Чтение онлайн

Но ты оказался совершенно не магом. Ты не просишь обеспечить себе полную безопасность. Ты не сидишь часами в убежище, ты не отказываешься от грязной работы. И я не могу понять почему.

Я хотел возразить Второму, но он не дал.

– не перебивай. Дальше. Ты учишься принимать решения и учишься брать ответственность на себя. Не перекладывать ее на кого придется а именно самому отвечать за выбранное действие. У тебя это пока плохо получается но тем не менее. Ты– почти единственный из всех кого я знал.

Там в доме…Я должен тебе сказать большое спасибо. Если бы не ты.. Да, я ждал королеву. Я точно знал что буду стрелять только в голову. Я знал что не буду думать что передо мной может оказаться просто женщина которой в свое время слишком сильно не повезло. Но это судьба. Тут ничего не сделаешь. Я давным давно перестал задаваться вопросом почему одним повезло, а другим нет. После того что было– не до философии. Но когда старик открыл дверь и на пороге появилась девушка – веришь, я реально стоял и ничего сделать не мог. Потому что она была…дед правильно сказал– не такая как все. Не современная, знаешь, как царевна Несмеяна из какой-то давней сказки. Высокая, белокожая, с очень правильными чертами лица. Но самое важное – это были ее глаза. Они светились– чистым ясным светом. Сейчас то уже понятно что и к чему. Но там в квартире… Понимаешь– когда общаешься с куклами когда убиваешь кукол нет чувства

что ты убил человека. У них уже не та энергетика. Они несут только ощущение праха и тлена, какой-то безысходности. А здесь…на порог зашла девушка которая несла в себе свет. Слишком много света. Казалось ты дотронешся, прикоснешься к ней и все горе и вся печаль которая есть в мире пройдет. Она несла в себе силу многих людей. Хороших людей. Она несла в себе любовь, верность , нежность– все то чем успела пообедать. Она же специально выбирала себе в пищу не просто никому не нужных бомжей с улицы,: семью где все любили друг друга, стариков проживших в мире и согласии пол века– людей с нормальными чувствами. Она питалась всем этим. Короче, пора заканчивать слезливые излияния. Я стоял в коридоре, я видел как она идет на встречу и не мог выстрелить. Нельзя убивать такое чудо– думал я. Это слишком страшно. И если бы не ты Ян…Когда ты крикнул что это чудо и есть 'королева' я уже не думал– я выстрелил не целясь почти в упор. Две пули . В голову. Но она успела отдать приказ. И старик…старик который все время был рядом который до последнего нам сочувствовал и переживал после этого приказа подхватил первое что было под рукой – гантелю лежавшую тут же – пошел в атаку. Это совсем не смешно – уворачиваться от разъяренного выжимающего последние силы из уставших мышц и больной спины старика. Я не хотел в него стрелять. Я хотел его просто оглушить. Но…Люди под приказами прилипал совсем не слабые или хилые. Он вышиб у меня из рук пистолет. Я не мог дотянуться до ножа. Я вообще ничего не мог и только тупо пытался отбивать весьма серьезные удары. И в это время глянув в сторону лежащей в луже крови девушки я увидел уже ткущийся просто из воздуха кокон– то есть процесс распада начался и идет слишком быстро– так быстро что даже невооруженным взглядом становиться заметен. И тогда я позвал на помощь. Что вообще не имел права делать. Потому что магом рисковать нельзя ни при каких обстоятельствах. Я же даже не понял что у тебя с глазами. Я не понял что ты просто ослеп от вспышки. Но я ничего не мог поделать. Я – здоровый сильный мужик не мог уложить какого то деда. А кокон уже начинал рассыпаться. И тут вот до меня дошла вся серьезность ситуации. Маг с открытым даром, разлетающиеся зародыши и нет возможности хоть как то отреагировать. И тут появился ты. Хоть и обещал не вмешиваться. Я не понимал почему ты так странно двигаешься. Я не понимал почему ты все делаешь будто наугад. Этот чертов дед не давал мне ни секунды передыха. и только после того как в коридоре рассыпалась соль и воздух наполнился соленой пеленой – старик обмяк и отключился. Последний приказ 'королевы' перестал действовать. Я думаю если бы все это рассказать Петровичу он бы просто отстранил меня в следующий раз от задания. И по делом мне. Так что вот такая тебе правда Ян. Я привык надеяться только на себя. Я привык думать что я сильный и со всем справлюсь. А оказалось

– что все совсем не так. И что человек, которого я считал всего лишь обузой и помехой, на самом деле моя самая серьезная помощь за все последнее время.

