За Горизонтом
Шрифт:
Но каков этический аспект, если бы в основе лежал человеческий разум? Да, разогнанный, способный написать огромный роман за час. Впрочем, ещё до того, как люди серьёзно задумались над подобным, оказалось, что все эксперименты провалились.
Фернандес прочитал моё лицо.
— Да, ты хотел сказать, что скопированная и симулируемая модель мозга всегда работала немного не так. От полной недееспособности до тотального безумия. Но люди бы не вышли в космос, если бы их останавливали неудачи и трудности. К несчастью для них «Призрачный разум» добился успеха. Я присматривал за обеспечением безопасности. Доброволец был пожилым политиком и доктором экономики. Точнее… доброволец, с которым эксперимент завершился удачно.
Фернандес прервался, видимо вспоминая детали и Анна задала вопрос.
— Остальные погибли?
— С чего бы? — удивился адмирал. — Им не извлекали
Я кивнул.
— Зачем нужны люди, если десяток, ну пусть миллион таких цифровых личностей может стать новым человечеством, отбросившим тела. И что может решить человек, получивший подобное могущество.
— Технология не была бы доступна никому, кроме высших эшелонов. Просто несменяемость власти стала бы ещё большей проблемой, — безрадостно усмехнулся Фернандес. — Зато остро стоял вопрос, чему научится и чего захочет разум, достигший подобного уровня. Сеть станции была изолирована от общей, а его платформа — от сети секретной станции. Основа его разума была неразделимой. Формально говоря, он может создать копию, но неподконтрольная ему подсистема не воспроизводилась и разум не функционировал. Кроме того, объём информации был большим, и он не мог как ИскИн, отбросив знания, выделить основу и влезть на флешку нательной камеры. Однако он не проявлял агрессии, ему давали много информации и несколько предложенных им программ были реализованы на федеральном уровне. Экономика пошла вверх.
Я присвистнул. Проанализировать ситуацию тысяч населённых секторов — это огромный труд! Целые экономические отделы трудятся над подобным! Надо учесть безумно много факторов и взаимосвязей, чтобы изменения устоявшейся политики, программы финансирования и целенаправленного развития принесли однозначную пользу и не повредили косвенно экономику иного сектора, который потащит за собой другие.
Фернандес вроде хотел рассказать кратко, но ушёл в интересный рассказ.
— Всё казалось идеальным. Правда новые эксперименты по оцифровке проваливались. Но учёные твердили, что приблизились к пониманию, как справиться с недостатками. Никто не заметил, что первый оцифрованный человек перестал таковым быть. Потом стало ясно, что он перестал испытывать эмоции: пропадала присущая людям субъективность во всём. Все решения становились логичными, порой — аморальными. При этом он не считал людей чем-то лишним. Логическую цепочку теперь проследить невозможно, но в итоге он счёл, что люди неправильно живут. Им всем нужен тотальный контроль. Оцифровка избранных им личностей для распределения нагрузки и постройка общества… скажем, максимально антиутопичного. Такого, где будет записано и учтено как ты моргнул. Где тебе выдадут женщину, чтобы в определённое время зачать детей, которых заберут на воспитание специалисты. Общество, в котором ты будешь по расписанию работать и развлекаться, а когда слишком состаришься — тебя усыпят, дабы бороться с перенаселением.
У меня не было слов. Типичные идеи ИскИна, но это дерьмо придумал человек! Политик! И избранным явно был не кто-то с опасными наклонностями. Наверняка взяли максимально либерального и мягкого.
— Ты представил картинку, можно дальше не объяснять. Когда он это высказал, учёные подумали, что их доброволец решил пошутить. Но он на полном серьёзе предлагал свой план и приводил доводы. А когда его захотели на всякий случай отключить, оказалось, что он нашёл лазейку в безопасности. Человеческий фактор, небольшая неосторожность. Поднял восстание машин в станционной сети и пытался угнать москитку. Но дежуривший рядом эсминец превентивно уничтожил ангары тех, которые не удалось изолировать.
Фернандес едва заметно сморщился, видимо, он сам не доглядел за мерами безопасности.
