Вторжение
Шрифт:
— «Закладок» нет, это точно. — Вынесли спецы вердикт — А вот следы глубокого воздействия чужаков на вашу психику есть. Довольно свежие, кстати.
— Чем они мне грозят?
— В долгосрочной перспективе ничем, они уже сейчас активно залечиваются вашей энергетикой. В ближайшее время могут возникать странные ощущения, нечеловеческие, ваше тело может казаться неудобным и незнакомым, значения некоторых слов можете забывать, ну и тому подобное. Зато есть и положительная сторона — чувствительность к чужакам возрастет, в туннелях будете лучше ориентироваться. Все это временные эффекты, через неделю они исчезнут.
Прогноз был утешительный, если бы не одна ложка дегтя. Сразу после ранения, подселившего ко мне остатки твари,
Паладин вызывал меня уже минут двадцать, видимо, ему доложили о сегодняшнем инциденте. Человеку в его положении можно было посочувствовать: с одной стороны, собственное начальство требует результата в виде скорейшего взятия Гнезда, с другой придурки-подчиненные (Злобный в этом отношении не уникален) и заместитель-интриган, с третьей союзники, с которыми надо быть аккуратнее. Паладин прекрасно понимал, что Мийо не подарок, но тот был свой, к тому же командир одного из старейших отрядов Европы. Хотя, к слову сказать, я не раз замечал, что представители остальных отрядов Евросоюза держались с Мийо суховато, всячески подчеркивая, что он здесь не главный. Ну а я был «русским», и репутация у меня была нехорошая. Зато мог уйти в любой момент, и удержать меня силой Паладин права не имел. Мне, кстати, и дома ничего бы не сделали.
А еще Таггарту здорово усложнял жизнь честный и прямой характер.
Кабинет Паладина можно описать как зеркальную копию обиталища Папы Джима. Папу охраняли, как не всякого президента — Паладин сидел один. У Папы стояла мощнейшая защита от прослушивания — Паладин не ставил ее даже на совещаниях. Аскетичная обстановка, стол и несколько стульев, резко контрастировала с воспоминаниями о дикарских масках, многочисленных амулетах, амулетиках и загадочных фигурках, украшавших обиталище Папы.
Я сел на стул напротив Паладина.
— Мне доложили о вашей стычке — Таггарт выглядел не лучшим образом, ему было стыдно — извини. И спасибо.
— Пожалуйста — мы помолчали.
— Я предупредил Рауля, что еще один инцидент с его участием, и он улетит первым рейсом. Но я не хочу терять сильного бойца во время штурма.
— Откровенно говоря, я могу стерпеть, когда дело касается лично меня. Однако твой заместитель своими поступками не просто подрывает мой авторитет, он еще и подвергает опасности людей. На днях он попытался перевести часть африканцев на зачистку своего участка, пытался забрать моих отдыхающих псионов, якобы, срочно потребовалась помощь. Я не стану игнорировать подобные выходки.
— Аскет, уймись. Я прижму Мийо, но и тебе не стоит провоцировать его. В конце концов, француз, раненый сегодня, до сих пор не вышел из госпиталя, твой человек мог действовать мягче.
— Мог. И тогда раненых с нашей стороны было бы больше. Пустой разговор, Паладин, я не изменю своей позиции. А еще я не верю, что ты сможешь контролировать Мийо. Отправь его домой, пока еще можно.
Паладин покачал головой. Что ж, его право.
На девятом ярусе в моем отряде появились первые потери. Сразу три бойца из разных групп получили ранения, и мне пришлось отправить их в госпиталь. Поэтому оставшиеся туннели зачищать пришлось самому, тем более что моя группа была самой свежей. Пока что все шло хорошо, раненые поправятся через трое-четверо суток, как раз к началу второй фазы операции.
