Я - беда
Шрифт:
Салазар плотнее сжал мою талию, а через миг уже я лежала на полу, обхватив его ногами, а он полностью завладел моим ртом. О да, целоваться этот мужчина определенно умел. Он будто дразнил меня, то отступая, то наоборот проникая глубже, лаская небо и внутреннюю сторону губ, втягивая мой язык в рот, посасывая и покусывая. А вокруг нас плотным облаком висел хаос, переливаясь и мерцая, как темно-фиолетовое море.
Руки ученого пробрались под майку, а длинные пальцы выписывали на коже круги.
Я застонала и прогнулась, когда горячая ладонь накрыла чашечку бюстгальтера,
Хотелось больше.
Хотелось намного больше.
Его запах сводил с ума, его руки и губы почти лишали рассудка.
Темный чуть приподнял меня, намереваясь избавиться от лишней одежды, нетерпеливо дернул майку, разрывая тонкую ткань, я помогла ему справиться с лифчиком.
Он замер на несколько мгновений, уложив меня на спину. Просто сидел и смотрел, а я горела и таяла под его голодным взглядом, наблюдая, как темнеют, становясь почти бордовыми, красные глаза.
– Ты... идеальна, - прорычал Салазар, и от этого рыка волна дрожи пробежала по всему телу, а с губ сорвался легкий стон. Я плотнее сжала ноги и потянула эльфа на себя.
– Не заставляй меня просить, - прохрипела, и мужчина снова впился мне в губы. Эльф был таким жадным и таким требовательным, что я почти задыхалась. Вскрикнула, ощутив его поцелуи сначала на шее, потом на ключице, и протяжно застонала, когда язык наконец-то добрался до груди. Темный почти издевался, невероятно медленно покусывая один сосок, поглаживая большим пальцем руки второй.
В какой-то момент его рука оказалась между нашими телами, Зар скользнул в меня двумя пальцами и удовлетворенно улыбнулся, услышав мой крик. Когда длинные пальцы начали двигаться, все вообще поплыло перед глазами. Кажется, я до крови расцарапала ему спину. А потом место пальцев заняли губы.
И он снова дразнил и мучил. То проникая внутрь, то лаская набухший бугорок.
– Салазар...
– Да?
– Салазар, - задыхалась я, стараясь на ощупь найти застежку на его брюках, а когда нашла, стонать и задыхаться начал уже он.
Я размазала горячую каплю по головке с таким удовольствием и так медленно, как только могла, эльф стиснул челюсти и откинул голову назад, шипя сквозь зубы.
Мои пальцы пробежались вверх и вниз, обхватили член плотнее, другая рука коснулась яичек.
– Я-Беда, ты же помнишь?
– каким-то чудом удалось спросить мне почти нормальным голосом. И темный зарычал. Натурально зарычал, как рычат дикие звери, тигры, запертые в клетке. Он схватил меня за запястья, стянул штаны и одним резким движением вошел.
Да!
Я вцепилась зубами Зару в плечо, потом снова откинулась назад, а темный удерживал мой взгляд, теснее прижимая к себе.
Высвободила одну из рук и обхватила его шею, подтянулась, эльф отпустил вторую руку. Я села, заставляя сесть и его, продолжая смотреть в кровавые глаза, провела ноготками по затылку, переместилась к губам, к маленькому соску, обвела языком татуировку.
– Сильнее, - прохрипела, и он задвигался во мне быстрее.
Я была почти на грани, ничего не соображала, ничего не видела,
кроме его глаз, ничего не чувствовала, кроме его сильного горячего тела, кроме бешеных движений.Толчок, толчок, толчок.
Он почти вдавил меня в себя.
Толчок, толчок, толчок.
Я всхлипывала и закусывала губы.
Толчок. Толчок. Толчок!
И меня больше нет, я рассыпалась, исчезла, провалилась, закричав, не в силах остановиться.
Салазар что-то прорычал, сделал еще два движения бедрами, и его член запульсировал внутри. Несколько секунд, и эльф тоже хрипло простонал, еще сильнее стискивая руки на моей талии.
– Почему "Я-Беда"?
– мы все еще лежали на полу и не могли пошевелиться.
– Нежелательная тема, - пробормотала.
– Давай, мелкая, рассказывай, - почти в точности повторил он мои слова.
– Не отстанешь?
– Нет.
– Упрямый мужчина, - положила голову ему на плечо и зевнула. Разговаривать мне не хотелось. Да чего уж там, даже моргать было лень.
– Когда я была маленькой...
– Как будто ты сейчас большая.
Эту реплику предпочла пропустить мимо ушей.
– ... у нас с мамой была традиция: раз в неделю мы садились на качели под гранатовым деревом и делились впечатлениями о неделе. Это было наше с ней время больших С.
– Больших С?
– Больших Секретов, - улыбнулась я.
– Я не думала, что ябедничаю, но мама... Она до сих пор трясется над всеми нами, как курица над яйцом. Не дай Бог ее деток кто-то обидит. Все, весь Ад может начинать молиться. Но тогда я этого не понимала, только удивлялась, когда вдруг меня неожиданно переставали дразнить или так же неожиданно извинялись.
– Тебя дразнили?
– А тебя что, нет? Всех дразнят, это нормально, - удивилась я, глядя на темного.
– Меня не дразнили, меня всегда боялись.
– Почему?
– Знали, что после наступит моя очередь.
– Ты такой мстительный?
– Ну должен же был я хоть что-то унаследовать от отца. Я в детстве вообще был неугомонным противным мальчишкой. Это сейчас немного успокоился.
– Да уж читала я про проклятье, наложенное тобой на начальника городской стражи. Что он тебе сделал?
– Нелестно отзывался о моем отце.
– Но...
– Веста, - глаза Салазара нехорошо сверкнули, - сам я могу думать о нем, что угодно, но это не значит, что я выражаю свои мысли вслух. Тем более я не позволю делать это какому-то постороннему идиоту, которому захотелось просто покрасоваться перед кучкой сопливых новобранцев.
– Я тебя услышала, - кивнула я, усмехнувшись про себя. Не так все просто с тобой, да, эльф?
– А вот я тебя - нет. Так что там с "Я-Бедой"?
– Ну, в общем, моя излишняя откровенность с мамой вылилась в то, что я стала "Ябедой". Было забавно, меня дразнили, а я не понимала, почему. Потом дошло, лет в десять. Тогда я стала четко сортировать то, что можно рассказывать маме и что нельзя. Но "Ябеда" уже прочно за мной закрепилось. А через два года проснулся мой дар, - я замолчала, говорить дальше не хотелось.