Вторжение
Шрифт:
– Говори.
Мы могли использовать тела любой расы, но решили остаться даймонами. Если мои предположения сбудутся, наши сородичи в самое ближайшее время должны будут расползтись по мирам Веера, в поисках способа применения своих воинских способностей.
Да и физические возможности нашей расы были значительно выше, чем у тех же драконов. А так как вести спокойную жизнь мы были не намерены…
– Совет принял клятву нового ялтара и признал его жену ялтариллой.
– Вряд ли бы я так старался добиться этого, если бы не был в этом уверен. Дальше. – Я вернулся к записям,
– Закираль подписал мирный договор между Дарианой и Лилеей. Нам открывают доступ к другим мирам при соблюдении гарантии ненападения.
– Ты ожидал чего-то другого? – Я даже не стал ухмыляться, лишь взглядом показал, что не считаю это заслуживающей моего внимания новостью.
– Правитель Д’Тар покинул Дариану. А принцесса Лера осталась. По официальной версии, чтобы помочь своей подруге Асии выбрать тело для ее мужа.
– А по неофициальной? – Вот здесь-то выдержка меня и подвела. И я не смог сдержать волнения.
Но не потому, что все еще надеялся – я уже определился со своим отношением к этой женщине. Но ее поведение в те последние три дня вызывало у меня странные предчувствия. В которых я так и не смог разобраться.
А это не могло меня не настораживать.
– Ее часто видят в том месте, где я вас похоронил.
Я резко поднялся из кресла.
– Айлас, Сэнар. – Они появились спустя всего пару ударов сердца, с недоумением глядя на нас с Кадинаром.
И если последний весело улыбался, то мне было абсолютно не смешно. Похоже, Лере удалось докопаться до истины. А если вспомнить о том, что она уже побывала на этом острове…
Теперь улыбка была и на моем лице. Это была радость от того, что в моей жизни появилось еще одно существо, которое я без колебаний мог назвать своим другом.
– Немедленно уходим.
Объяснять моим спутникам что-либо нужды не было: моему мнению они верили безоговорочно. А сейчас единственное, что могло избавить нас от встречи с ней, было время. Не скажу, что я был против столь приятной неожиданности, но не сейчас. Уж больно свежими были раны на моей душе.
Вот только исполнить мой приказ они не успели. Самого перехода я не ощутил, лишь полный добродушной насмешки голос дал понять нам, что мы здесь больше не одни.
– А ты не торопишься?
Я резко обернулся, уже понимая, насколько опоздал со своими открытиями.
Она стояла у двери, которая вела на поверхность, небрежно прислонившись к стене. Привычные черные брюки, короткий колет, поверх которого на плечи ложится ажурное кружево белоснежной рубашки. Золотистые волосы крупными волнами падают на плечи, голубые глаза смотрят с добродушным ехидством. Рука уверенно лежит на рукояти короткого меча. Мой кинжал…
– Все, что я мог сделать здесь, – уже сделал.
Я мысленно приказал своим спутникам отойти к дальней стене. Вряд ли кто-то из них был способен стать для нее угрозой, но это был наш разговор, и я не хотел, чтобы они вмешивались.
– Да. – Ее взгляд был шальным, и это заставляло мое сердце биться сильнее, словно в ожидании чего-то. – Но я еще не закончила.
Она сделала шаг мне навстречу,
заставив отступить. Не знаю, что она задумала, но ее настроение откровенно пугало.Я сам едва не рассмеялся от посетившей меня мысли. Она… пугала… меня… Неудивительно, что трое невольных зрителей смотрели на нас с таким изумлением.
– Лера, я всего лишь хочу покинуть Дариану и начать другую жизнь. – Я пытался говорить спокойно, но убеждение в том, что меня ждет неординарное событие, сбивало дыхание.
Я так привык владеть ситуацией, что к такому повороту событий оказался просто не готов. Нет, я мог предположить, что она догадается о мнимости нашей смерти, что ей удастся добраться до этого убежища, что…
После того как я понял, что ей удалось заблокировать нашу связь с Единственной и обрести цельность, у меня даже не возникало мысли о том, что она оставит мужа и последует за мной.
– А разве я собираюсь тебе мешать?
И вновь шаг навстречу. И в том, как она это делает…
В ней столько женственности, что… это почти затмевает проскальзывающий в ее глазах алый отблеск спущенного с поводка берсерка. И это меня успокаивает – она всего лишь играет со мной, позволив мне в последний раз насладиться нашим поединком.
– Мне жаль, что мне не пришлось защищать тебя.
Я чувствую, как взметаются вихрем мысли моих друзей. Но разве она не доказала, что из многих бойцов стала лучшей, взяв своим клинком мою жизнь?!
– Мне жаль, что я не могу хранить твой путь.
Догадаться, что она знает слова этого ритуала, было несложно. Впрочем, я об этом не сожалел. Да и, судя по ее взгляду, она – тоже.
– Я не хотела, чтобы вы ушли, не пообещав мне когда-нибудь вернуться.
Похоже, не один я сейчас испытывал это чувство – невероятности происходящего. Но никому из нас почему-то это не казалось невозможным.
Но прежде чем я успел подумать, она уже отвечала. Возвращая в мою душу спокойствие.
– Олейор отправился за детьми, и сегодня я возвращаюсь на Лилею. Амулет для Асии готов, так что ничто не помешает их с Рамоном сыну родиться.
– Как мне отблагодарить тебя?
Не знаю, сведет ли нас еще судьба, но мне очень хотелось, чтобы, вспоминая обо мне, о нас… в ее памяти не всплывала та боль, которую я ей причинил.
Она нежно улыбнулась и с легкой укоризной посмотрела на меня. Словно нежно журя за то, что я не оправдал ее надежд.
– Стань счастливым.
Ее взгляд… рвал душу на куски, ее слова… оставляли в ней глубокие раны, от которых хотелось взвыть. Но даже это я был готов принять, потому что она искренне верила, что для меня это возможно.
Наверное, она успела заметить тень горечи, мелькнувшую в моих глазах, потому что выражение ее лица мгновенно изменилось. Стань…
Она сделала шаг в сторону, словно открывая дорогу и лишь выработанная тысячелетиями выдержка не дала мне вздрогнуть.
Но того безграничного удивления, которого я сдержать не смог, и неверия, которое заставляло меня переводить взгляд с одного лица на другое, хватило ей, чтобы радостно засмеяться.
– Кажется, итог этой игры остается за мной. Пусть и с чужой помощью.