Вторжение
Шрифт:
— Я, что то нарушил? — в шагах пяти от него, заговорил, приветливо при этом улыбаясь.
— Транзит? Откуда едем? — спросил в отместку он и тут же предложил: — Документы предъявим для осмотра.
После этих слов мне окончательно стало ясно, что я обычный человек. Ну или почти обычный. Возможно, с немного большим количеством тараканов в голове, чем у среднестатистического гражданина, великой страны Советов, а в остальном точно такой же. Это же как надо было, моему номерному другу, просчитать ситуацию, меняя номера и выдавая мне сопроводительные документы, на якобы найденный у преступников автомобиль. Я, как и большинство из нормальных людей, размышляя над поездкой, надеялся на собственные таланты и на обычный «авось», а инопланетный робот, знал всё заранее.
— Документы? Есть такое дело — радостно ответил я. — Сейчас принесу.
Лихо развернувшись, перешёл на лёгкий бег и тут меня словно током прошибло. А что, если владельцу оригинального инструмента взбредёт в голову,
— А мне, что делать? — кричу ему, махая свёртком из бумаг.
— Не до тебя — орёт он, пробегая мимо. — Ехай.
Впервые, за время вождения мной, доставшегося в наследство от Пети, автомобиля, стрелка его спидометра перевалила за пятьдесят. Я, не стесняясь давил на газ, выискивая глазами грунтовку, уходящую в жиденький лес, подспудно ожидая погони. Да, оказывается не просто жить, в стране Советов, обычному человеку, а с автоматом в машине, ещё сложней.
Преодолев большую часть поселковой дороги, на не привычной для меня скорости, ударил по тормозам, лишь заприметив замелькавшие впереди одноэтажные постройки. Манёвр для машины оказался неожиданным и неприятным, о чём она тут же дала знать, взбрыкнув словно кобыла, почуявшая надвигающийся удар хозяйского хлыста. Её задние колёса, выскочив из обледенелой колеи, резко качнули кузов вправо, не на шутку напугав меня. В ответ, стараясь не улететь в засыпанный снегом кювет, я крутанул руль в обратном направлении, но не тут то было, тащить в сугроб стало ещё сильней. Убрал ногу, так и продолжавшую бесстыдно тормозить, и одновременно с этим, интуитивно, а может просто с перепуга, добавил газ и резко вернул руль на нейтралку. Удивительно, но помогло. Пронеслась секунда и я снова в спасительной колее, причем, как и раньше, засунув в неё сразу оба моста. Успокаивался долго и поэтому остановился лишь на окраине деревни, а может, не оставившего в памяти каких либо значительных воспоминаний, средних размеров, хуторка? На карте не указана принадлежность, достигнутой мной точки, а оценить её размеры с этой стороны, я толком не могу. Вырубив двигатель, чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания, медленно выполз из машины. Спина мокрая, штаны сползли, но на лице блуждает белозубая улыбка. Приятно всё же, чёрт возьми! Когда вот так, сам, без чужой подсказки, сумел спасти себя, автомобиль и выбраться из трижды клятого заноса.
— Достойно справился с проблемой — мысленно сказал я себе, но подумав немного, добавил: — Если, конечно, глубже не копать.
Улыбка с губ моментально слетела, я тяжело вздохнул и тут же, громко выдохнул, издав необычно шевелящимися губами звук, характерный для лошади, достигшей наивысшей степени удивления.
— Да, расслабился — прошептал я, закончив изображать из себя примитивное животное. — Забыл, что не могу влиять на всех людей подряд. Вот чуть было и не вляпался. И потом, тоже… Чего так психанул? «Мент» же уехал. Зачем я от него убегал?
Правильно говорят: привычка вторая натура. И, как только попробовал от самой главной избавиться, даже на время, тут же скис и поплыл, забыв обо всём на свете.
— Может всё таки выкинуть автомат? От греха, подальше — спросил я, недобро покосившись на «Ниву».
Ещё пару дней его, точно придётся прятать от любопытных глаз. Ладно здесь, в провинции, «гаишники» добрые. А, что будет в Москве? Да там, за два часа, раз десять можно спалиться и ровно столько же с дороги улететь, при трёхполосном движении и моём унылом вождении. А с другой стороны. Надо то, всего ничего. Только эти самые, два дня продержаться и оружие останется при мне. Кто знает, чего потом в столице начнётся? Не зря же Аркаша предупреждал: — «Сиди, на месте. Жди меня. Я всё равно приеду». Да и про оружие он тоже заикался, хотя один вид его тёмно вишнёвых корочек, кого хочешь введёт в уныние и неконтролируемый испуг.
Затянувшийся мыслительный процесс, вкупе с очередным экзаменом по вождению в экстремальных условиях, вызвали в желудке зверский аппетит, требовавший срочно прекратить страдать ерундой и перейти к организации обеда. Взглянул на жилые постройки. Налюбовавшись ими, перевёл зрачки на часы. Да, пообедать можно и не мешало бы озаботиться горячим. Консервы это хорошо, но они не заменят тарелку
свежесваренного супа. Я ещё раз, внимательно, огляделся вокруг.— Что то не очень тут у них — оценив состояние домов и засыпанной снегом, узкой улицы, отозвался я на очередные метания страдающего желудка.