Где-то так. По этому– еще раз спасибо. И наверное, прости. Может я себя завтра с утра ненавидеть буду за этот разговор, за то что выставил себя слабаком, но это завтра –а сегодня я сказал все что думал…Предлагаю допить, пожать друг другу руки. И на боковую. Завтра трудный день. Глава вторая Клиника доктора Моро Февраль подкрался не заметно. Еще вроде бы только готовились к встрече Нового года и вдруг оказалось прошел почти месяца после. В городе было как то слишком спокойно. Вообще ничего не происходило. Так в основном по мелочам. То случайно совершенно при досмотре дальних районов на стройке обнаружили пару высохших кукол и основательно замороженных коконов, то после давно запланированной операции пришлось отмывать заспоренный непонятно как и непонятно когда ночной клуб. Но ничего неожиданного и серьезного. Плановые мероприятия и досмотры. Я даже стал ловить себя на мысли что я привыкаю к такой жизни. Я перестал дергаться и жалеть себя. Может потому что было какое то четко понимание того что надо делать и ощущение пользы. А может все дело было в том что все остальные страхи, волнения, заботы отошли на какой-то дальний план. Я не думал где раздобыть денег для того чтобы заплатить за квартиру, я не интересовался ни общественной жизнью ни политикой, мне стали глубоко безразличны мои старые переживания по поводу выхода или нет новой серии игр или давно в прошлом ожидаемого фильма. У меня была совсем другая жизнь– в которой прежним развлечениям места вообще не осталось. я или бродил со Вторым по его каким-то сложным непонятным мне заданиям где от меня требовалось всего одна встреча и одна оценка или по звонку Петровича уезжал с Урусом на общие работы по заказам– полную очистку. Я все время или ходил, или смотрел или спал. Даже на еду времени не оставалось. И чувствовал я себя как белка в колесе которое чем быстрее белка пытается бежать тем быстрее вращается. Изменить что-то или остановиться я не мог. Но до поры до времени я старался как можно меньше связываться и со Стариком и со всех этой конторой. Мне вполне хватало работы со Вторым на задворках цивилизации. Но Петрович с каждой неделей все больше и больше настаивал на общей работе. Он говорил что и так дал достаточно время на адаптацию и пора уже подключатся к командному делу. А мне не хотелось. Я конечно понимал что никто особо спрашивать не будет. Что вся моя свобода здесь– это мнимая свобода и что тот же самый Второй в одну минуты из защитника и телохранителя может стать охранником и тюремщиком. И я ничего не смогу сделать. Но работать с Петровичем не хотелось. У меня внутри сначала была какая-то слишком детская обида на то как они из меня Дар доставали. Понятно, что все делалось во благо. Но…Это сейчас я могу по трезвому на ситуацию посмотреть. А тогда…Разыграли спектакль, напугали до ужаса и вывернули всего на изнанку поставив в глухой угол из которого не выбраться. Я запомнил. По этому наверно и подыгрывал Второму который при любой возможности старался избегать контактов как с Петровичем так и со всей остальной семьей. В самый первый день, когда я еще не понимал какие вопросы можно задавать а какие нет– я спросил у Петровича кто они такие. И мне ответили слишком обще и максимально глобально. Но мне хотелось конкретики. А ее не было. У меня в голове на тот момент сформировалась и заварилась такая каша что я наверное до сих пор ее всю еще не расхлебал. Мне почему-то представлялась супер организация добровольцев бегающих по городу и стреляющих без предупреждения во все что отсвечивает черным. Мне казалось что в городе кишат паразиты и каждый Второй житель минимум зародыш. И что только в силах Петровичу и его команде помещать распространению эпидемии а по этому нужно быть готовым к сверхрешительным действиям. но все оказалось намного проще и прозаичнее без героики и пафоса. Так что на фильм 'матрица' с сопротивлением и агентами Смит в качестве прилипал реальность не походила совершенно. Егор Петрович правду сказал что официально службы в городе даже не подозревают о наличии паразитов. Но были люди достаточно влиятельные и богатые которые для того чтобы обеспечить кроме общей еще и собственную безопасность выделяли достаточно неплохие средства на работу. И от них поступали самые большие заказы. На эти деньги в свое время построили и открыли Клинику– организацию занимающуюся всеми проблемами связанными с паразитами. Начиная от сканирования аур до собственно ликвидации кукол. Врачи, ученые и чистильщики в одном флаконе под одной крышей. Клиника нетрадиционной медицины– с главным офисом в центре города и исследовательским центром

в пригороде – подальше от прилипал. То-то Второй и Петрович были удивлены когда я в самом начале почти угадал название организации. На базе исследовательского центра был санаторий, где пытались лечить больных. А при санатории несколько палат хосписа. Для неизлечимых. Меня в конце первого месяца сотрудничества привезли в клинику и заставили – а другого слова то и не подберешь– с больными в хосписе работать. Надо было описывая цвет ауры делать выводы– идет пациент на поправку или нет( развивается зародыш или замер). А мне не хотелось делать выводы. Потому что уже знал – что не зависимо от выводов выход из хосписных палат был только в одну сторону с альтернативным решением – две синенькие таблетки или… комната чистильщиков. И хоть мне все говорили что уничтожают не людей, а уже прижившихся паразитов –выносить приговоры я не мог. И стал старался заняться чем угодно лишь бы меня не заставляли там находиться. Я все время себя чувствовал не человеком, а каким-то или средневековым судьей подписывающим смертный приговор ведьмам или наоборот приговоренным каторжником, без права досрочного освобождения . Петрович ругался, давил на то что это фальшивый гуманизм – но я себя заставить делать то, что они просили не мог. По этому я ни от заданий Второго не отказывался ни от заказных досмотров помещений. Лишь бы не в Клинике с Петровичем и его людьми. Февраль подкрался незаметно. За последние три дня января,– завьюжило заснежило город и пришли морозы. Как то сами по себе отменились несколько вылазок в отмеченные раньше места. Мне велели сидеть тихо до особого распоряжения в Берлоге и я даже этому обрадовался. Можно было нормально выспаться и отъесться. В последнюю неделю я в берлогу приезжал только ночевать. Со Вторым виделся наспех – на уровне –'привет, пока и куда сегодня'. Урус старался за время новогодних праздников и каникул прочесать как можно больше мест. И я с его группой бродил по старым корпусам заводов, студенческим общежитиям, вузам– да и еще по сотне различных месте откуда поступали заказы в клинику. Я научился не тушить Дар по 20 часов в сутки. Голова конечно давала о себе знать но как то было не до жалоб и нытья. Я включился в работу, нудную и рутинную– но важную. По крайней мере себя я точно убедил что у меня очень важная работа. Я так и относился к дару как к работе, как будто в прошлом ноябре я взял и поменял одну профессию на другую. Так было проще. Второй пришел за полночь очень удивившись что я не сплю без задних ног на топчане стенкой а вполне бодро и живо уминаю ужин и распиваю пиво. За сутки я выспался. Со сбитым режимом мне было не принципиально не есть после шести по этому я с чувства глубокого удовлетворения нажарил картошки, достал из холодильника припасенные Вторым два литра и устроил себе типа праздничный ужин. Чем был занят Второй на этой неделе я не знал. За мной приезжали раньше чем он просыпался. А писать записки 'как дела?' и клеить их на холодильник в голову как то не приходило. Второй пошелестел принесенными пакетами. На стол в кухне были выставлены несколько банок консервов, тазик с готовым салатом, зажаренный батон из любимой булочной и бутылка водки.

– как чувствовал что пригодится. Не зря же у меня интуиция))

Я улыбнулся. Что касается выпить и поесть – интуиция Второго ни разу еще не подводила.

– Сейчас умоюсь, и по 100 грамм? – предложил Второй.

Я покосился на выставленную бутыль и понял что по 100 грамм явно не получится. Но я совсем не был против. Хотелось хоть немного расслабится после почти 10-дневного напряга.

– все рейды, рейды– Урус тебя совсем загонял, да?

Я хмыкнул. Не без этого конечно– но и сам Урус от меня не отставал.

– ты изменился, Ян.

– Перестал ныть и жаловаться?

– Ну, и это в том числе.

– А смысл, Второй? Ничего же не поменяется. Если бы от моих жалоб у меня дар пропал– я бы еще попробовал. Ну или там во время нытья липучки дохли– я бы старался без перерывов на обед и ужин.

Второй пожал плечами. Выставил рюмки на стол. Разлил холодную водку.

– ну, будем. – тост от Второго был краткий но конкретный. Мы чокнулись и выпили. Первый пошел. Помолчали выпили еще по одной. Поговорили о жизни. Односложно. Без отдачи. Дежурными

фразами. Начиная с – чего бы такого в Берлогу купить и заканчивая надо список дежурств по кухне

написать. Налили выпили. Обменялись мнением по поводу сложностей в политической обстановке– причем было понятно что Второму все равно а мне так тем более. А вот после третей когда разговор зашел за работу – остановиться уже было трудно На мой вопрос чем он сейчас занимается Второй отвечал уклончиво.

– у меня осталось несколько не завершенных дел. Дел не на один день и даже не на один месяц. Приходится иногда наведываться и присматривать за подопечными. А сам как?

– Нормально. Тяжело, хлопотно и нудно. Но это же работа.

– Уруса не так давно главным назначили, да? Он старательный только иногда слишком. Мы с ним в свое время крепко поцапались.

– он говорил. И предлагал перебраться в Бункер к Петровичу. Там комната как раз освободилась.

– Почему? – Второй был удивлен. –Берлога вполне надежное убежище и опять же в Городе а не у черта на куличиках.

– он говорил что у тебя со всеми поводырями проблемы были. И у поводырей с тобой. Второй криво усмехнулся.

– Рассказали уже?

– рассказали. А что еще в патруле делать если не лясы точить. Тем более это у меня еще хоть какая-то но деятельность а ребята просто за мной гуськом ходят – ждут когда я хоть что-то увижу.

– а могу я общеизвестную версию послушать . Или Уруса трясти?

– нальешь, выпьем , расскажу.

По четвертой тоже нормально пошло. Душевно.

– рассказываю. говорили мне что у Второго год назад один за одним три поводыря сменились. Потому что Второй был занят не тем чтобы их прикрывать на выезде а своими собственными делами. Говорили что Второй совсем не телохранитель а бывший оперативник. Говорили что если бы не Петрович то давным давно Второй загудел бы далеко далеко от клиники. Потому что таких телохранителей как он сотни а светлячков совсем мало. Говорили так же что Второй своих поводырей совсем не жалеет и во все какие только возможно было темные истории вписал. Ну и сказали то что У Второго при нем светлячка убили а Второй ничего не сделал для того чтобы этого светлячка защитить. Вообще в сторону даже не сдвинулся когда кто-то из кукол выпустил в поводыря очередь из калаша. Потому что у Второго было незаконченное дело и он ну никак не мог отвлекаться на защиту какого-то там Сергея Петровича.

Второй слушал все это, мрачнел. Руки сами собой сжимались в кулаки. Мне совсем не нравилось то что я вижу. Тем более совсем не такого эффекта я добивался. Я думал ну максимум скажет что все не правда и пошлет к черту. Досужие сплетни досужие разговоры. Я ж его совсем с другой стороны то знаю   оправдываться не буду– сквозь зубы с железом в голосе сказал Второй. – Если все так и говорят– значит правда. Я взял его рюмку бутылку разлил водку поставил перед ним.

– по этому предлагаю выпить.

Он непонимающе смотрел на меня

– Это все? Просто выпить?

– ну, а чего ты хотел? Чтоб я заорал на тебя что ты плохой телохранитель собрал вещи и переехал в

Бункер? Не дождешься. Меня и здесь не плохо кормят Он несколько раз тряханул головой размял плечи.

– ничего не понимаю, Ян. если ты все знаешь, ты же должен понимать что со мной не просто. И