Вынос дела
Шрифт:
Раисе понадобилось совсем немного времени, чтобы окрутить парня. Гораздо трудней было справиться со свекровью. Несчастный аморфный Ванька оказался меж двух огней: с одной стороны авторитарная, властная мама, с другой – эгоистичная, капризная, упрямая жена. Кое-как он продержался до кончины маменьки. Работал в «м нтуристе» гидом-переводчиком, водил по Москве группы туристов, охотно ездил по городам и весям, стараясь пореже бывать дома, где постоянно цапались две стервы.
После смерти свекрови Раиса ненадолго вздохнула полной грудью. Затеяла ремонт,
Из «м нтуриста» выгнали сразу. Еще пару лет Клюкин перебивался в разных конторах, потом обработанные алкоголем мозги перестали слушаться хозяина, и пришлось шагать по социальной лестнице вниз – носильщик на вокзале, заправщик на бензоколонке, грузчик, стеклопротирщик… Нигде больше трех месяцев Ванька не задерживался… Раисе пришлось самой выйти на работу. Потом Клюкин принялся пропивать нажитое рачительной матушкой добро…
– Откуда знаешь? – удивилась я.
Зоя загадочно улыбнулась.
– Поверь, что все правда. Ванька мешал на этом свете только одному человеку – Раисе. Только она его не убивала.
– А почему ты так уверена в этом?
Лазарева пожала плечами:
– Думаю, у нее кишка тонка. Человека на тот свет отправить не так легко. Вернее, решиться на такое трудно. И потом, ну не глупо ли травить ненавистного супруга на глазах большого количества народа, да еще в доме Харитонова! Намного проще втихую, в собственной квартире, да никто и разбираться не станет: подумаешь, алкоголик до смерти упился!
Зоя замолчала. Я тоже не произнесла ни слова, похоже, у нас с Лазаревой в голове одни и те же мысли. Но Ваньку все-таки отравили…
– Однако, – завела я, – кто-то подсыпал Ваньке…
– А если не Ваньке? – хитро прищурилась Зоя.
– Как это?
– Да так, – загадочно пробормотала хозяйка и поинтересовалась: – Ты деньги любишь?
Я слегка растерялась от подобного вопроса.
– Уж не знаю, как насчет любви, они мне просто нужны…
– Вот-вот, – удовлетворенно закивала Зоя, – а как нужны, очень?
– Ну, вообще-то, нам вполне хватает…
– Насколько знаю, – процедила Лазарева, окидывая меня с ног до головы оценивающим взглядом, – ты нигде не работаешь.
– Правильно.
– А собственного капитала у тебя нет. Деньги Макмайера принадлежат Наташе, Аркадию и Маше. Только тратишь чужое, можно сказать, живешь из милости, за их счет.
Сказать, что я удивилась, – это не сказать ничего.
– Вдруг они с тобой поругаются, – спокойно продолжала Зоя, – ну, обозлятся на что-нибудь и перекроют деньгопровод, что делать станешь?
Я скривилась:
– Такое вряд ли произойдет…
– А все же!
– Пойду вновь на службу, языком владею в совершенстве, без куска хлеба с маслом не останусь…
– Не понравится небось опять по утрам в метро толкаться…
Я
пожала плечами:– Жизнь полосатая. А к чему весь этот разговор, никак что-то в толк не возьму!
– Просто предлагаю задуматься о будущем, – спокойно ответила Зоя, – приятно, когда на старость отложена тугая копеечка, хорошо ни от кого не зависеть!
– Верно!
– Вот и иди на работу!
– Да куда же?! – в сердцах воскликнула я. – Только и знаю, что французскую грамматику!
– Насколько понимаю, тяготеешь к профессии детектива, – ухмылялась Зоя.
– И что, предлагаешь идти учиться в высшую школу милиции? – обозлилась я. Лазаревой все-таки удалось вывести меня из равновесия.
– Нет, – ответила Зоя, – могли бы работать вместе.
– Преподавать у тебя в институте? – засмеялась я. – Уволь, хотя, судя по твоей квартире, дело весьма прибыльное.
– Кто сказал, что я преподаватель?
– Ты сама, на вечеринке.
Зоя расхохоталась.
– Верно, только на самом деле зарабатываю совершенно в другом месте.
Она легким танцующим шагом подошла к двери.
– И ди сюда.
Мы перешли в небольшую комнатку, обставленную офисной мебелью. На столе высился большой монитор дорогого компьютера. Хозяйка умело защелкала мышью, ввела пароль и велела:
– Смотри.
На экране возникло нечто вроде таблицы: «Харитонов Олег Андреевич, 1949 года рождения…»
Далее шли сведения о женах и Варе. Не были забыты даже домашние животные, перечислены привычки и пристрастия…
Особняком стояло: «Тщательно скрывает факт смерти первой жены от СПм - а, наличие ребенка-дауна, плохое состояние здоровья – камни в желчном пузыре, перенес микроинсульт, имеет геморрой и язву желудка…»
– Зачем тебе все это? – обалдело спросила я.
– Владею агентством, – спокойно пояснила Зоя, – официально являюсь имиджмейкером и пиарщиком.
– Объясни по-русски…
– Специализируюсь на проведении избирательных кампаний, у меня имеется штат сотрудников. Помогаем человеку буквально во всем – подготавливаем депутатскую платформу, пишем речи, одеваем, обуваем, всего и не перечислишь. Морока жуткая, сплошная головная боль, но и оплачивается соответственно затратам. Впрочем, в институте я на самом деле вроде как декан, хотя появляюсь там раз в полгода. Но мало выпестовать депутата, мэра или какого-нибудь губернатора. Надо еще и утопить его противников, а для этого…
– Ты собираешь компромат!
Зоя кивнула:
– И менно. На каждого, кто представляет хоть какой-нибудь интерес. Бывает, что заказывают определенную информацию, но чаще всего моих сведений хватает.
– Где же ты их берешь?
Лазарева закурила.
– Люди рассказывают. Всегда найдется кто-нибудь, знающий тщательно спрятанный секрет. Ну вот, например, Олег Андреевич. Дочка – даун. Это узнать совсем просто. Факт наличия ребенка никто не скрывал, несколько бумажек горничным, и информация о Варе в компьютере. Правда, она никогда не пригодится.