Wind Song
Шрифт:
Совсем недавно танцующий ветер окутали тишина и покой. В этот момент все словно исчезло из-под ног. Не существовало никого в этом мире, кроме нас двоих. А улыбка, эта усталая улыбка, наполняла сердце терзаниями. И странные чувства все сильнее впивались в тело. Медленно… Мучительно… Ведь девушка, подобная распустившимся бутонам лотоса выглядела такой грустной и душа выла, словно тому моя вина.
– Здравствуй – прервали тишину своим чарующим, словно капель, голосом.
– Кто ты? – продержав долгую паузу, обратился я к незнакомке магнетическим тоном.
Так мы продолжали неотрывно смотреть друг на друга, пока не послышалось загадочное:
– Совсем скоро, Эл.
И этим ответом меня словно ущипнули. Я не понимал смысла сказанного, как и того, откуда
– Господин Эл! Господин Эл! – повторяли вновь и вновь взволнованно.
– Рэйден. – отозвался я спокойно, чтобы разбить все тревоги.
И он появился из-за кустов.
– Нашел… – учащенно дыша, облегченно выдавили остановившись напротив. – нигде не поранились? – обратились серьезно.
– Все в порядке, – сказал я галантно, похлопав по плечу, чтобы он ничего не заметил. – только… – повернул я голову в сторону могучего изваяния, но там уже никого не было.
– Только что? – спросили недоуменно.
– Нет. Уже ничего. Пошли. – утвердительно сказал я, медленно чеканя шаг.
Напоследок остановившись, я лишь одарил своим задумчивым взглядом великое изваяние и отвернулся, зашагав прочь, сопровождаемый Рэйденом.
***
ЛЕС ЗИАНЛИН
В этот момент две личности скрылись, осыпаемые небесными хлопьями и обдуваемые нежным ветерком.
Неожиданно, из ниоткуда на огромном древе вновь появилась дева в белоснежных одеяниях. Синие, как лепестки роз глаза провожали удаляющихся персон, когда девушка грациозно опустила голову, выражая благодарность Рэйдену. Она хорошо знала сына Дома Рихтарио и позволила войти в эти чертоги. Его лаконичный ответ на слова юноши с глубокими фиолетовыми глазами был правильным решением, пусть Рэйден и увидел ее. Он не должен знать о ней. Пока. С такими мыслями она смотрела в место, где в последний раз увидела фигуру Эла.
– Совсем скоро ты все узнаешь, Эл. – Сказала она безмятежно и подобно первому снегу исчезла так же быстро, как и появилась
***
Страх…
Каково это, когда твой разум одолевают сомненья, а душа просит хотя бы минутной передышки на кроткий глоток свежего воздуха?
Это ужасно.
С каждым днем ты тонешь все глубже в этом бездонном океане. Однажды там очутившись, уже трудно сбежать из капкана вечных терний, опутывающих бренное тело в колючие тиски. В такие миги понимаешь, что безумие поглощает тебя. Ты становишься сумасшедшим. Смеешься когда больно, за место того чтобы плакать. Многие подумают, что ты сильный, раз не проливаешь слез на обозрение всем.
Но все совсем не так.
На самом деле это лишь маска, скрывающая слезы. И из-за наших слабостей, боязни раз и навсегда разобраться в том, что накапливается день за днем все больше, постепенно убивая изнутри, страдает душа.
Она стонет, словно лишилась чего-то очень важного и теперь ее постигнет самое ужасное из страданий – пребывание между адом и раем. И от этого становится совсем пусто. И мы усугубляем наши раны, которые не видны снаружи, но так ощутимы, когда остаемся наедине с собой, и маленькие прорехи становятся огромной дырой, что увеличивается с каждой новой улыбкой. И чем ярче улыбка, тем больнее самому человеку.
Люди всегда пытаются выглядеть сильными, но именно в такие моменты в действительности они слабее всего.
И получается, что на самом деле все мы одиноки и слабы, просто каждый по-своему. Так что же нам мешает изменить это и стать счастливыми?
Ответ прост – лишь мы сами.
Когда я был еще маленьким, мама сказала очень непонятные для моего возраста слова:
«В жизни нас всех поджидают трудности и препятствия. Одни будут большими, а другие маленькими. Но это не значит, что жизнь человека лишь черное полотно. Я думаю, что люди – удивительные существа!
