Выбор
Шрифт:
– Хочешь, покажу тебе наш трактор?
– Тот самый, знаменитый?
– Клайд улыбнулся и кивнул, - конечно, хочу. А где он?
Выходим из дома, мама с отцом отдыхают, Том и Эмилия тоже уже затихают. Эмилия... С ней что-то придется делать, но это потом скажу Клайду, как он ещё решит...
– Вон там, видишь большой сарай? Идём.
Клайд с усилием отваливает в сторону просевшую на петлях широкую дверь, и мы заходим в душный полумрак, пахнет прелью и ржавчиной. Печальный запах запустения. Тихо произношу, показывая рукой, хотя и так видно.
– Вот он, милый... Мой любимец.
Подходим
– Милый, он уже никуда не поедет, я просто... Просто почувствовала, что снова в детстве.
Он молча забрался ко мне и встал рядом, я прижалась к нему плечом, обняла. И прошептала в тихом полумраке сарая.
– Последний раз я так сидела лет пять-шесть назад, он уже был окончательно сломан и не ездил. Вдруг захотелось снова почувствовать себя в детстве. И чтобы никто не увидел.
Клайд шепнул в ответ.
– Никто не увидел?
– Гиф. Рассказал всем... Смеялись. Я тоже смеялась, Клайд. А хотелось плакать.
– А сейчас хочешь?
Я улыбнулась и пожала плечами.
– Мне грустно и хорошо. Ты со мной и я все-все тебе хочу рассказать, милый.
Клайд зарылся лицом в мои волосы и прошептал.
– И я никому ничего не скажу. А если кто узнает и будет смеяться над тобой, я его...
Накрываю его губы пальцем, останавливая.
– Шш, не воюй, грозный какой... Я и сама могу за себя постоять.
Клайд внимательно на меня посмотрел, очень внимательно. Я тихо повторила.
– Могу, любимый. Не сомневайся.
Он сошел обратно на землю, я подала ему руку и спрыгнула за ним. И тут же получила.
– Не прыгай так, Берт, не надо. Как маленькая сегодня?
Мы выходим из сарая и неторопливо удаляемся от дома, и вправду хорошо будет прогуляться перед сном.
– Все хорошо, и толкалась много. Не волнуйся, мы в порядке, и ничего не болит.
Взяла Клайда под руку, вот и начало тропинки.
– Куда пойдем?
Он молча показал - вперёд.
Как же хорошо было погулять вдвоем под луной... Ее тихий серебристый свет причудливо освещал пустынные поля, стену деревьев вдалеке. Нам почему-то совершенно не хотелось озорничать, слишком вокруг спокойно и мирно. Медленно идём, взявшись за руки, скоро уже дом и пора отдыхать, завтра - в обратный путь, в Ликург.
– Клайд...
– Что, Берта?
– Эмилия...
Он удивлённо посмотрел на меня, даже шаг еще больше замедлил.
– Что с ней?
– Она просит меня забрать ее в Ликург.
Клайд тихо присвистнул.
– Однако... Но что удивительного, скоро она совсем вырастет и тоже всерьез задумается о будущем...
Он помолчал, и закончил.
– Как и ты, Берт, когда-то... Она на тебя очень похожа. Ты ей обещала?
– Нет, ничего не обещала, но...
Клайд
слегка сжал пальцы на моей руке нашим знаком - продолжай.– Но и вправду... Не оставаться же ей тут... И когда... Ну, когда мне уже надо будет рожать, помощь не помешает. Как ты думаешь, Клайд? Можно это будет сделать? Вторая комната у нас есть.
Он негромко рассмеялся.
– Представляю лицо миссис Портман, когда мы ей представим твою сестрёнку, Берт.
Клайд обнял меня за плечи и прижал к себе, погладил по голове.
– Конечно, все мы можем и сделаем. Только родители твои как на это посмотрят? И если уедет Эмилия, что с Томом? Как бы он тоже не захотел их покинуть... И что тогда? Они останутся совсем одни.
Я вздохнула, ничего не ответив. Клайд прав. Сама об этом сразу подумала, а как же мама с папой? Все их оставят в итоге? Так нельзя, это неправильно. Но что делать? Клайд негромко спросил.
– А когда-нибудь, Берт... Если наши дела в Ликурге пойдут хорошо. Может, они бы согласились переехать к нам?
Он предостерегающе поднял руку, останавливая меня.
– Милая, подожди. Я же не говорю про ближайшее время, и даже не про год-два. Но потом... Как думаешь?
– Я не знаю. В этой ферме вся их жизнь, пусть дела идут плачевно, но... Бросить это и просто уехать... Нет, отец никогда не согласится.
Клайд примирительно поднял руки.
– Давай не будем второпях решать, ведь пока все тут, и Эмилия ещё не завтра собирается к нам, верно?
– Верно. Я так ей и сказала, чтобы не надеялась на скорый отъезд отсюда.
– Ну вот, отпустим пока события и будем просто помогать, чем можем.
– Да, любимый. И начало мы, надеюсь, положили.
Тихо, стараясь не скрипеть ступенями, поднимаемся в нашу комнату. Только теперь, закрыв дверь и затеплив лампу, почувствовали, как же устали за эти два дня. Я принесла маленький поднос с чаем, попьем и ляжем спать. Клайд сразу сбросил рубашку, оставшись голым по пояс, бедный, терпел все время.
– Повернись, дай посмотрю.
Осторожно дотрагиваюсь до кожи, чувствую, что он чуть вздрогнул.
– Очень больно, милый? Ну как так можно, пошел гулять, и рубашка теперь натерла... Горе мое...
Он рассмеялся и погладил меня по руке.
– Пошел гулять, потому что очень хотелось. Все просто, миссис Грифитс. Сама-то устала?
От этого простого вопроса мне сразу захотелось в кровать, положить голову Клайду на плечо и уснуть, пошептавшись в темноте. Отпила горячего чаю и сладко зевнула. Он улыбнулся, глядя на меня и держа свою чашку между ладонями.
– Устала, родной.
Он наклонился ко мне и положил ладонь на щеку, ласково погладил.
– Берт... Ты так никогда меня не называла.
Накрыла его ладонь своей и прошептала, улыбнувшись.
– Никогда. А сейчас назвала.
И тихо повторила.
– Родной...
– Оох... Милый... Ещё... Боже... Да, вот так...
Клайд от души возвращает мне сделанный ему днём массаж. Но, в отличие от меня, он умеет его делать. Лежу на животе совершенно обнаженная, сильные ладони медленно погружают меня в рай. Усталость сменяется теплой истомой, разливающейся по всему телу, чувствую, что теперь крепко засну и утром буду бодрая и свежая. Раскинула руки в стороны, смотрю на мягкий свет лампы, как же хорошо... Клайд, милый...