Выжить
Шрифт:
Из земли росло живое дерево, вокруг валялись трупы мужчин, женщин и даже детей всех возможных рас. Я спрятался за угол, решил дождаться, пока Шиярцы завяжут бой. Не смотря на размер (демоны были в полтора раза больше Шиярцев), спецназовцы ввязались в рукопашный бой и поочереди получали от демона тумаков, но при этом и демон не мог даже пискнуть. В рот ему залетела дымовая граната и демон закашлялся, потом демон получил по горлу и из глотки вырвался лишь сдавленный хрип вместо предупреждающего рыка, потом несколько пуль из винтовки с глушителем размозжили грудь…
Дальше я не смотрел. Я юркнул в подземную постройку, напоминающую пирамиду, откуда доносились крики. Я ступал максимально бесшумно,
Пройдя длинной спиральной лестницей на самое дно, опустившись на добрых десять метров, я оказался у открытой двери. За дверью творилось нечто, что сложно описать. В комнате горели магические огни на всех стенах. Сама комнатка была небольшой, не больше пяти метров в диаметре, и круглой, выполненной из алого обожжённого кирпича. В углу стояло кресло из кости какого-то здоровенного зверя, в оголовье кресла горел магический камень большой силы. На стенах висели прибитые еле живые существа: один орк, одна оркесса, ещё три человеческие женщины — все голые. В центре зала, среди свечей, стоял голый человеческий мужчина, залитый кровью, с отрубленным запястьем правой руки, без уха, части волос, с множеством шрамов от когтей на спине, и насиловал стоящую раком девушку. Нет, не девушку, ещё совсем девочку. Лет десяти, не больше. У неё на шее была цепь с иглами вовнутрь, на щеке красовался здоровенный кровоточащий порез, локти и колени сбиты в кровь, а в бедре торчит огромный железный штырь, от которого тянется ещё одна цепь.
В середине этого действия стояла она. Алая маслянистая кожа, покрытая запёкшейся кровью, через чур правильные черты лица, тонкая талия, неестественно идеальная грудь и длинные ноги, заканчивающиеся копытами. За тонкими плечами пара крыльев. Губы в улыбке, глаза смежены в неге. В это время я уже летел с мечом на перевес, не говоря ни слова.
Она заметила меня лишь спустя пару секунда, после того как я появился в проёме.
Длинные пальцы, заканчивающиеся не менее длинными и острыми когтями замелькали, создавая заклятие. Она закрылась крыльями от моего меча, но тот прошёл сквозь их, как сквозь масло. Часть крыла упала на пол. Меч суккуба не достал — та ловко отпрыгнула. Заклятие я заметил. Она бросила его небрежно, особо не целясь. Времени уйти с линии удара у меня не было. Я выставил руку, бросил сгусток частиц в спине воды.
Бахнуло, запищало в ушах. Я отлетел на метр назад, на ногах устоял. Мужчина с девочкой с писком и всхлипами поползли к выходу — мешала цепь, потому они смогли отползти только в угол, к плачущей и молящей о смерти темноволосой женщине, прибитой к стенке.
Я закрутился, завращал мечом, сокращая дистанцию. Она не могла мне сильно навредить. Времени на серьёзные чары у неё не было. Эти я отбивал играючи. Меч зазвенел по костяным наростам, оставляя на них глубокие порезы, но не вредя. Победа была вопросом времени. Тревоги я не слышал. Команда справлялась. Расслабляться было нельзя.
Ещё одно внезапно кинутое заклинание, которое я пропустил и почувствовал спазм живота. Тут же ощутил, что опорожнил свой кишечник прямо в штаны, а ноги перестали слушаться. Пустив туда поток силы, я заставил их подчиниться и нанёс удар по предплечью. Рука суккуба полетела в сторону, демонесса зашипела от боли, хватаясь за обрубок. Я не отвлекаясь рубанул по ноге, она отшагнула назад, ударяя меня крылом в плечо, от чего пришлось отступить. Я сделал подшаг вперёд и почувствовал другие чары.