Нас можно изменить, сломить и, наконец, сломать. Но даже после этого не отнять нечто удивительное, что дает нам силы идти дальше – наш внутренний свет. Человек изначально появляется чистым. Мы созданы так, что подобны Создателю, нашему Отцу. И когда приходим в этот мир, нашей задачей становится сделать его лучше тем, что невозможно купить за деньги или продать – искренним теплом.»Погрузившись в воспоминания, я не заметил как совсем недавно кристально чистая вода, наполнявшая ванну, в которой я лежал, постепенно приобретала алый цвет.
Рана на спине пульсировала, изнеможённая резкими контрастами температур, которые я пережил за несколько дней. Она пронзала тело словно тысячей вил, вызывая нестерпимую боль. Тянула вниз, желая навечно заточить в пучине забвения.
Распахнув все это время сомкнутые веки, взору предстала завеса из пара, что заполнила собой все помещение, продолжая сгущаться. Выбравшись из ставшей бледно красной воды, мое нагое тело скрывал за пеленой густой туман. Взяв висевшее рядом полотенце, я обмотался им по пояс и, приблизившись к зеркалу, что было во весь рост, скользнул по пропотевшейся поверхности ладонью и словно заглянул в саму бездну.
Поглощающую…
Исчез тот блеск, сменившись мертвенной пустотой. Стеклянные пластины сохранили лишь глубину, ужасающую пронзительным до смерти холодом.
В отражении на меня смотрел юноша, подобный фарфоровой кукле, что может разбиться в любой момент. Хрупкое тело, подобное зеркальной глади водной, благородные черты лица, идеально очерченные, но слегка потрескавшиеся бледно-розовые губы, миниатюрный нос, длинные смоляные ресницы, что обрамляют фиолетовые глаза. Точеная шея, совсем бледная кожа, через которую можно было четко разглядеть дорожки синих вен, тонкие кисти рук, недлинные пальцы и стройные ноги.
Я родился мужчиной, но с женоподобным телосложением. И это делало меня слабаком в глазах окружающих. Впрочем, мне было неважно чужое мнение.
Родители учили, что быть сильным физически может каждый, но быть сильным духом дано не всем. Ведь духовное совершенствование требует огромной отдачи и беспрерывного самосовершенствования в борьбе с самим собой.
Так же они всегда говорили, что мнения, сплетни, теории и прочее, происходящее за спиной простой ливень, который стихнет со временем. Главное, ты впереди и они не скажут тебе это в лицо, потому что понимают, что на самом деле им до тебя не дотянуться, вы с ними разного уровня. И дело не в количестве материальных благ, а в неосязаемых богатствах, наполняющих душу. Мировоззрение человека, то, с каким чистым взглядом он смотрит на мир, беззаботные улыбки и искренность. Это злит других, ломает, вызывает зависть. Ведь им тоже этого хочется, но эти порывы так и остаются лишь желаниями, потому что люди так ничего и не предпринимают, дабы менять себя, менять то, что их окружает на то, что приносит радость всем. Они лишь продолжают носить уже приросшие к лицам маски. Настолько им страшно оставаться собой. Показать себя слабыми, что они в ком-то нуждаются, что они хотят перемен. Ведь на самом деле людям для счастья нужно так мало.
Лишь когда становишься бедным, и не хватает денег даже на еду, начинаешь ценить то, что когда-то имел, жалея потом о как-то недоеденной горбушке хлеба. Лишь потеряв свой красивый дом и оказавшись на улице вспоминаешь о старенькой хижине, сожалея о том, что продал ее «улийным магнатам», строящим "соты" для детей своей страны, забирающим те крохи скудного пая, нажитого кровью и потом. Лишь когда стареем, и наша пенсия составляет всего четыре тысячи рублей, а живем в большом городе, брошенные собственными детьми, которых когда-то вырастили, становится ясно, что все наши деньги, потраченное здоровье и нажитое добро не имеет значения. В конце все равно остаешься один, а "большая семья" даже не задумываясь о твоем здоровье, сдирает с тебя на старости лет налоги, на которые у тебя уходят все выделенные той же "семьей" субсидии. Замкнутый круг, который всегда оставляет сильных мира сего в плюсе. И от этого становится больнее.