Если уж в посёлке, где жил Пётр и дядя Вася, не открыли даже магазин… Так стоит ли мечтать о столовой в этом, забытом Богом захолустье?
Воспоминания о съеденной утром тушёнке, не принесли положительных эмоций и на обед я открыл треску. Она тоже изрядно сдобрена маслом, но его хотя бы можно просто вылить на снег. Это не жир, с прожилками мяса, здесь всё отдельно. Избавив рыбу от лишних калорий, я накрошил в неё остатки печенья, перемешал получившийся «компот» складным ножом и оценив блюдо на твёрдую тройку, начал его уничтожать.
— Автомат спрячу — мощно двигая челюстями, продолжал думать я. — Заверну его в куртку, в машине и без неё жарко. А патроны под сидение запихаю. Кому там то, понадобиться проверять? Ну, а если вдруг, отыщется придурок, я тоже не буду тормозить. Обрушусь на него всей своей пролетарской ненавистью и пускай пеняет на себя.
На этом и остановился. Выкинуть оружие просто. Бросил в сугроб и нет его. А вот найти, когда понадобится, это фиг вам, как говорят друзья индейцы. Тут надо будет либо воинскую часть грабить, либо ментов убивать, силой мысли, конечно, по другому я не смогу. Но я, ни тем ни другим, в ближайшее время, заниматься не собираюсь. Не вижу оснований, кого то вербовать и чего то грабить. Понятно, что милиционеры, в своём большинстве, это люди с обострённым чувством справедливости и принципиальности у них, когда не надо, хоть отбавляй, но это наши милиционеры и пока их никто не приручил, я твёрдо стою на стороне стражей порядка. А военные… Военные завсегда с народом. Хотя они тоже, готовы защищать его, не щадя ни сил ни собственной жизни, лишь после получения приказа. Но всё равно, обирать воинскую часть, по меньшей мере не красиво, у них там свои несуны имеются. Так что, швыряться в снег подарком, я не стану. Я лучше часть его верну тому, кто подарил, ну или друзьям-товарищам «бескорыстного» дарителя, когда они окончательно выйдут из тени.
Огибая пригород Липецка, я немного заплутал. Вроде и ехал по карте, и названия мелких посёлков, указанных в ней, друг за другом проезжал, но в один прекрасный момент понял, что линию движения окончательно потерял. Оставив справа первый периметр, из тех двух, о которых мне «Катуков» говорил, выехал на хорошо очищенную дорогу, а километров через восемь упёрся бампером в самый настоящий тупик, оказавшийся обыкновенной лесопилкой с брёвнами, разной толщины и разбросанными где только можно, с досками, с брусками и брусом, лежащими ровными рядами прямо во дворе и огромной кучей опилок, превратившейся за зиму, в грязный, комковатый сугроб. Ехать назад категорически не хотелось. Следующий объезд зоны, контролируемой ставленниками чужого мира, километрах в сорока, а это почти час драгоценного времени. Вышел из машины, обошёл огромную постройку, в виде навеса и маленькой избы. Вернулся обратно. Нет дороги. Но так не бывает. Карты у нас не врут. Подобрал лежащую под ногами, неимоверно длинную щепку, с острым концом. На глаза напялил, виденную только мне, пелену, сотканную из воспоминаний. Выбрал на ней участок, по которому ехал последние три часа и уверенными движениями нанёс его, на утоптанный чужими ногами, серый снег. Ничего не перепутал, на карте дорога есть. Да, часть её нарисована мелким пунктиром, но это ровным счётом никого не… Ездил я уже по таким и там всё было нормально. Да узко, сугробы по пол метра по бокам и обратно, почти не развернуться. Ну и что? Потом выходил на трассу, разгонялся и потерянное время быстро нагонял. Здесь же, даже намёка нет на дорогу. И, как прикажете это всё понимать? Инопланетяне постарались? Каким то образом узнали про меня и ликвидировали часть проезжей магистрали? Хорошо, хорошо. Признаю, погорячился. Давно могли зажарить или тупо, где нибудь в лесочке, прикопать. Было бы желание и необходимость. Но, кто я такой, в масштабах огромной вселенной, чтобы воспринимать меня всерьёз?
— Ладно. Хорош придуриваться. Иди вон, к рабочим. И узнавай — резко остановил я приступ собственного возвеличивания. — Тоже мне — Гагарин и Титов.
В итоге пришлось всё же развернуться и медленно ехать назад. Карта не врала. Дорога имелась. Но желания расчищать это убожество ещё и зимой, у ответственных работников райисполкома, именно в этом году, почему то не появилось и путь, в этом направлении, до лета закрыт. Это если вкратце, без мата, воспроизвести пятиминутную речь пожилого мужчины, пожелавшего мне подробно всё рассказать.
Преодолев ещё почти сто километров, остановился только два раза. Семь минут напрасно потратил на почте, стоящей прямо у дороги, где связь отсутствовала точно так же, как и везде, и десять провёл в магазине, возникшем из серых сумерек словно долгожданный оазис в знойной пустыне, в нём я купил лимонад. В остальное время ехал и ехал, исправно поддерживая скорость в районе пятидесяти километров в час. А чего мелочиться? Я бы мог разгоняться и быстрее, если бы не другие участники дорожного движения, постоянно создающие аварийные ситуации и почему то, именно у меня на пути.