Она общалась с кем-то, но я даже не почувствовал этого. Она что-то кому-то сказала, и сейчас я ощущал отголоски сворачивающихся пластов реальности — признак открывающегося портала. Реальность трещала, я чувствовал волны
силы, расходящиеся от чужого заклятия — оно было очень мощным. Кто-то сильный шёл сюда.Плохо, всё очень плохо. Он не должен дойти, либо я должен сбежать, но мне не дадут.
Я прыгнул, вращаясь в полёте.
Никогда не становись к противнику спиной. Даже если ты можешь нанести сильный удар после этого. В этот краткий миг ты не можешь видеть своего противника. В этот краткий миг ты теряешь инициативу. Почему я закрутился? Другого способа достать её не было. Я вложил в удар всё, что было.
Комната закружилась, я увидел блики на стенах, чувствовал творимое заклинание и мысленно, в тот же миг, как почувствовал начавшуюся твориться магию (которую не хватало концентрации опознать) начал сплетать грубый щит. Потом взгляд перенёсся правее, я увидел краем глаза блестящие глаза суккуба, которая шла на смерть. Нужно было убить её быстрее, пока сюда не заявились. А дальше уматывать, да как можно шустрее, других мыслей у меня не было. Вот оно — изменение ситуации. Кто мог подумать, что в этом мире есть кто-то, кто стоит над суккубом? Что суккуб — не последняя инстанция?
Я мог подумать, кто же ещё? Подумал? Нет, хотел себе соврать. Тогда бы операция не имела бы смысла. Тогда мы были бы обречены в любом случае.
Я уже доплетал заклинание щита. Доворачивая голову, я увидел вспышку, — сильно обдало жаром, я почувствовал острую боль, будто я сунул лицо в угли, и перестал видеть. После и перестал чувствовать. Заклятие щита развалилось. Лишь камень в изголовье кресла горел. Но я всё ещё был жив. Тьма вокруг мешала. Остались лишь стоны, вопли, мольбы о помощи. Когти не впились мне в шею, нож не вошёл под ребро. Я не видел силуэта суккуба, в этом омуте магии нельзя было разглядеть ни чьих силуэтов, кроме пульсирующего камня. Я не выпускал из руки меч, нащупал холодную полированную поверхность камня и рванул его изо всех сил. Камень остался у меня в руках.
Его пульсирующая сила разливалась по моему лицу, и благодаря этому я не чувствовал боль, хотя и вдыхал аромат обгорелой плоти и жжёных волос и зубов. Касаться себя я боялся. Силы утекали, а я отчётливо видел, как открывается портал.
«У тебя есть знак, отдай его и быть может уйдёшь живым», — пронеслось в голове.
А после ментальный удар чудовищной силы — я устоял.
Я бы что-то сказал, но не чувствовал языка. Вместо этого я свернул абы как пространство и сделал надрез. Силы уходили так быстро, как будто мне пробило дно. Я не помнил, чтоб был хоть раз так близок к смерти.
«Ты не умрёшь, не сейчас», — проговорил то ли мой голос, то ли это было кольцо на пальце, то ли я уже начал ловить галлюцинации.
— Никто не может противиться воле Ишиана Рихара, — пробасил прорывающийся через пласты реальности демон. Но он не успевал.
Я шагнул в свой портал раньше и уселся на песок.
— Блять-блять-блять… — запаниковал голос Ника.
Я почувствовал его руку, но всё ещё сжимал меч и пульсирующий камень в руках. Только камень не давал мне потерять сознание, однако он отказывался делиться силой. Горлышко становилось всё g>уже и уже, и я был словно под водой, а дышать приходилось через тонкую соломинку.
— Что за ёбаный пиздец? — проорал Френк где-то рядом.
Я упёрся во что-то ногой и чуть не упал, опираясь на чей-то бок.
— Ступенька, блять, ты не видишь, что он не видит?! Сунь его сюда! — опять голос Ника.
Ноги с обратной стороны колен упёрлись о что-то и я рухнул в кресло чувствуя, что приземлился в собственные фекалии.
Кто-то коснулся лица, я почувствовал боль, будто иглой ткнули в зуб и забыли иглу там. Соломинка забилась пылью, я выронил меч, зарычал, стукнул кулаком по сиденью, дыхнуло жаром.