Чтение онлайн

В ответ тот заскулил сильнее. Бесплатное представление явно доставляло стражникам истинное наслаждение, потому они даже не сделали попытки перевести бедолагу на другую связку. Дали пару тумаков на прощание и отошли, оставив его лежать, тот только голову прикрыл руками и тихонько поскуливал.

— Ну ты даешь, Ларс, — протянул Паук. — Я тобой просто восхищаюсь.

А я себе противна, но в этом мире уже давно поняла, что прощать подлости нельзя. Никто этого не поймет и не оценит. Убивать я этого подонка не собиралась, просто противно было, но это не значит, что он должен уйти безнаказанным. Так что я довольно громко принялась рассуждать о том, какие темные тут ночи, что можно подойти к реке и утопить любого, или сломать ногу, что будет интереснее — та же смерть, но намного

медленнее.

Теперь парень всеми силами пытался заткнуть уши. Во дает. Я махнула рукой и отвернулась. Сейчас эта игра уже не доставляла мне того удовольствия, что раньше. Одернула и Паука, когда тот попытался продолжить издевательства.

— Ты собираешься его простить? — удивился он.

— Посмотри на него. Тебе и правда нравится издеваться над таким ничтожеством? Чем, в таком случае, ты лучше него? Можно драться с сильным, а с этим… об это можно только ноги вытереть, но стоит ли этим хвастаться?

— Все-таки я тебя не понимаю порой, Ларс. Явно презираешь многих из этих рабов, но все же ругаешь тех, кто забирает у таких еду и одежду и сам ничего не хочешь у них взять. — Паук с явным сожалением покосился на рубашку нашего подлеца.

— Если я это сделаю, то стану ничем не лучше этих подлецов. Я не делаю это не потому, что их жалею, а потому что сам не хочу опуститься до их уровня. Мой папа говорил, что хорошие поступки мы совершаем не для кого-то, не для того, чтобы нас хвалили, а для себя. Живи так, чтобы тебе не было стыдно за свою жизнь. А я точно знаю, что начни я отнимать еду и одежду даже у таких, как этот тип, то никогда не смогу потом посмотреть в глаза маме или папе.

Паук задумался. Кажется, для него такие рассуждения были внове.

— Ты же говорил, что твои родители умерли.

— Я такого не говорил. Меня забрали у них маги, но они где-то живут, только я пока не знаю, как вернуться домой.

Корабли прибыли на следующее утро. Да какие корабли, обычные баржи с одной мачтой и прямым парусом. Все что они могли — это плыть по течению. Хотя палуба на них была. Точнее трюм для рабов. Тесный, вонючий и до крайности неудобный. Экипаж и солдаты жили на верхней палубе, там же и спали, а нас всех загнали внутрь, пристегнули ножные кандалы к цепям, протянутым по всему трюму, и ушли. Только один солдат остался за решетчатой дверью, которая отгораживала наш трюм от входа на палубу. Расположился там на скамейке, положил рядом меч, копье и задремал.

Я оказалась почти в самом конце трюма у борта, а Паука отвели в другую сторону. Тот было дернулся ко мне, но получив пинок, успокоился и понуро побрел куда указали. Но я, откровенно говоря, была даже рада. Твердо решив, что эта ночь будет последней, когда я еще нахожусь в статусе раба, мне не нужны были разные отвлекающие факторы, а Паук наверняка принялся бы снова болтать и прошло бы слишком много времени, пока он успокоился бы и уснул, дав мне возможность сосредоточиться и избавиться от маскировки.

В трюме было душно, не понимаю, как тут вообще можно выдержать несколько дней, всего ведь и надо что проделать несколько отверстий в палубе, но, похоже, удобства рабов мало кого волновали. Ладно, до вечера потерплю. Успокоившись, я отрешилась от внешнего мира, прислонилась спиной к борту и принялась снимать маскировку. Покончив с этим, тут же накинула на себя иллюзию. Сразу стало легче. Воспользовавшись амулетом (а что, рубашку-то у меня не отняли), я поставила внутри трюма защитный купол. Теперь снаружи ни один маг не заметит, что внутри трюма кто-то магичит. Вообще такая защита рекомендовалась во всех учебниках магии как обязательная, если планируется колдовство в закрытом пространстве. Например, таком, как трюм. Заклинания не всегда срабатывали так, как ожидается даже у опытных магов, что уж говорить о новичках. А эта защита не только маскирует волшбу, но и защищает от последствий ошибок. В моем случае, правда, на первом месте была все-таки маскировка, потом уже защита, но одно другому не мешает.

