Взвод
Шрифт:
– Ты хорошо играл свою роль… – наконец с горечью произнес Иван, нарушив наступившую тишину.
Херберт криво усмехнулся.
– Ты ведь уже подозревал меня, возвращаясь после общения с ксенобианином? – спросил он, впервые заговорив с момента своего внезапного пленения.
– Да. Ты слишком «прозорливо» излагал схему действий Чужих. Только вот я не понял этого сразу. Даже когда ты неоправданно застрелил двух ксенобиан на техническом паркинге военного городка…
– А ты и не мог ничего заподозрить, лейтенант, – спокойно возразил ИНОЙ. – По сути, ты имел дело не со мной, а с человеком из плоти и крови, Джоном Хербертом,
…Иван чувствовал, что предел его выносливости где-то близко. Он был потрясен до глубины души, резкие вбросы информации глушили рассудок, будто его разум контузило вновь и вновь.
– Значит, все, изложенное ксенобианином, правда?
– Ты оперируешь логикой алгебры, лейтенант? – с насмешливым удивлением произнес Джон. – Да, ты прав, ксенобианин не умеет лгать.
– Так же, как ты? – раздался внезапный вопрос Логинова.
Тело Херберта дернулось.
– Сиди смирно, – предупредил его старшина.
Логинов внезапно встал и, подойдя к пленнику, резко спросил:
– Логика алгебры, говоришь? Значит, ты – цифровая логическая машина, оперирующая двоичным кодом?
Что-то изменилось в лице Херберта. Оно вдруг стало серым, неживым…
– Я больше не буду отвечать на вопросы, – напряженно произнес он.
– Будешь, – уверил его Логинов. – Если какое-то событие истинно – ему присваивается значение единицы, ну а если оно ложно – значение становится равным нулю? – резко спросил он, и Херберт внезапно выдавил:
– Да.
– О чем ты толкуешь, Дым? – не понял старшина.
– Это основа машинной логики, позволяющая нашим компьютерам реализовывать сложные программы с причинно-следственными связями, – пояснил Логинов. – Командир, – он обернулся, – отойдем в сторону.
Лозин кивнул.
– Не спускать с него глаз, – предупредил он, выходя в коридор вслед за Логиновым.
Дверь лаборатории закрылась.
– Нужно связаться с Настей, – возбужденно произнес Дмитрий, как только за ними закрылась дверь лаборатории. – Херберт не машина и не киборг, это ясно, но в него заложено что-то иное. Возможно, это микроскопический программный модуль типа наших микромашин, но с иной функцией!..
Иван уже включил коммуникатор.
– Настя?
– Да? – Ее голос радостно дрогнул. – Как ты, Иван? Я жутко переживала.
– Все в порядке, не волнуйся. Скажи, ты обследовала организм Херберта?
– Естественно. Еще на базе МЧС…
– Заметила что-нибудь необычное?
– Да нет… Здоров. Впрочем… – Она на секунду задумалась, что-то припоминая. – Было одно отклонение.
– Какое? Говори, это важно!
– Томограф показал крошечное инородное тело, будто маленький шарик, расположенный в мышечной ткани правой височной области. Херберт объяснил мне, что это соседский мальчишка попал в него из рогатки, когда ему было еще пять лет. Врачи решили не извлекать шарик, опасаясь повредить барабанную перепонку. У него на ушной раковине до сих пор сохранился шрам.
– Ясно. Теперь ответь: ты вводила ему микромашины?
– Нет. У него редкая группа крови. У меня не нашлось готового препарата,
а потом события закрутились слишком быстро.– Спасибо, милая… – Иван вдруг почувствовал, как тиски, сжимающие его разум, ослабляют свое давление. Да, было страшно, но события, так или иначе, теперь связывались воедино, а для него смотреть в глаза правде, какой бы жуткой та ни оказалась, было во сто крат легче, чем терзаться сомнениями, пребывая в неведении и догадках.
– Ты зайдешь ко мне? – спросила Настя, напоминая, что она по-прежнему остается на связи.
– Как только освобожусь. – Лозин на миг задумался, а затем спросил: – Скажи, микромашинам повредит сильное электромагнитное поле?
– Нет. Они экранированы от подобных воздействий.
– Я понял. Спасибо.
Иван отключил коммуникатор и обернулся к Логинову.
– Выходит, Джон получил инородное включение в пятилетнем возрасте… – произнес он. – Если не солгал, конечно.
– Командир, ты должен усвоить – Херберт живой человек, – откликнулся Логинов. – Он не находился под постоянным воздействием инородного устройства. Джон не «монстр» и даже не предатель, несмотря на наличие в его височной области чуждого программного модуля.
– Ты можешь хотя бы предположить, как этот модуль действует?
Логинов кивнул.
– Несомненно, чуждое включение связано с нервной системой Херберта. Думаю, инородный имплант в критической ситуации способен полностью подчинить себе физическое тело Джона, но до последнего момента это происходило лишь эпизодически, от случая к случаю, как, например, час назад при программировании платформ.
– Значит, перед нами не очередное чуждое существо?
– Нет, Иван, – убежденно повторил Логинов. – Херберт человек. Периодически зависимый, больной человек.
– Нам нужна информация, Дым. И полная уверенность в ее достоверности. От этого зависит не только дальнейшая судьба Херберта, но и возрождение человечества, наши дальнейшие отношения с ксенобианами, ты понимаешь меня?
– Понимаю. Затем и попросил тебя выйти. – Логинов вдруг усмехнулся, видно, в кратком разговоре с Хербертом что-то сильно повлияло на него, позволив освободиться от сковывавшего разум нервного напряжения.
– Что ты хотел сказать?
– Позволь мне допросить Херберта. Он станет отвечать на вопросы, и все сказанное им будет истиной.
– Ты уверен?
– Да. Он совершил роковую ошибку, упомянув о логике алгебры. Ты же знаешь, что именно открытие двоичного кода легло в основу создания наших компьютеров, которые превратились из арифмометров в логические машины. Он действительно не ответит ни на один абстрактный либо некорректно сформулированный вопрос, но у него есть внутренняя логика, которая обязывает его оценить истинность или ложность предложенных ему событий либо утверждений.
– Хорошо, Дым. Действуй. Ты лучше меня знаком с предметом.
– Итак, машина. – Логинов сел напротив Херберта. – Как ты оцениваешь информацию, предоставленную ксенобианином?
– Она истинна.
– Ты – автономный разведывательный модуль?
– Да.
– Существа, создавшие тебя, не являются живыми организмами?
– Ноль.
– Частично живыми?
– Да.
– В чем смысл конфликта с ксенобианами? Территория?
– Ноль.
– Ресурсы?
– Ноль.
– Попытка превратить их в себе подобных?