Юг
Шрифт:
— Отступаем внутрь города и быстро собираем войска! — с заблестевшими глазами приказал Вэнь Фусинь, однако подумав, внезапно отменил свой приказ: — Нет! Немедленно прорываемся из города! Те, кто смогут сбежать, станут основой нашей силы! Пока есть лес, дрова всегда найдутся! Цель этих людей — Лунъань, а не мы!
Отдав приказ, Вэнь Фусинь повел два своих взвода в обход войск Юэ Чжуна, всячески стараясь не привлекать их внимания. Чжэн Минхэ, командир этого войска, видел, как боевики стремятся сбежать, но не стал преследовать их, а вместо этого ввел в город свою армию в 800 человек.
В открытом противостоянии войска, наспех собранные из разных отрядов вместе,
В итоге большое количество разбежавшихся боевиков, а также рядовых сектантов сразу же сдались людям Чжэн Минхэ, и в скором времени все ключевые точки города были заняты подчиненными Юэ Чжуна.
Ряд своих людей он также направил на патрулирование города и подавление бунтов, в результате чего разъяренные фанатики, потерявшие своего хозяина, были казнены на месте. Таким образом, в городе Лунъань был восстановлен порядок, и сейчас поддерживалась относительная безопасность, что вернуло людям чувство спокойствия.
Бывший старейшина Чэнь Шэнган, глядя на солдат, патрулировавших улицы, недоверчиво подумал: «Неужели Секта Великого Божества теперь уничтожена?»
В секте было 8 Великих Старейшин, 72 Защитника Веры, 108 Распорядителей и более 8000 адептов. Сила самого лидера секты, Линху Сянжу, была просто непостижима, он чуть ли не в одиночку подавил всех солдат противника. Однако все это фактически уничтожено, и сейчас принадлежит Юэ Чжуну и его войскам, во что Чэнь Шэнгану просто не верилось.
«Невероятный человек! Именно за таким командиром и нужно следовать!» — Лу Ниншуй, возглавлявший отряд из ста сдавшихся адептов, патрулировал город, и сейчас собственными глазами видел усеянные трупами и покрытые кровью улицы.
Он и представить себе не мог, что Юэ Чжун, приведя лишь небольшой отряд экспертов, сможет уничтожить всю Секту Великого Божества. Это наполнило его сердце уважением и почитанием перед Юэ Чжуном, поэтому с этого момента он стал верным его сторонником.
Из-за убедительной победы многие пленники, сдавшиеся Юэ Чжуну, изменили свое отношение к нему, и теперь считали себя его подчиненными. Конечно, если бы Юэ Чжун потерпел поражение, то они бы предали его и переметнулись на сторону победителя. Таковы законы этого дикого мира.
Глава 387. Ин Кайшань
После захвата стратегических точек города, Юэ Чжун вместе с Бо Сяошэном и двадцатью солдатами при полном вооружении направились к штабу секты, где до сих пор должны были скрываться несколько наиболее преданных сторонников основателя.
Центральный штаб секты располагался в самой роскошной вилле города. В прошлом Линху Сянжу был обычным человеком, поэтому после получения такой власти он ни в чем себе не отказывал, ведя полную наслаждений жизнь. По этой причине он и выбрал лучшую виллу в самом красивом районе.
— Чан Ли, сдавайся! Ты продолжаешь упорно сопротивляться, но это уже бесполезно! — кричал тем временем Чжэнь Еян, вместе с сотней пленных адептов с жадностью смотревший на здание штаба.
— Чжэнь Еян — ты предатель! — яростно выкрикнул Распорядитель Чан Ли, — Ты изменил нашей секте и стал приспешником врага! Ты однозначно умрешь плохой смертью и после этого попадешь навеки в ад, потеряв возможность переродиться! Пусть твой новый
хозяин встретится со мной, иначе я сожгу этот дом, и вы получите лишь наши останки!— Хорошо говоришь! Такой решительный человек достоин быть опорой Секты Великого Божества! — с таким криком появился мужчина средних лет в черном одеянии, который подобно ястребу, устремился к вилле.
— Стреляйте! Стреляйте! — узнав человека, воскликнул изменившийся в лице Чжэнь Еян.
Его подчиненные один за другим подняли автоматы и открыли огонь, но ни один из них не попал.
— Великий Старейшина Ин! Вы пришли! — тут же обрадовался Чан Ли, увидев этого человека.
Мужчину, одетого в черное, звали Ин Кайшань, он был лидером восьми старейшин и, обладая устрашающей силой, считался вторым человеком Секты Великого Божества, уступая только лидеру Линху Сянжу. Именно поэтому с его появлением Чан Ли пришел в такой восторг и приобрел уверенность.
— Здесь только вы? Где остальные? — нахмурившись, спросил Ин Кайшань после того, как оценил обстановку и насчитал лишь 23 адепта, продолжавших сопротивление.
— Остальных я отправил охранять важные объекты штаба, — почтительно ответил Чан Ли.
— Дурень! Нас изначально оставалось немного, как можно было отпустить куда-то солдат в такой ситуации? — еще сильнее нахмурившись, стал ругаться Великий Старейшина, — Немедленно иди и верни людей, после чего возьми женщин основателя в заложники! Если противник не отступит, мы будем убивать наложниц по одной! И как только они отступят, мы соберем все свои силы и пробьемся из города с боем, тогда у нас появится шанс отплатить врагу в будущем. Мы обязаны остаться в живых, чтобы отомстить за основателя секты.
— Так точно, старейшина Ин! — еще более почтительно ответил Чан Ли, — Я сию же секунду всех соберу!
Вскоре послышался женский плач, и триста прекрасных наложниц были силой выведены Распорядителем и двумя десятками его подчиненных, отчего все женщины сильно испугались.
Когда Линху Сянжу основал секту, то первое, что он сделал — это создал собственный гарем. Как только он встречал красивую женщину, и если та не была женой его подчиненного, он начинал разными способами заманивать ее в свой гарем. Помимо этого он практиковал идею, что передавать красивых женщин Апостолу Богу — это в высшей степени добродетельный поступок, поэтому многие адепты, обнаружив красавицу, тут же отправляли ее основателю. Таким образом, с течением времени количество девушек в его гареме достигло трехсот.
— Все в сборе? — окинув взглядом всех 46 адептов, спросил Ин Кайшань.
Чан Ли, также осмотрев всех своих людей, твердо ответил:
— Все здесь, старейшина Ин! Все они пришли сюда, чтобы не щадя себя, отомстить за основателя!
— Закройте двери! — торжественно сказал старейшина, — Подойдите ближе, у меня есть важные слова для всех вас!
— Так точно! — услышав приказ Ин Кайшаня, сорок шесть адептов подошли к нему.
— Скажите, что делать, старейшина! — почтительно воскликнули Чан Ли и другие сектанты.
— Я хочу сказать… что намерен использовать ваши отрубленные головы в качестве доказательства преданности новому лидеру! — глаза Ин Кайшаня заблестели, словно льдины, и в одно мгновение из его тела вылетели острые ледяные шипы, которые проткнув Чан Ли и всех адептов насквозь, уперлись в стены.
— За… за что?.. — держась за проткнутый живот, с хрипом спросил Чан Ли, будучи пригвожденным к стене, словно насекомое иголкой.
Ин Кайшань с равнодушным видом достал темный демонический меч и, отрубив голову Чан Ли, сказал: