Йога
Шрифт:
На следующий день я не могла встать из-за острых болей в области сердца. Я решила, что это пустяки, и боль пройдет. Вскоре мой друг сообщил, что он чувствует себя хорошо и в состоянии идти на работу. Я была очень горда своим подвигом, не подозревая ни на минуту, что мне придется несколько лет болеть, так как я шутила с вещами, в которых ничего не понимала.
Вызванный ко мне врач растерялся, он не мог понять причин такого страшного сердечного перенапряжения. После того, как я созналась в своем эксперименте, он в негодовании всплеснул руками: "Как вы могли это сделать? Что вы знаете о лечебных средствах йоги? Это просто ужасно, ужасно!" Он был прав. Но было уже поздно. Мы оба не знали, что делать. Он дал мне пилюли и даже заставил меня, вегетарианку, пить вытяжку из печени, но ничего не
Я продолжала страдать сердечными приступами и не могла переносить ни малейшего физического или эмоционального напряжения. Когда мы через полгода вернулись в Бомбей, мне стало еще хуже из-за тяжкого климата. Я стала нервной и раздражительной и часто без всякого повода начинала рыдать. Мне было все труднее. Я жила в ритме своей жизни. Иногда под наплывом приступа энергии я шла на вечеринку или на урок индийских танцев. Но большую часть времени я чувствовала себя слишком усталой. Я располнела от недостатка упражнений, так как не могла ни танцевать, ни плавать, ни ездить верхом или заниматься, спортом. Фигура теряла стройность, цвет лица стал землистым. На лице появились морщины. Но я чувствовала себя слишком усталой, чтобы обращать на это внимание и тревожиться. Я подчинилась судьбе и приняла свою болезнь как естественное состояние.
Иногда я удивлялась, почему это случилось со мной, ведь я сделала это из лучших побуждений. Я хотела помочь своему другу. Почему я должна была страдать? Или это было наказанием? Если так? то в чем я провинилась? Единственное удовлетворительное объяснение давала индийская философия, в соответствии с которой я истратила свою карму (причинно-следственную цепь), возникшую еще в прежней жизни. Объяснение было утешительным. Оно спасло меня от горечи и злобы. Только намного позже я поняла, что эта болезнь была необходима, чтобы прекратить образ жизни, который я вела и дать мне возможность начать совершенно новую, иную жизнь.
Изменения начались через четыре года после того, как я потеряла здоровье, и сначала они не имели связи с моей болезнью, но потом это оказалось иначе. Мы были в Праге. Муж повел меня на выставку посмотреть ручной ткацкий станок, и изобретатель быстро втянул меня в кружок ткачей и познакомил меня с одним из кружковцев, студентом-медиком по имени Рипка. Я никогда не интересовалась ручным трудом и затрудняюсь объяснить, почему я пошла в кружок ткачей. Я не предполагала, что это сыграет роль в моем состоянии и изменит его. К моему удивлению, занятия оказались интересными но, увы, нагрузка была слишком велика для моего сердца. У меня был тяжелейший приступ в классе, и Рипка бросился мне на помощь. Он дал мне выпить бренди и положил на сердце холодный компресс. Когда приступ кончился, и я лежала обессиленная, юноша признался, что был испуган частотой пульса. Я рассказала ему о своей болезни. "Вы, наверное, применили, лечение йоги?" - сказал он.
– Вам не приходило в голову посоветоваться о своей болезни с йогами ? Нет.
– Удивляюсь! Это было бы наиболее логично". И я тоже удивилась, что не пришло мне в голову в Индии, где мне было все хуже с сердцем. Рипка сказал мне, что он много лет изучал методы йоги и собирается пользоваться ими, как только получит диплом врача.
Он применил метод, который помог мне вернуться в класс. Обычно после приступа я была полумертвой. После следующего приступа я попросила мать вызвать Рипку. Он лечил меня пятнадцать минут, и я почувствовала большое облегчение. Я показала ему, как я лечили своего больного друга. "Радуйтесь, что вы легко отделались, - сказал он серьезно.
– Вы поступили совершенно неправильно. Силы, скрытые в нас, очень могучи и надо уметь или управлять. Они похожи на электричество и могут лечить или убивать, - все зависит от их использования".
