Я здесь остаюсь...
Шрифт:
Идея выбить секачам ноги казалась охотнику вполне разумной, особенно учитывая тот факт, что после таранного удара своей тупой башкой, зверь некоторое время топтался возле корпуса, пытаясь работать бульдозером — то есть время для одного выстрела имелось,… теоретически. Следовало лишь спуститься вниз, так как с крыши попасть по ногам не представлялось возможным — Виктор решил воспользоваться тем, что тварь по своим размерам не могла залезть под корпус и повторить его опыт ползания под днищем, и на этот раз уже под своим, а не под неприятельским. Быстренько обсудил план с Волшем и спустился в фургон: он выскочит из задних дверей, когда зверье снова пойдет на разбег, а девушка заблокирует за ним двери. Все это имело под собой определенную долю риска, но план определенно казался ему хорош, так как звери продолжали тупо долбить броню у обоих вездеходов, погнув ее кое-где у Волша и что-то уже сделав с
Маневр занял у парочки секунд двадцать всего: вот Ляна открывает дверь и траппер выскакивает наружу и пробегает пару метров между стоящими рядом машинами — их так поставили специально, чтобы иметь выходы наружу, а не внутрь стоянки. Успел заметить две головы на крыше соседнего фургона — Волш с Лози с интересом наблюдали за метаниями их коллеги и следили параллельно за перемещениями двух злых организмов. Бросок на траву и энергичная работа руками и ногами — хоть проход и мал, чтобы сюда протиснулась зверюга, но мало ли… По-пластунски дополз до первой сдвоенной пары несущих осей — именно туда таранил тот неутомимый зверь, и именно там что-то время от времени хрустело. До следующего появления неадекватного слонопотама успел кинуть взгляд на внутреннюю часть колес — разглядеть ничего не смог, так как освещение под днищем рассеянное, а трава высокая — такой себе полумрак получался, деталей не видно, но общая картина вполне узнаваемая. Тут снова в колесо вломился организм, и оно издало треск — рядом с самой деталью звук казался намного громче, чем на крыше — Вик выругался и стал подбираться поближе к животному, которое снова устроило шумную возню копытами. Видимо тварь почувствовала запах человека, так как внезапно перестала бессмысленно рыть грунт, и попыталась просунуть морду под корпус, пытаясь разглядеть добычу — охотник увидел в полуметре от себя полураскрытую пасть с зубами, которая с шумом и рычанием проталкивалась под днище. Удалось ей это лишь отчасти — Вик не целясь особо, нажал на спуск, настолько все произошло неожиданно и близко.
— Бабах! Ааа! Ррр! — действующие лица закричали одновременно: зверь зарычал от боли, получив смертельный аргумент прямо в полураскрытую пасть, и резко пропал из вида, а охотник тоже закричал от боли. Свой «Шутах-44» он не успел упереть в плечо до конца и сильнейшая отдача больно вломила ему по костям, заставив повалиться на спину, крича от боли в плече и руке — пострадал также палец на правой руке, когда оружие дернулось назад.
— Ах, как же больно! Ааа, сволочь… последний шанс, твою мать — охотник лежал на спине, баюкая руку, и проклинал этих зверей, эту переносную «мортиру» последнего шанса, ее конструкторов и гадских пауков, с которых все началось.
Единственным утешением, которое хоть немного сглаживало страдания, были звуки, издаваемые подстреленным зверем — тварь получила кусок водопроводной трубы (как выглядели внешне боеприпасы к «Шутаху-44») прямо в рожу и сейчас корчилась в агонии, заливая траву рядом с парнем потоками темно-вишневой жидкости.
— Да уж, получить трубой в хохотальник… это серьезно, это мало кто переживет! — сквозь зубы процедил траппер, все еще стеная от боли — как говорится, против лома нет приема!
Но для людей еще ничего не закончилось: второй зверь почувствовал как-то смерть своего напарника (или партнерши), оставил в покое вездеход Волша и взялся за «Хозус», причем почти безошибочно определил место, где под корпусом лежал наш герой — недоступная и злая еда. Виктор оценил свое состояние, как непригодное к бою и стал звать своего партнера:
— Волш, ползи ко мне, я себе плечо выбил этим «Шутахом», надо заканчивать, а то еще какие-то организмы подтянутся на грохот,… мне эта охота начинает надоедать.
Глава 4
Минут через пять, когда представился удобный случай, напарник уже ползал на брюхе возле нашего героя, осматриваясь и щурясь в этих потемках. Ему повезло больше: толи дело в опыте, толи второй кабанчик избрал неправильную тактику, но удача сразу пришла к Волшу — сначала он подгадал момент и выбил коленный сустав на передней ноге, отчего тварюшка потеряла весь боевой задор и перестала шустро бегать туда-сюда. Затем вылез из-под кузова и отстрелил ей вторую ногу, а дальше уже все оказалось делом техники — добил покалеченного зверя точным выстрелом из своего «Шутаха», разворотив тому брюхо — в том месте костяной защиты не оказалось, впрочем, как и чего-то ценного. До конца дня Виктор ничего не делал, сидя в операторском кресле «Хозуса» и контролируя обстановку через камеру — остальная часть работы по изъятию мозгов и сердец из тушек погибших зверей легла на Волша. Собственная,
как и вся остальная «мясницкая» часть работы по ранее убитым хищникам — партнеру помогала его подруга, Ляна только носила упаковки в холодильники — работать «свинорезом» девушка категорически отказывалась: нет такого в контракте и все!— Вик, ты отмороженный на весь организм! — усмехнулся вечером компаньон, когда они все сидели вечером в «Хозусе» и пили — я это понял еще тогда, когда мы первый раз жгли колеса вездеходам — вылез тогда в ночь и сделал дело. Но эта охота… в задницу такие приключения, я бомбы больше делать не буду, мне кажется это перебор!