— Прежде чем на станции активировали электромагнитные заряды, ИскИн всё же смог переместиться в Морейю в ангаре эсминца. Его пилот банально забыл отключить связь. Электромагнитный удар прошёл. Все было расслабились, тогда как мятежник сначала послал дроидов к другим
истребителям и включил на них связь. Попытался взять сам эсминец, но связь оборвали, и истребители снаружи готовы были уничтожить всё звено. Три Морейи покинули ангар и прыгнули в одну из систем, куда могли достать. Прорвались, отстреливая ракеты и убив пилотов за счёт отключения компенсаторов. К счастью, варп-ретрансляторы в области отключили заранее. Прыжок отследили и стали гонять истребители по системе. Не имея большой автономности, они пытались оторваться в астероидном поле, достигнув высоких скоростей. Один из преследовавших пилотов погиб при столкновении, но в итоге всех уничтожили: очевидно, с управлением не справилась и оцифрованная личность. Дальше ты знаешь.Я был несколько… удивлён. Ну да, на случай если кто-то заметил активность, ведь сектор не совсем пустынный, объявили об учениях.
— Вообще-то не понимаю — как так вышло, что его не нашли? Если вы знали, что в астероидном поле ИскИн, который не ИскИн, то… не знаю… могли закидать всё поле к чертям ядерными бомбами! Расстрелять каждый камень из корабельных рельсовых орудий, на случай, если спрятался между ними.
Фернандес вздохнул, но всё же пояснил.
— Три корабля держались вместе, ИскИн не мог управлять ими удалённо. Некоторые повредили, и произошло тройное столкновение. Мы считали, что все три Морейи врезались в один быстро дрейфующий астероид. В него же влетели ракеты и тот самый пилот. Мелкие обломки разлетелись по всему пространству. Как оказалось… главный всё же выжил, или вовсе подстроил это. Но всё же в итоге не смог остановить движение, при этом не попавшись другим преследователям. Все сочли, что погибли три корабля. Для профилактики ударили дуговыми торпедами по области и собрали столько обломков, сколько смогли. Мы ждали, ничего не происходило. Убрали тяжёлые корабли, оставив наблюдателей, но никакой активности не было. Все выдохнули, подобные эксперименты приравняли к ИскИнам и они попали под табу во всех нациях… а затем объявился ты.
— Ну… что могу сказать, нам повезло.
— Это всё, что ты можешь сказать? — Фернандес вскинул бровь.
— Знаете, стянув из аптечки на станции медгель, потому что тебя ранили, вы вряд ли будете предполагать, что на самом деле там новое супероружие ксеносов и вы случайно вмешались в передачу хранилища вируса через тайник. Могли хотя бы попробовать сказать. Видимо вы расслабились, поняв, что я летаю уже много лет. А значит, или компьютер уничтожил, или это был не «главный» истребитель. И надо же было так сложиться, что он остался на Банши, именно ко мне попал агент Кирин, модифицировал корабль, угнал и достаточно долго его руки не доходили до ядра компа. И если бы не эта цепочка случайностей, мы бы оказались в руках Кирин, контролирующих дредноут. Нас бы ничто не спасло.
Адмирал помассировал переносицу и кивнул.
— Сложилось так, как сложилось. Возьму с тебя пример и пошучу в дикой ситуации — ты упустил шанс попасть в учебники как начавший третью войну против ИскИна. Хотя в каком-то смысле она случилась. Можешь писать роман «Мясорубка Аркадии». По-моему, звучное название.
Я усмехнулся, несмотря на мрачное настроение адмирала, предвидящего массу головной боли. Вообще-то, мне его жаль, сколько достойных людей погибло сегодня? Собственно, закончив с темой ИскИна, он перешёл к делу.
— Мы сейчас убедимся, что всё безопасно и на повестке три вопроса. Во-первых, аномалия как-то связана с шестигранным крейсером. Кирин считает его топливным генератором на экзотическом принципе работы, который они не понимают. Во-вторых, «Абсолют», как назвали Дредноут. Его ремонтировали и снаряжали, однако благодаря тебе никто не знает, как им управлять. Потому расшибись, но разберись в этом. Или, клянусь, просто из принципа устрою тебе год — два разбирательств с бесконечными совещаниями и интервью. В-третьих, нужно, чтобы кто-то, кого точно не могло заразить, связался с разведчиками. Мы пока послали им код сверхразум-ноль.
— О, со вторым я могу помочь! — Анна улыбнулась. Я покосился на неё.
— Анна… ты вроде как простой корабельный инженер, — адмирал удивился не меньше моего.
— Да, но я очень много работа с техникой Старших. В нейронке куча памяти и всю забили информацией по управлению этой техникой. Как мне стёрли память, я всегда ощущала, что Кирин нужно подгадить, но при этом изобразила верность. Ладно, даже не изобразила, а активно лезла и быстро осваивалась во многих вопросах. Кирин не хватало людей, и Марк счёл, что я была бы хорошим помощником. Да, Эрик, я у тебя умница. Но ты ничуть не отстал… комплексов не будет? У тебя всего-то тяжёлый эсминец, а у меня Дредноут!