Он обещал придти на следующий день. "Вам потребуется пять сеансов и я дам их в течение недели", - сказал он. 7 дней, всего 7 дней, чтобы быть снова
здоровой! Я не смогла этому поверить, чувствовала себя растерянной и пораженной.Все последующие сеансы продолжались по 15 минут. Затем я быстро засыпала и спала, когда он уходил. После каждого сеанса он удивлял меня тем, что сближал ладони и через них проскакивала электрическая искра. В последний день он сказал мне, что мне больше не надо лечиться.
"Мне лучше, но я еще не совсем здорова", - признавалась я.
"Завтра будете совсем здоровой".
На другое утро я проснулась с ощущением удивительной легкости и жизнерадостности, которое я давно не испытывала. Я была счастлива и здорова душой и телом. Я начала петь и танцевать, мне хотелось писать и рассказывать всем о чудодейственном исцелении. Муж боялся поверить в такое внезапное исцеление, как и многие другие,он боялся, что улучшение будет недолгим. Но я не обращала внимания на этот скептицизм, и я вся пузырилась радостью новой жизни.
Через несколько недель мы вернулись в Индию, и тут я начала всех расспрашивать о йоге. Мои друзья слыхали об этом, но ничего толком не знали и сами были поражены моим выздоровлением. Лишь одна моя прелестная приятельница, принцесса Бхубан из Непала, приехав в Бомбей, дала мне все нужные сведения. Когда я все рассказала ей и сказала, что хочу изучить йогу, она очень разволновалась: "Что ж, мой брат покажет вам упражнения. Он был толстый и болезненный, а сейчас вы сами его увидите. Вы не поверите мне". И я не поверила, взглянув на стройную фигуру принца Мусори. Он любезно показал мне несколько позиций. Больше всего меня поразила Наули. Это приподнимание живота, при котором мускулы брюшины как мячи перекатываются под кожей. После того, как он встал на голову, я рассказала ему о садху, которого видала однажды.
Стояние на голове - это лучшее из всех упражнений. Его называют королевой асан, так как оно имеет ценнейшее многостороннее влияние на гланды, органы, нервы и мозг. Оно делает чудеса в сочетании с йоговским дыханием. Я знаю людей, которые избавились от жестоких головных болей, психических расстройств и невроза сердца при помощи стояния на голове. Я вспомнила, что Пандит Неру писал, что йога, особенно стояние на голове, помогло ему со хранить здоровье во время тюремного заключения. Но мне казалось, что стоять на голове очень трудно, и я не представляла себе, что через несколько лет смогу стоять целых полчаса.
По совету принца она обратилась к Свами Кувальянанда, серьезному ученому специалисту йоги, у которого был институт в Бомбее.
После встречи со Свами ее обследовал врач и предложил придти заниматься через час после завтрака или через два-три часа после второго завтрака (ленча). Сначала она занималась в сари, а потом стала делать упражнения в трусах.
В комнате на полу, покрытом циновками, занималось несколько женщин, каждая делала свои упражнения, не обращая внимания на других. Женщина-инструктор пригласила меня сесть рядом на пол и начала показывать ритмическое дыхание йогов, совсем похожее на те виды дыхания, что были мне известны. Потом по картинкам она предложила мне по очереди три положения, растягивание, березку и плуг.
К своей досаде я ничего не могла сделать правильно. Я оказалась слишком негибкой, чтобы коснуться больших пальцев в первой позе или коснуться пола в плуге.
На следующий день я попросила одну из женщин нажать мне на спину, чтобы достать мне до больших пальцев в трудной позе "растягивания". Но учитель запретил, сказав, что это может повредить жесткий негибкий мускул. В свое время я сумею это сделать, уверила она меня. "Это будет наверное при моем следующем перевоплощении", - мрачно буркнула я. Она объяснила, что йога отличается от других систем физической культурой тем, что каждое упражнение сочетается с глубоким дыханием. "Без этого они превращаются в простую гимнастику, которая нас не интересует", -сказала она и добавила: "Они влияют не только на дыхание, циркуляцию крови и пищеварение, но и на весь организм, даже на мыслительные и умственные способности". Но к тому времени, когда я достигла некоторого прогресса в выполнении упражнений, моего мужа, к великому моему сожалению,отозвали в Прагу. Однако я решила твердо, что я вернусь и продолжу занятия.