Спрятавшись за этой защитой, я развернулась вовсю. Поставила вокруг себя барьер, защитивший меня от запахов, проложила магический канал от входа до себя с потоком

свежего воздуха, очистилась от грязи. Я готова терпеть и боль и неудобства, если это необходимо, но никакого удовольствия мне это не доставляет, а потому, если есть возможность всего этого избежать, почему бы не воспользоваться? Так что едва подвернулась возможность, а моя паранойя не стала вопить о нарушении безопасности, я сразу позаботилась о собственном удобстве. После этого, с чувством выполненного долга, устроилась поудобнее и принялась ждать ночи.

Баржа ощутимо дернулась, отчаливая от берега. Я приложила руку к борту, закрыла глаза, силовая структура заклинания, ток энергии и вот я уже смотрю кораблем. Как это происходит не спрашивайте. Просто корабль стал как бы частью меня. Я ощущала каждую его досточку, каждый канат на нем, видела что происходит впереди и позади. Сложное заклинание, даже загордилось, когда оно получилось с первого раза. Не зря меня Голос гонял, не зря я ночами не спала, тренировалась.

Так, посмотрим. И сразу удача — наш корабль оказался последним в караване. Кажется, в этот день удача решила твердо повернуться ко мне лицом. Плыви мы в середине каравана и ситуация сразу стала бы сложнее. По крайней мере, лимит времени был бы меньше. Теперь надо подготовиться.

Я разорвала контакт с кораблем и задумалась. На всех меня не хватит, но усыпить экипаж надо обязательно. Что же делать? А если… Точно! Меня не хватит, но кто мне мешает превратить корабль в амулет? Это будет медленно, но куда нам спешить? Надо только нарисовать руны… чем? Я зашарила в соломе, накиданной в трюме, вроде как рабам легче должно быть. Ага, конечно.

Естественно не нашла ни уголек, ни, тем более, мел. Блин, а такая идея была. И тут же с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Блондинка недоразвитая. Тихонько отковыряла небольшую щепку от борта, создала иллюзию спящей себя и отвела всем глаза от себя настоящей. Примитивно, но сойдет. Даже если среди рабов и найдется кто-то с высоким уровнем восприятия и что-то заподозрит, что он сделает? Поднимет шум? Так ему же потом и достанется. Пока стража прибежит, я уже десять раз успею превратить иллюзию в реальность. Нет, все-таки быть чудовищем определенно легче. Сейчас скинуть цепи, проломить борт, предварительно шандарахнув вокруг себя оглушающим заклинанием. А потом просто как в тире расстрелять оставшиеся корабли огненными молниями. Ну еще и в реку швырнуть несколько молний на случай, если кто-то успеет прыгнуть за борт. Эх и почему я такая добрая?

Хмыкнув, я решительно ткнула щепкой себя в ладонь и кровью начала выводить на борту руны. Кровь засыхала быстро, а моя повышенная регенерация справлялась с такой пустяковой царапиной буквально за секунду. Приходилось тыкать снова и снова пока до меня не дошло, что я могу приказать ране просто не закрываться. Точно блондинка.

Ну вроде бы закончила. На всякий случай несколько раз проверила силовой рисунок. И почему его рунами называют? Внешнее сходство есть, но на самом деле это именно силовые линии заклинания, просто перенесенные на поверхность и воплощенные в зримые образы… Так, для лекция не время. Скучно просто. Проверила линии еще раз, после чего мысленно пробежалась по придуманному плану. Ладно, если что пойдет не так, всегда есть возможность подкорректировать его незаметно. Как никак, но теперь я маг.

Солнце опустилось как-то незаметно и быстро. Частенько я ругала отсутствие на небе такой луны, как на земле, сейчас радовалась этому. Наша баржа продолжала движение, кажется караванщики решили, что все равно никуда мы с реки не денемся. Такая уверенность мне на пользу. Я наполнила силой линии, те на мгновение полыхнули, превращая корабль в один большой, до крайности примитивный, но действующий амулет. Энергия буквально испепелила кровяные линии, оставив на борту выжженное пятно, но свою работу они сделали. Вокруг сразу воцарилась тишина и покой. Я снова стала единым целым с корабле и убедилась, что заснули все, от капитана до последней корабельной крысы. Крысы?! Ой, мамочка! Чуть не завизжала и поспешно сунула руку себе в рот. Никого не разбудила бы, конечно, но это было бы так стыдно потом.