Выжить
Шрифт:
Итого три раза мне зарядили в голову, поставили фингал, почти лишили сознания и два раза метнули о землю броском. Ребята были хороши, а я плох.
— Завтра на том же месте? — спросил я.
Парни выглядели немного помятыми. У одного лицо было в крови от разбитого носа, второй держался за локоть. Но в принципе ни переломов, ни глубоких ссадин, ни выбитых зубов — ничего критичного.
— Так точно, сэр! — рявкнули они в голос.
Потратив время на то, чтобы свести с лица фингал (не пристало светить на лице своей уязвимостью), я принялся тренировать ловкость. Я скакал взад-вперёд по лестницам, прыгал на стену
— Привет, что хотел? — бросил Седрик, лёжа в своей палатной постели и заставляя себя отвлечься от книжки.
— Привет. Отпусти Диэн.
С места в карьер. Чего юлить?
— К тебе? Вместе с твоими солдатами? — поднял бровь Седрик.
— Ты знаешь, о чём я, — спокойно сказал я.
Седрик закрыл книгу, отложил её на тумбочку.
— Если ты думаешь, что у тебя есть абсолютная власть, то ошибаешься, — вместо прямого ответа отозвался правитель Шияра. — Впрочем решения по ней принимаю не я. Ты же её даже не попробовал, — швырнул в меня фразой Седрик.
Я развёл руками.
— Нематериальность чего-то стоит.
— Моих парней ты лупил очень даже материально, — хохотнул император. — Что-то здесь не чисто, либо я чего-то не знаю. А я не люблю чего-то не знать.
— Это другое. Ты ж видишь, на мне ни царапины, — я указал на лицо, которое вылечил полчаса назад. — Это всё ещё нематериальность, хоть я и подыграл им, чтобы казалось, будто я материален. Ты вряд ли поймёшь, — завершил туманно я. — В вашем мире с магией туго.
— Зачем это тебе? Пришёл сюда, тратишь своё и моё время ради шлюхи…
— Она не могла выполнить твой приказ, — стал объяснять я. — Отправлять на задание, которое нельзя выполнить называется «наказать».
— Ты мне тут не втирай эту либеральную дичь, идрить твою, — фыркнул правитель. — Она моя и только моя, и мне в итоге решать. Для меня всё просто: задание она не выполнила, значит будет наказана. Ты секс получил? Нет, не получил. Значит будешь недоволен.
Я хотел что-то сказать, но Седрик поднял руку, заставляя меня замолчать.
— Любой будет недоволен от недотраха. Если недоволен, значит с тобой сложней будет вести дело. Что должна была сделать эта шлюха? Сделать тебя довольным. Сделала? Нет. А задание важное было, значит доверять ей больше нельзя. А что мы делаем с теми, кому нельзя доверять?
— В ссылку в Изенбург? — догадался я.
— Нет, — отрезал Седрик. — На электрический стул как ненадёжный элемент. Цепь сильна по слабейшему звену.
Его глаза усмехались. Я же оставался каменно спокоен.
— Она не могла выполнить твой приказ, — холодно напомнил я ему.
— Хочешь, оставайся здесь. Будешь моей правой рукой, тогда подарю тебе эту шваль со всеми её родственниками, раз она тебе так дорога. Но я по лицу вижу, что не хочешь. Тогда не трать моё время.
Он указал мне на дверь.
Я развернулся и вышел, вспоминая милую улыбку на заспанном лице.
Ближе к вечеру ко мне приставал Гинн с расспросами. Мы сидели в кафе: я всё в тех же шортах, успевших стать грязными, а Гинн в своём алом халате. Я пил чай, а Гинн пожирал овощи. Он задавал вопросы и рассказывал о состоянии магии
на текущий момент, а я всё не мог переключиться и перестать думать о Диэн.Тебе не нужно спасать всех. У тебя есть те, за кого ты обязался. Диэн в это число не входит. Ты не можешь всё контролировать. Но Седрик меня реально выбесил. В общем он и хотел меня выбесить, вывести из равновесия, проверить меня на психологическую прочность. Прощай, Диэн. Одна ошибка, которая даже не зависела от тебя, где у тебя выбора не было, лишила тебя даже не судьбы, а целой жизни.
Или всё же попытаться её спасти? Плюнуть на всё, позвать Майклсона и Ворвуса, наврать им с три короба о том, что рации в портале их убьют, разоружить, потом схватить Диэн и прощай Густар, привет безымянный мир? Или просто проследить за теми, кто будет её забирать и подстроить несчастный случай?
Всё очень опасно и риск того не стоит. Любая жизнь ценна, но есть жизни более ценные и менее ценные. С этим можно долго спорить, но жизнь мага дороже жизни смертного, как жизнь эльфа дороже орочьей. Моя ценнее жизни Диэн.
Прощай, Диэн.
— У нас бывает Каменная Лихорадка, — произнёс Гинн. — Внесена в реестр ВОЗ по заболеваниям и проблема стоит остро. Терапия помогает в пяти процентах случаев. Кроме Каменной Лихорадки есть ещё заражение страхом, болезнь Икара и ещё с десяток мелких. Лекарств нет.
Гинн многозначительно откусил кусок морковки, с хрустом принялся жевать.
Я вынырнул из своих пространных планов вокруг Диэн и заставил себя сконцентрироваться на общении с ректором.
— Я бы мог выставить вас полнейшими идиотами, а себя великим мудрецом, — сообщил я ему, — но я не стану врать. Я понятия не имею, что такое Каменная Лихорадка и имеет ли она магическую природу. Увы, сейчас я не могу полететь с вами к пациенту и совершить для вас открытие.
Лицо Гинна выражало недовольство и разочарование.
— Однако, — продолжил я, — в вашем случае я сделаю упор на то, что скорее всего они магической природы. Почему? Да потому, что вы не можете доказать обратного.
— Каменная Лихорадка приводит к изменениям в тканях, похожим на раковые образования, — парировал Гинн.
Он был не глупым, далеко не глупым и сам пытался опровергнуть магическую суть всего.
— Огненный шар подогревает воду, и обычный огонь подогревает воду. Что является возбудителем Каменной Лихорадки?
— Схема возникновения пока не ясна. Есть лишь корреляционная зависимость, — буркнул Гинн и всё сам понял.
Разговор длился долго и был в общем обо всём и не о чём сразу. О природе магии, о плетении чар, о символах, которые Гинн тоже начал видеть и из них складывать заклинания. О том, что чары требуют времени и нужно ли есть овощи. Нужно ли держать в тонусе физическое тело и многое-многое другое.
Так проходил каждый мой день. Утром я устраивал пробежку, потом задавал десять слов Майклсону и Ворвусу на изучение, потом тренировался в битье морд и у меня получалось всё лучше и лучше, потом лазил по конструкциям и бегал по стенам, после возвращался в отель и отправлялся на встречу с Седриком, если ему нужно было моё внимание, либо на встречу с Гинном, если внимание Седрика не нужно было. Потом вновь десять новых слов Майклсону с Ворвусом.
А по вечерам я заново учил магию.