Юг
Шрифт:
— Не спеши, Юэ Чжун, я сдаюсь! — такой же бледный Му Жунхэ обратился к нему. — Только прошу, освободи сначала младшего Цзяна и мою жену!
— Огонь! — безжалостно приказал Юэ Чжун.
Бах! Бах!
Раздались очереди выстрелов, семьи Му Жунхэ и семерых офицеров были расстреляны на месте — два десятка парней и женщин упали на землю в лужи собственной крови. Увидев это, лица сдавшихся ранее мятежников стали пепельного цвета, в то время как их тела непроизвольно задрожали. Если бы они не поспешили, то их семьи были бы точно также беспощадно убиты. Молодой человек, стоявший перед ними, как будто имел вместо сердца камень, не проявляя ни капли жалости
— Юэ Чжун! Я убью тебя и вырежу всю твою семью!
— Юэ Чжун, так просто с рук тебе это не сойдет!
— …
На бледных лицах Му Жунхэ и не сдавшихся офицеров ярко запылали покрасневшие от ненависти глаза, они совершенно не стеснялись грозить ему всевозможными карами.
— Начинаем! — холодно приказал Чжан Сюэван, стоявший чуть поодаль от Му Жунхэ.
Следом за этим семь телохранителей Чжан Сюэвана немедленно подняли оружие и, обратив его в сторону Му Жунхэ и офицеров, открыли шквальный огонь. Находясь на близком расстоянии, последние были застигнуты врасплох, поэтому под градом пуль они, изрешеченные, падали на землю. Одновременно с ними обычно выглядевший солдат, стоявший возле Чжан Сюэвана, внезапно выпустил из своего тела костяные шипы, которые сразу же пронзили мастеров-телохранителей Му Жунхэ, пробивая насквозь их головы. Внимание Му Жунхэ и его экспертов было полностью сосредоточено на Юэ Чжуне, поэтому для них стала полной неожиданностью внезапная атака со стороны их союзника Чжан Сюэвана.
— Это ты! — сквозь зубы прошипел Му Жунхэ, шокированно уставившийся на бывшего командира 1-го бронированного батальона. — Чжан Сюэван, ты предал нас?
— Да, Му Жунхэ, я сдал вас, — посмотрев на него, ответил комбат Чжан. — Да, Юэ Чжун не идеальный лидер, но и вы не должны были устраивать переворот в то время, когда на нас идет орда в три миллиона зомби! Вы надеялись в такую погоду эвакуировать из Гуйнина почти миллион выживших? Не смеши меня! Даже в случае успеха эвакуации, как ты думаешь, при переходе сколько человек погибнет от холода? Да и куда уйдет столько людей? Ради жителей города ты должен умереть!
Да, Чжан Сюэван был очень недоволен тем, что Юэ Чжун после захвата города отправил его командовать новобранцами. Однако он являлся человеком, видевшим общую картину и прекрасно разбиравшимся в ситуации. Ему было предельно ясно, что в такую заснеженную и холодную погоду эвакуацию переживут далеко не все выжившие города Гуйнин. Поэтому после того как он дал согласие представителю Китайского Союза, Чжан Сюэван отправился к Юэ Чжуну и все ему сообщил.
— Аха-ха! Аха-ха-ха! — грустно рассмеялся Му Жунхэ. — Юэ Чжун, я сам все сделаю! Пожалуйста, отнесись к моей семье по-человечески, вверяю их в твои руки! — после чего достал пистолет и, засунув его себе в рот, с закрытыми глазами спустил курок.
Раздался выстрел, и командир 7-го батальона, Му Жунхэ, упал на землю с простреленной головой.
Со смертью Му Жунхэ большинство офицерского состава, которое последовало за комбатом под влиянием настроения толпы, встали на колени, сдаваясь Юэ Чжуну. Сложив руки за голову, они в панике ждали суда Юэ Чжуна.
— Мятежники и их семьи, все в штрафбат! — холодно осмотрев сдавшихся офицеров, жестко приказал Юэ Чжун. — Всех на передовую! Подонки, в такое время устроили мне неприятности!
