезал я, понимая, что если сейчас потеряю инициативу, то уже не смогу командовать, а это означает конец всего – миссии, меня, Эмберли и, вероятно, Гравалакса тоже, хотя благополучие планеты в моем списке приоритетов стояло уж точно не на первом месте. – Это разведывательная миссия, и ничего больше. Нашей задачей было опознать врага, что мы и сделали, и теперь мы должны вернуться, чтобы сообщить эту информацию командованию экспедиционных сил. Сейчас мы отступаем к поверхности, чтобы вызвать подкрепление, и вступим в бой только ради самозащиты. Удовлетворены?
Келп, помедлив, кивнул, но на его лице застыла злость.
– Приемлемо, – сказал Сорель.
Веладе, Требек и Холенби согласились с ним.
– А для меня нет.
Внезапно Келп поднял свой хеллган, целясь в Эмберли. Шипящие посвисты пронеслись по группке тау, но шас'уи показал сородичам, которые начали поднимать оружие, чтобы они не вмешивались, и, к моему облегчению, те подчинились. Последнее, что нам нужно, это поубивать друг друга – вокруг предостаточно генокрадов, которые справятся с этой задачей гораздо лучше. Привлекать их внимание было глупой идеей, не умнее, чем вызвать орка на поединок в армрестлинге.
– Я сматываюсь. И я убью ее, если вы попытаетесь меня остановить.
Я потянулся за пистолетом, но Эмберли покачала головой:
– Не надо, комиссар. Он не станет стрелять, ведь так, Тобиас? – Она кивком указала на монстров внизу. – Они все сбегутся на шум, и ты не пройдешь и сотню метров, прежде чем тебя разорвут на клочки.
То же самое было верно и относительно моего лазерного пистолета, поэтому я позволил ему скользнуть обратно в кобуру.
– Даром тебе это не пройдет, – произнес я ровным голосом, сознавая, что говорю как персонаж голографической драмы.
Его лицо перекосила ухмылка.
– Скажите что-нибудь новенькое.
– Убирайся отсюда. – Голос Эмберли был тяжелым от презрения. – Мне не требуются подлецы. Тебе был дан второй шанс, и ты его просрал.
Впервые
по его лицу пробежала тень сомнения, и он отступил назад.– Для тебя будет лучше, если генокрады найдут тебя раньше, – добавил я со всей бравадой, сопутствующей пустой угрозе, которую, как знаешь сам, ты никогда не подтвердишь делом. – Потому что если я когда-нибудь тебя встречу, то обязательно устрою тебе недолгую, но очень насыщенную неприятностями жизнь.
– Мечтайте, комиссар. Это был ваш последний приказ для меня.
Он глянул на остальных, надеясь, что они выкажут ему какую-то поддержку, но они просто смотрели на него с застывшими лицами. Честно говоря, я был удивлен. Значит, в глубине души они все же оставались солдатами Императора. Через мгновение Келп отступил в тень, повернулся к нам спиной, и мы услышали, как он побежал по коридору.
– Я могу его пристрелить, – предложил Сорель, поднимая свое длинноствольное лазерное ружье и целясь в направлении, куда удалялся звук шагов. – У меня глушитель.
Я покачал головой:
– Пусть уходит. Он может еще послужить нам, отвлекая огонь на себя.
Снайпер кивнул и опустил оружие:
– Как пожелаете.
Эмберли вела бурную дискуссию с тау. Как она надеялась завоевать их доверие после случившегося, было выше моего понимания. Я же нашел для солдат несколько тихих слов похвалы за верность присяге.
– Шас'уи говорит, что разумнее всего будет снова разделить наши силы, – любезно перевел Горок.
«Вот уж сюрприз, – подумал я. – Я бы на месте шас'уи, увидев, как один из союзников поднял оружие против своего командира, тоже без лишних объяснений пресек бы достигнутую договоренность».
– И нам, и им нужно доложить об этом своим вооруженным силам, – сказала Эмберли, отвлекаясь ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и вновь вернулась к разговору с тау.
– Не вопрос, – сказал я. – Тогда чего мы ждем?
– Тау не знали о способностях существ, которых вы зовете генокрадами. – сказал Горок. – Они знали их только как воинов тиранидского Совокупного Разума. Ваш инквизитор пытается просветить тау касательно истинной природы этих существ.
– Это диверсанты, – объяснил я. – Они пробираются в планетарное общество и ослабляют его изнутри до прибытия роя-флотилии. Куда бы они ни попали, они сеют раздор и анархию.
– В таком случае они, несомненно, представляют серьезную угрозу, – согласился крут.
– Сэр,– настойчиво прошептала Веладе. Я повернулся к ней, и она показала вниз, на помещение. – Там что-то происходит.
– Пора уходить, – сказал я, трогая Эмберли за плечо.
Она обернулась ко мне и кивнула:
– Думаю, вы правы.
В этот момент один из гибридов, уродливый малый, способный сойти за человека при плохом освещении (он выглядел так, будто недавно искупался в кислоте), вбежал в помещение. Он нес что-то под мышкой, и через мгновение я понял, что это голова крута, которого подстрелил Сорель.
– Варп побери! – сказал я.
Теперь на нас начнется охота, тут двух мнений быть не могло.
Пока урод шел к центру подземного зала, остальные бросали свои дела и начинали протискиваться поближе к нему. Самым зловещим в происходящем было то, что никто из них не произносил ни звука, они просто сбивались вместе в полнейшей тишине и таращились на ужасный трофей.
– Что они делают? – тихонько спросила Требек.
– Общаются, – ответила Эмберли, поворачиваясь, чтобы вернуться в коридор, по которому мы сюда вошли.