Высшие цели. Грани судеб
Шрифт:
Девушка вздохнула и медленно провела пальчиком по ободку белоснежной чашки, наблюдая, как отражается в насыщенном темно-коричневом, припудренным паром, зеркальце не на шутку разыгравшаяся непогода. Сделав маленький глоток любимого напитка, задумчиво куснула губу и посмотрела куда-то вдаль, сквозь завесу дождя, каменные оковы города, сквозь отсчитывающее секунды время.
Так что же было с ней во время этого странного нескончаемого сна - навязанное усталостью видение или все-таки реальность?..
Тамара на мгновение спрятала лицо в ладонях, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь стоящее, но мысли путались и ускользали, едва намеченные воспоминания растворялись в туманной,
Девушка раздраженно тряхнула головой и, потянувшись, взяла с полки ручку и простенький блокнот, вырвала чистый листок и, отхлебнув еще кофе, принялась записывать все, что приходило ей в голову.
Обрывки фраз, странные имена, красочные пейзажи. Море, миражи, горячий песок, Наставник, необычный синий зверек, горькая обида и отчаяние, а еще разочарование, страх и желание остаться. Варлам, маячки, свобода выбора... Дикая усталость, замутненное сознание и снова холодная безразличная пропасть...
Тамара остановилась, вчитываясь в выведенные ею же строки. Все это казалось сказочным и далеким, словно забытый сон. Но что-то внутри нее абсолютно точно знало, что истинная реальность скрывается как раз там - за небрежными округлыми буквами, бисерной нитью рассыпавшимися по листу бумаги. И эти маленькие бусинки мало-помалу собрались в аккуратный и четкий узор, в котором не хватало, правда, одной маленькой, но существенной детали - последнего, перед выходом, разговора с Наставником.
Но и то, что вспомнилось - Тамару отнюдь не порадовало, наоборот, вызвало прилив обиды и ярости.
Так значит свобода выбора? Девушка досадливо стукнула кулаком по подоконнику. Замечательно! Она медленно оглядела свою маленькую кухоньку. Задержала взгляд на вечно протекающем потолке. Сама виновата - поступала неправильно? Взгляд скользнул по запястью, остановился на золотом браслете. Из-за меня все это, получается? Тамара тряхнула рукой, заставляющее надетое на тонкую цепочку кольцо свеситься вниз. Все, значит, я могу? Все что угодно - стоит только захотеть?! Она со злостью рванула браслет, заставляя его порваться. Почему же ты раньше молчал об этом, Алмар?! Девушка открыла окно и с ненавистью вышвырнула обручальное кольцо в пелену дождя.
Ворвавшийся в кухню ветер щедро плеснул увесистую пригоршню холодных капель Тамаре в лицо, немного охладив ее пыл. Девушка захлопнула окно и на несколько минут застыла перед ним, медленно глубоко дыша и покусывая губу. Когда она повернулась - от гнева не осталось и следа, а взгляд приобрел холодную отстраненную решимость и спокойствие.
Глава 6
За окном было пасмурно. Комната, залитая прохладным дневным светом, светилась мягкой тишиной. Часы меланхолично отсчитывали секунды. Большой дымчатый кот устало спал в теплом и уютном сером кресле, почти сливаясь с ним. Тамара тихонечко укладывала в дорожную сумку последние вещи.
Весь вечер она провела, тщательно и аккуратно разбирая свои шкафы и полки. Почти все, что ей попадалось под руку - отправлялось либо в одну из специально принесенных ей из ближайшего магазина коробок, либо безжалостно выбрасывалось в мусорное ведро.
Старая одежда, куча мелких никому не нужных безделушек, вазы, посуда, книги, надаренные еще в детстве мягкие игрушки,
диски с музыкой, косметика...Все, что было новым и пригодным к использованию - Тамара внимательно осматривала и аккуратно складывала в коробки, остальное - рвала, разламывала, разбивала и выбрасывала.
Лишь только самые личные вещи, несущие частицу ее самой, ее душу и воспоминания - она складывала отдельно, в большой белоснежный пакет.
Поздним вечером, когда немножко поутих дождь, и жители домов постепенно начали укладываться спать, а опутанные темными сумерками улицы опустели, Тамара по одной вынесла коробки с вещами во двор и осторожно поставила их под козырек соседнего подъезда. Игрушки, конечно же, разберут дети, а остальное... может быть тоже кому-нибудь пригодится. В их дворе иногда делали так, когда переезжали или когда кто-нибудь "уходил" навсегда.
А потом Тамара вернулась домой, оделась потеплее, позвала с собой кота, взяла огромный белоснежный пакет и, бережно прижимая его к груди, пошла по узкой грунтовой дороге к незастроенному пустырю на задворках города.
Здесь было тихо и безлюдно. И никто, кроме равнодушно выглядывающей из-за тяжелых, наполненных влагой облаков, луны, не видел, как горел на пустынной площадке маленький рыжий костер. Как исчезали в его огне, осыпаясь мерцающими искрами, старые дневники и тетради, черно-белые рисунки, открытки и фотографии. Как разметывал ветер бережно высушенные лепестки цветов... И как предательски текли слезы по щекам молодой до боли сжимающей кулаки девушки, а дымчато-серый кот неотрывно смотрел на сгорающие в пламени осколки прошлого и встревожено жался к ногам хозяйки.
– С днем рождения тебя, Тамара...
***
– Все-таки уезжаешь, - старушка даже не спрашивала, а просто констатировала как факт, будто бы все уже давно знала.
– И куда, если не секрет?
– Не знаю...
– Тамара грустно пожала плечами. Она сидела за столом в небольшой, такой же, как и у нее, уютной кухоньке, обеими ладонями обнимая чашку с ароматным земляничным чаем, заботливо заваренным для нее хозяйкой.
За всю ночь Тамара так и не смогла сомкнуть глаз. Бессонница и тревожное ожидание чего-то нового, но почему не слишком веселого впереди - не давали ей уснуть. Зато было время на сборы.
И теперь у ног девушки стояла небольшая дорожная сумка и сумка-переноска, в которой умиротворенно спал ее кот.
Квартиру Тамара полностью убрала и закрыла на все замки. На работу даже не позвонила - рано или поздно уволят все равно, а если придет сама - волокита с увольнением и расчетами растянется надолго, особенно учитывая характер ее начальника. Друзьям девушка разослала письма, отправила переводом деньги маме бывшего мужа и, решившись, выключила телефон.
Как это было ни странно - но ей было совершенно не жаль бросать все вот так, разом. Наоборот, Тамара испытала какое-то невероятное облегчение, когда, выйдя из квартиры - захлопнула за собой дверь и, спустившись к старушке, отдала ей ключи и свой единственный цветок - любимую алую розу.
– Значит в никуда...
– задумчиво сказала хозяйка.
Тамара легонько улыбнулась и грустно кивнула:
– В никуда.
Она действительно не знала, куда ей идти или ехать. Не думала об этом до сих пор и не хотела думать сейчас. "Обстоятельства сами тебя поведут", - сказал ей Алмар еще там, в забытьи, и Тамара почему-то поверила ему. Поверила и решила не сопротивляться.