— Не зарекайся, приятель, мало ли как еще жизнь повернется… зато как бабахнуло знатно — помнишь, как огонь на пять метров вверх зарядил,… класс!
Утром, когда все хорошенько отоспались, а у главнокомандующего почти прошло плечо, оба мужчины полезли под днище «Хозуса», чтобы оценить размеры понесенных убытков. Что касается самих корпусов машин, то наблюдалась некоторая примятость в тех местах, где агрессивные кабанчики приложились несколько раз своими лбами — ущерб посчитали минимальным и таким, что не требует ремонта — это ведь полевая машина, а не представительский лимузин в мегаполисе. А вот с колесом до конца не определились.
— Вроде все цело на вид — Виктор ползал вокруг подозрительного узла, подсвечивая себе маленьким фонариком — диск цел, ну, если не считать царапины и вмятины снаружи.
— Нет, ошибаешься — Волш тоже экипировался фонариком и сейчас рассматривал опору, на которой крепилось колесо — вот, смотри сюда,… видишь, по опоре трещинки пошли, фактура неоднородная.
— Ну и что? — удивился напарник, рассматривая деталь, которая не вызывала у него подозрений — а если она такая с рождения?
— Нет, я осмотрел соседнее колесо, там трещинок нет — убежденно ответил партнер — я конечно не спец и ремонтных баз не изучал, но уверен, что у твоего вездехода проблема. Но это мелочь, мы недалеко от базы, доберемся, как мне кажется нормально.
— Плевать, у меня полное «Каско» — сказал Вик, когда оба выползли из-под кузова — страховка все покроет!
— Чего??? — выпучил глаза Волш, пытаясь понять последнюю фразу — какая нафиг каска?
— Не каска, а «Каско» — рассмеялся охотник — забудь, это я так пошутил, купим новую деталь. Фручо поменяет, или снимем с другого вездехода временно,… на вид они все одинаковые. Кстати, наши женщины прикинули результаты увеселительной поездки за сырьем,… бедненько, зато быстренько!
— И что там получается по деньгам? — навострил уши компаньон — по сотке хоть взяли, или как — последние двое организмов просто уники?
— У нас в общей сложности почти двадцать килограмм мозгового вещества, тридцать килограмм печени и двадцать кило сердечной мышцы — на круг получается около четырехсот двадцати тысяч бон, если сдавать в «Вер-медикал» — там самые приятные цены. Отсюда минусуем моего робота — это двенадцать кусков и делим пополам…
— Не-не, ты своего робота минусуй из своей доли — заартачился Волш — твоя идея, ты и плати, а то сейчас начнется: колесо в минус, опора и так далее. Что ты так на меня смотришь, Вик — минусуй правильно!
— Ладно… не будем акцентировать на мелочах — прищурился охотник — я не жадный. Значит, получается двести пять штук мне и двести пятнадцать тебе. Не то, чтобы много,… но и не мало! Но денег много не бывает, правда, партнер,… а-ха-ха-ха!
Обратно на базу ползли почти трое суток — вернее, полз «Хозус», а Волш с подругой укатили вперед, не став ждать подранка. Виктор ехал очень медленно и аккуратно выбирал дорогу, стараясь избегать ямы, норы и прочие неровности поверхности, чтобы минимизировать нагрузки на поврежденную опору колеса. По информации 04М, который отслеживал фургон с Фручо и Дорой, тем оставалось еще пара переходов, чтобы достичь территории бывшей базы № 03, поэтому оставшиеся дни компания ничего не делала, уютно расположившись на берегу реки. Мужчины даже смастерили подобие удочек, чем внесли приятное оживление в отдых и приятное разнообразие в продуктовый набор колонистов.
— Ты меня разве не берешь с собой? — удивленно и обиженно смотрела Ляна на охотника, который готовил флаер в дорогу, упаковывая туда продуктовый набор и оружие из нескольких стволов на всякий случай — что я тут буду делать сама?
— Да то, что и всегда: заниматься стратегическим планированием и анализом лежа на песке возле воды — улыбнувшись, ответил подруге — да и вообще, это ведь ненадолго — пару часов лёта туда, там немного зависну с Фручо, пока разгрузим посылку с печкой. Потом отвезу пилота в Версолу-5 — не отправлять же туда техника на пару месяцев? А потом назад еще за часик-другой,… хотя могу устроить тебя в багажное отделение в виде бесполезного, но красивого груза — так согласна прогуляться?