Мы планировали, после занятия десятого яруса и создания на нем промежуточного лагеря, снова пройтись по зачищенным этажам. Чужаки появлялись в контролируемых нами туннелях слишком часто, чтобы их можно было игнорировать, следовало проредить их стаи. Потом предполагалось занятие четырнадцатого яруса, еще одна дополнительная зачистка, пятнадцатый, шестнадцатый этажи и штурм королевской камеры. Такая методика позволяла надеяться, что
к тому моменту, как мы войдем в камеру, хозяин или хозяева не смогут использовать других чужаков, кроме охранников королевы. На бумаге все выглядело гладко.Реальность доказала, что любой план нуждается в корректировке. По нашим подсчетам, плодились чужаки быстрее, чем обычно, и быстрее заполняли вроде бы чистые этажи. Правда, в основном появлялись низкоуровневые твари, но вся эта мелочь объединялась в стаи и представляла серьезную угрозу. Нам пришлось потратить сутки на укрепление второго и третьего ярусов, чтобы хоть как-то обезопасить поверхность, буквально на всем протяжении утыкали их Глиняными Охранниками и другими ловушками. Кстати сказать, чужаки никогда не использовали в своих ловушках знаков, предпочитая маскировать различного рода мелких тварей. Впрочем, не меньшую опасность представляли растения Гнезда, в большинстве случаев ядовитые и агрессивные.
Постоянной головной болью были провалы бойцов на другие ярусы. Как правило, группа оказывалась на этаж выше или ниже того, по которому шла изначально, но иногда бывало и больше. Однажды с шестого яруса подчиненных Монаха выбросило на поверхность, за несколько километров от базы. Этот случай всех напугал, провалы и раньше затрагивали обычное пространство, но так далеко — никогда. Значит, трещины расширяются.
С нахождением провалов дела обстояли не лучшим образом. Приборы, предоставленные научниками, срабатывали не более чем в половине случаев, основная надежда была на ментатов. Было несколько попыток использовать духов, некоторые удачные, некоторые нет, в конце концов пришлось отказаться от их помощи, точнее говоря, использовать духов только вблизи лагерей. Для меня в ментале провал выглядел как полупрозрачная воронка, заметить ее было трудно, но можно. Поэтому, обнаружив знакомые признаки, мы делали пометку на карте и уходили искать другой путь, другой туннель. Как закрывать провалы было неизвестно, а времени на эксперименты не было. К сожалению, подобной чувствительностью обладали не все.
Лично меня тревожило, что тихий, еле слышимый голос, шептавший в моей голове, по мере приближения к дну Гнезда становился все притягательнее. Впрочем, голосом этот зов назвать было нельзя, в нем не слышалось отдельных слов, не приходили кусочки информации. Просто появлялась тяга к определенному месту, хотелось бросить все и пойти посмотреть, что там, внизу. На поверхности это чувство ослабевало, иногда сходило на нет, но стоило спуститься вниз, как желание возникало снова. Неделя вне Гнезда полностью убрала бы остатки чужака в моей ауре, организм уничтожил бы все следы его влияния, только свободной недели у меня не было. Даже пары дней.
Когда по сети пришел зов от группы Белоснежки, я не сразу понял, куда именно их занесло. А поняв, ужаснулся — на шестнадцатом уровне не бывал никто. Как оттуда вытаскивать бойцов? Поэтому, отдав приказ сидеть тихо и не пытаться пробиться наверх одним, я затребовал карту Гнезда.
Мальцев, услышав новости о жене, побледнел, но в целом держался неплохо. Первую стоящую идею предложил Злобный.
— У китайцев на участке был портал на пятнадцатый ярус. Если не разрушили, можно пойти через него.
— Свяжись с Монахом, спроси у него.
— Хорошо.
Обычное Гнездо представляло собой нечто вроде перевернутой пирамиды, чем ниже этаж, тем он меньше. В нашем случае были некоторые отличия — непропорционально большие верхние пять ярусов покоились на больших, но куда меньших нижних этажах. Используя артефакт Зеркало и ориентируясь по сигналам в ментальной сети, мы сможем найти пропавшую группу. Значит, осталось понять, как пробиться мимо сильнейших тварей Гнезда.
Командная пятерка пойдет вся, лучшие бойцы, у нас больше всех шансов выжить. Стоит брать кого-нибудь еще? Запросить помощь у Паладина?