Все офицеры имели богатый боевой опыт, и были хорошими командирами, но Юэ Чжун сейчас не готов был их использовать, поэтому и отправил в штрафбат, чтобы послужили командирами пушечного мяса в надвигающемся сражении с ордами зомби. Несмотря на их талант,
они все сознательно пошли на мятеж, поэтому если Юэ Чжун не продемонстрирует им всю тяжесть наказания за это, то в будущем они могут снова взбунтоваться.В сопровождении солдат все они были конвоированы в расположение штрафного батальона.
— Командующий! — подойдя к Юэ Чжуну, Чжан Сюэван отдал военный салют.
— Благодарю за отличную службу! Чжан Сюэван, с этого момента вы берете под свое командование 7-й батальона Му Жунхэ, — улыбнулся ему Юэ Чжун, после чего указав на молодого человека лет 26–27, обладавшего крепким телом и доблестным видом, сказал: — Это Ли Чао, он будет вашим заместителем в 7-м батальоне.
— Так точно, командующий! — Чжан Сюэван четко понимал, что Юэ Чжун передает нестабильный батальон, однако на его лице это никак не отобразилось, да и против соглядатая ничего не имел, поэтому легко ответил: — Рад буду вместе с Ли Чао восстановить 7-й батальон!
Видя, с какой легкостью ответил комбат, Юэ Чжун удовлетворенно кивнул. Он помнил, что в прошлом Чжан Сюэван был первым по боеспособности командиром Ду Шаньсюна. Однако Юэ Чжун не рисковал ему слишком доверять, так как в свое время лишь силой заставил подчиниться. Тем не менее, после того как Чжан Сюэван сдал ему Китайский Союз, хоть и из соображений их непрактичности, Юэ Чжун решил, что на него можно в некоторой степени полагаться.
Разгромив и приведя к покорности Му Жунхэ и его мятежников, Юэ Чжун посмотрел в сторону города с неспокойными мыслями: «Ну что ж, здесь закончил, но нужно и другим местам уделить внимание!»
Глава 445. Подавление повстанцев
— Время пришло! Убить их всех! Мы должны истребить жестокого и бесчеловечного Юэ Чжуна!
— Уничтожить Юэ Чжуна!
— Убить его!
— …
Юэ Чжун в свое время очистил Гуйнин от всех группировок, которые во всем своем множестве были уничтожены, тем не менее, на свободе до сих пор оставалось немало лидеров и мастеров различных банд, скрывавшихся у родственников или близких друзей.
В то же время немало банд, чувствуя грядущие перемены, быстро трансформировались в официальные предприятия по торговле или предоставлению различных услуг, однако все еще ностальгировали по прошлым временам, когда в разгул беззакония могли наслаждаться высокомерием своей силы.
Некоторые из них начали поддерживать тайные контакты, постепенно расширяя круг своих единомышленников в ожидании подходящего момента и, наконец, дождались его, когда Му Жунхэ запустил сигнальную ракету. Следом за этим на улицы вышло бесчисленное множество ублюдков и отморозков, желавших вновь насладиться беззаконием, разрушая и уничтожая все на своем пути, тем самым стремясь устроить хаос и беспорядок во всем городе.
— Ха-ха-ха! Сжечь! Спалить! Все предать огню! — несколько молодых бандитов, лет 15-16-ти, с окрашенными в светлый цвет волосами, держа факелы в руках, устремились к ближайшим магазинам и заведениям, желая сжечь их. Сопротивлявшиеся выжившие города, а также владельцы заведений, которые хотели защитить свои магазины, безжалостно избивались.
— Нет! Твари! Ублюдки! — в гневе кричал один из владельцев, с огромной болью смотревший на свой горящий магазин. Он с большим трудом накопил продовольственные талоны на открытие своего прилавка и на закупку товара, надеясь в будущем вести хорошую жизнь, но глядя сейчас на то, как молодые отморозки сжигали все, его сердце страдало от боли.