Вышибалы
Шрифт:
– Прекращайте его перекидывать как обузу, – глухо проворчал Тим. – Вега посидит. Акросс, выметайся. Где костюм доктора?
– Нет у меня никакого костюма, – поморщился Акросс. Ему совсем не улыбалось пускать людям кровь и прижигать гнилые раны. Если это, конечно, был ни кто-то из команды. Кровь пускать не стал бы, потому что ещё по школе помнил, что это вредно и бесполезно, а вот раны прижигать – не впервой.
***
Мужчина, глава семьи, был здоров. Это многое усложняло – пока дети и женщина лежали и тихо умирали от неизлечимой болезни, он мешался, пытался не дать запереть его со всеми.
– Послушайте,
– Не будете! – выл он, и из-за деревянной двери показались пальцы, потом рука до запястья. – Я слышал про город, который просто сожгли. Живьём. Дворяне уехали не просто так! Они подождут, когда здоровых останется ещё меньше, и сожгут город так, словно их и не было вовсе.
Он проповедовал с завыванием, почти в истерике. Тим подсказал священнику отпустить, сам чуть ослабил, а потом ударил по двери со всей силы, прищемив выбравшуюся руку. Мужчина взвыл, но ладони не убрал. Что рука, если он мог расстаться с жизнью.
– Как можешь ты бросить свою жену и детей умирать в одиночестве? Разве не хочешь облегчить их последние дни? – повысил голос священник, вцепившись в крест так, словно с его помощью Тим закрывал дверь.
– Это не жена и дети мои! А они уже мертвы! А это существа, в которые вселилась болезнь! Это демоны, которые и меня за собой в ад…
– Я тебе сейчас руку раздроблю, – тихо и холодно пообещал Тим, давление с той стороны двери ослабло. В щель смотрел совершенно безумный глаз, оттуда же пыхтело, словно Тим удерживал не человека, а зверя. – Выбирай. Работать без руки уже не сможешь. Выберешься оттуда, но сдохнешь. Да и куда ты побежишь?.. Ворота в город закрыты. Никого не выпускают, и тем более не выпустят тебя. Если завтра у тебя обнаружат чуму, то бросят подыхать одного. Не с семьёй. Так же, как ты хочешь бросить их.
– Что ты понимаешь?! – дверь опять дёрнулась, на этот раз Тима чуть не отбросило. Священник снова бросился ему помогать. Тим в секунду отошёл на шаг, удобнее взял молот и размахнулся. Рука тут же спряталась за дверь, и этого хватило, чтобы священник защёлкнул замок. В доме рыдал кто-то голосом, очень отдалённо напоминающим человеческий. Тим обернулся – из подворотен на него, как крысы, смотрели спрятавшиеся там люди, видевшие всю эту безобразную сцену. Но, как и подобает крысам, они не рисковали вмешиваться.
– Я всё понимаю, – негромко ответил Тим. – Не веди себя так, словно собирался жить вечно.
Священник перелистал записи. Сверившись с ними, вернулся к сумке, вытащил несколько монет и протянул Тиму.
– За сегодняшнюю работу. Спасибо вам, не знаю, что бы я без вас делал. Пусть Бог бережёт вас.
– А не слишком ли ему жирно?
Тим узнал этот голос, спокойно развернулся, как бы невзначай поставил молот на землю, в грязь, чтобы дать руке отдохнуть. Чувствовал, что отдых будет недолгим. Она появилась с центральной улицы, завернув к ним в переулок. И ладно бы, если была только Гиена – за её спиной шло двое человек в форме, похожей на солдатскую. Одинаковые, словно братья, возможно из-за впавших глаз, выделяющихся скул. Тим прикинул, насколько серьёзные проблемы его ждут, если он её убьёт здесь и сейчас.
***
– У вас не чума, – Акросс убирал в сумку инструменты, похожие на пыточные. – Это простуда… Повезло.
Дом торговца средней руки: и не нищий, и роскошным не назовёшь, просто
добротный на пять комнат и кухню. На кровати сидела девушка лет шестнадцати. И дверь ему открыла она – родители забились в угол где-то в другой части дома, боясь приближаться к дочери.– Вы уверены? – спросила девушка. Не то чтобы Акросс правда был уверен, но никаких признаков чумы он не нашёл, а они уже должны были появиться. Можно сказать, что Акросс врал, чтобы соответствовать своей роли, и это девушке ещё повезло. Доктор этого времени объявил бы её чумной и угробил при обычной простуде.
– Да. Одевайтесь теплее, чай с мёдом и брусникой. Пейте больше. И по три таблетки параци… в смысле вы же знаете, как лечиться?
Он заспешил к двери, хотелось побыстрее вернуться домой. На этот адрес Акросс должен был придти ещё вчера, но совесть проснулась только сегодня.
– Подождите, – девушка бежала следом босиком по полу. – Как же деньги?
– Какие деньги, это ж не чума, я только за чуму беру… – врал напропалую Акросс. Он подумал о том, что такая спешка могла показаться подозрительной, немного задержался. – Босиком по холодному полу не ходить. Холодную воду не пить. И родителей успокойте.
– А чумой я, значит, теперь не заболею?
Акросс застыл в дверях, держась за ручку. Служанка показалась из кухни, но замерла на пороге. Она уже поняла, что всё в порядке, но при докторе боялась подойти – мало ли, какую заразу на себе принёс.
Акросс обернулся. Странно, но он уже считал этот город обречённым, уже заживо его похоронил. Готов был добить, как безнадёжно больного, чтобы не мучился. И вопрос застал его врасплох. Он заново взглянул на эту девочку – выросшую в хорошей семье, с правильным воспитанием, но обречённую потому, что в городе началась чума.
– Нужно мыться, – нелепо начал Акросс. Хотелось протянуть руку и погладить её по волосам, успокоить. – Расставить ловушки на крыс. Тогда, может быть…
– Нет, доктор, вы что, нельзя мыться. Да и… это же противно, – поморщилась девушка. Рывком, как пластырь с кожи снимая, Акросс развернулся уходить. Но за дверью ждали трое, и с ними похожий на крысу сутулый привратник.
– Доктор, – улыбнулся он. – Правитель ищет вас второй день уже. Как хорошо, что вы здесь. Мы были в вашем доме, и там пусто.
***
– Что это значит? – священник отвлёкся, повернулся к Гиене. Тим, зная её сволочной характер, прикидывал и как можно будет сбежать. Но для начала всё-таки попробовать ей голову разбить.
– То и значит… Хозяин трактира пришёл хоронить брата. И обнаружил, что из дома пропали деньги. Он точно знает, что у брата была заначка. А теперь пусто. Брат был заперт с семьёй, никто не выжил. В дом попасть можно было только черёд дверь, замок на которую вешал ваш кузнец, которого вы так хвалите. Значит, и он их ограбил. Воспользовался тем, что город в отчаянии и подумал, что о деньгах никто и не вспомнит… Но воровать грех, Тим.
Тим молчал.
– Или ещё есть вариант, – внезапно смягчилась Гиена. – Ключи ведь не только у Тима. Ещё есть у Сестры, что ухаживала за больными и могла взять за это плату самостоятельно, как она, по её мнению, этого заслужила. Надо поискать Сестру, как там её имя… Вега ведь?
Тим решил, что отдохнул достаточно, подхватил молот, быстро направившись к Гиене. Та спряталась за спины солдат, но для неё они были просто мясом, и Тим не собирался их жалеть. А Гиена бы с радостью посмотрела на убийство, и на то, как Тима потом за это повесят. Вот только Тим всегда был за стремительную игру, предпочитал драться, чем ждать нападения.