Юг
Шрифт:
— Заткнись, Дань Юй! — нахмурилась Шэнь Цяньхун.
Выслушав злую отповедь девушки, лицо молодого человека исказилось. Его отругали, словно собаку, поэтому неудивительно, что в его сердце появились злость и ненависть.
Цяньхун же заинтересованно посмотрела в ту сторону, куда ушел Юэ Чжун. Внешность у нее была отменной, характер — незаурядным, одним словом — прекрасная жена, поэтому ее, что до, что после апокалипсиса преследовали многие мужчины с различными целями и она, пользуясь этим, научилась ими манипулировать. Поэтому стремясь к цели, она могла действовать так, как нужно ей,
Юэ Чжун же, прогулявшись по рынку, кроме лазурного кольца, так и не нашел ничего соответствующего его уровню или нового, а продавать что-либо не входило в его планы. Потратив на это два часа, он уже собирался домой, как наткнулся на весьма интересный ресторанчик, оформленный в огненно-красных цветах.
— Две чашки пельменей!
— Миску лапши!
Шумели посетители, занявшие практически все места. Официантка в ресторане довольно проворно сновала среди толпы посетителей, разнося заказы. Тем не менее, Юэ Чжуну пришлось подождать, пока перед ним не оказалась чаша с пельменями из мяса. Сначала он выпил бульон, отваренный из костей, даже аромат которого, казалось, восполнял силы, после чего принялся за сытные пельмени, оказавшиеся настолько же вкусными.
«Они из мяса мутировавших животных, неудивительно, что так вкусно!» — попробовав одну штучку — вкус был действительно восхитительным — он с удовольствием принялся есть дальше.
Только Юэ Чжун съел шестой пельмень, как в ресторанчик зашли десять рослых мужчин, вооруженных тесаками и дубинками, которые тут же закричали:
— Убирайтесь! Пошли прочь! Банда Цин-Чжу пришла решать дела! Сваливайте по-хорошему!
От одного только вида этих верзил посетители изменились в лице и стали быстро разбегаться.
Цин-Чжу (Цветущий бамбук) была одной из восьми крупнейших группировок города Гуйнина; поговаривали, что она имела покровителя среди высокопоставленных чиновников, благодаря которому могла практически безнаказанно действовать в довольно жестокой манере, поэтому обычные люди старались обходить ее стороной.
После их появления из-за прилавка выбежала довольно тучная женщина средних лет и с приятной улыбкой обратилась к огромному, бритоголовому и с татуировкой скорпиона на лице бандиту:
— Большой брат, наша маленькая лавка уже платила за то, что вы нас защищаете!
— Мы сегодня не за платой пришли! — вспыльчиво оборвал бугай женщину, — Проваливай! Не мешай дела делать!
От его криков пухлая женщина вместе с официанткой вжали голову, словно черепахи, и тут же убежали на кухню.
Мужчина, получивший ранее приказ от Дань Юя, бросив взгляд на Юэ Чжуна, неторопливо поедавшего пельмени за столиком, обратился к верзиле с татуировкой, указывая на него:
— Скорпион, это он!
Скорпион, посмотрев на Юэ Чжуна, приказал тоном, не допускающим возражений:
— Значит, это тот выродок! Вперед! Сломайте ему руку, чтобы знал, как играть с судьбой, задевая важных людей!
Весь десяток вооруженных громил тут же направился в сторону Юэ Чжуна.
— Только из-за слов сломать мне руку? Действительно упивается властью! — наблюдая за подходившими бандитами, в глазах Юэ Чжуна промелькнул беспощадный блеск.
Только к нему приблизился один из
бандитов, как он резко, словно молния, схватил его за руку и, скрутив ее своей силой, в шесть раз превышавшей обычную человеческую, с хрустом сломал ее.— А-а-а! — бугай издал надрывный, полный боли из-за сломанной руки, крик.
Юэ Чжун тут же пнул его ногой и тот, отлетев назад, разрушил с десяток столов и стульев, после чего просто замер на полу с выступившей изо рта кровью — жив ли, мертв, было непонятно.
Юэ Чжун же, схватив другого громилу, с легкостью отобрал у него мачете и, отрубив им его же правую руку, забрызгал кровью одну из стен ресторанчика, после чего снова сильно ударив ногой, отправил однорукого бандита головой в стену.
— Энхансер! Он высокоуровневый Энхансер! — закричали в панике остальные, видя, с какой легкостью Юэ Чжун расправился с двумя их соратниками.
Боевая мощь Энхансеров высокого уровня всегда потрясала — связавшись с ними, легко навлечь на себя неприятности, поэтому бандиты тут же рванули обратно к лидеру.
— Так не пойдет! Я вас так просто не отпущу! — взгляд Юэ Чжуна стал прицельным, когда он с оружием в руках резко бросился вперед.
Двигаясь, словно призрак, он размахивал отобранным мечом, после каждой вспышки которого, один из бандитов лишался руки, поэтому вскоре весь ресторанчик оказался забрызганным кровью, а на полу валялись стонущие громилы, оставшиеся без одной руки.
— Теперь твоя очередь, ты был инициатором, — Юэ Чжун все теми же полными стального блеска глазами посмотрел на Скорпиона и, бросив окровавленный тесак, приказал, — Отруби свою руку, и тогда я прощу тебя, иначе же собственноручно отрублю обе!
Скорпион, смотря на утонувший в крови магазинчик, непроизвольно дрожал, но все же стиснув зубы, сказал:
— Да в тебе ничего человеческого нет! Как можно быть таким жестоким? Ты покалечил столько людей! Разве ты не знаешь, что сломал им жизнь?
— Чтоб от такого подонка услышать слова о жестокости? — Юэ Чжун был все так же холоден, — Вы, отбросы, когда рубите руки и ноги другим, об этом вспоминаете? Если бы у меня не было сил, то ты, мразь, просто отрубил бы мне руку! Если ты можешь кого-то покалечить, то почему тебя нельзя? И раз уж ты не торопишься отрубить себе руку, то я тебе сейчас помогу!
Глава 395. Шантаж
На самом деле, если бы они были во внешнем мире, то Юэ Чжун уже убил бы их всех, однако убийство средь бела дня в пределах города, даже если эти десять человек являются членами банды, могло бы поставить на уши весь Гуйнин.
— Я сам! — лицо Скорпиона мертвенно побледнело, так как он чувствовал непоколебимую уверенность Юэ Чжуна, стоявшего перед ним, что если он не сделает этого самостоятельно, то тот действительно отрубит обе руки, и тогда он останется полным инвалидом.
Подняв дрожащей правой рукой окровавленный мачете, он громко взревел и полоснул мечом по левой руке, резко отрубая ее.
— А-а-а! — издав мучительный крик, Скорпион рухнул на колени, лоб его покрылся испариной и, скрепя зубами, он бросил полный ненависти взгляд на Юэ Чжуна, — Теперь ты доволен?