Второй
Шрифт:
– У тебя хороший маг, Второй. И не только маг. Он – друг. Хотел бы я чтобы у меня был такой друг.
– По этому друга мне меньше всего подставлять хотелось. Я не собирался его в дела Клиники вмешивать. А пришлось. В итоге– инструкцию я нашел. Прочитал так– по диагонали быстро. И понял почему артефакты работали не всегда и не везде. Понял как они вообще сработали. И как 300 лет назад удалось остановить чуму. Жаль только что сейчас во первых слишком много времени с прилипалами прошло. 30 лет это не пол года 'черной смерти'. А во вторых город стал огромным. И одной медной капсулой тут не обойтись.
Я окончательно просыпаюсь от этих новостей. Когда меня хвалили вроде как не удобно было делать вид что все слышишь, а вот когда началась история с Пилипалами– лежать неподвижно я уже не мог.
– Медной капсулой? – переспрашиваю я со своего топчанчика. Второй смотрит в мою сторону, улыбается.
– Любопытство заело, да Ян? Ты наверное все
– было. Я даже почитать ее пытался. Но сложно. До креста дошел. До того места как повелел кто-то из священников капсуль в крест запаять и поднять над городом.
– Да. Это часть мероприятия. Главная. Но в 18 веке тот собор над которым крест подняли был самым высоким в округе. А по границам города в гиблых местах в специальных часовенках святые мощи выставили. Чтоб чума ни по земле не пробралась ни по воздуху.
Заперли споры в импровизированной ловушке на территории города. При выбросах споры вверх поднимались, их энергетика мощей,усиленная медной оплеткой– природным диамагнетиком, улавливала. А на земле артефакты в часовнях на себя остатки разложения коконов собирали. Часовни ставили с учетом розы ветров. Чтоб точно охватить всю территорию. Получился искусственный барьер, в котором все паразиты скоро перестали свободно перемещаться и размножаться, осев на артефактах.
И целых 300 лет такая энергосистема не давала сбоев до тез пор пока в один год не случились сразу несколько событий разрушивших барьеры выпустивших прилипал на свободу.
– И ты знаешь каких именно?
– Знаю. Надо спасибо Мельнику сказать. Он мне городских легенд понарассказывал. В основном байки конечно. Но были две которые помогли.
Первая легенда о подземельях. Вот ты в городе сколько живешь?– Всю сознательную жизнь.
– А слышал например о том что подземелья тянутся на многие километры и никто не знает сколько лет им и кто их построил. Так вот Мельник рассказал что есть старая городская легенда о Черной книге. Будто когда-то давным давно то ли беглые каторжники то ли просто городские сорвиголовы забрались в старинные затопленные галереи и в одном из подземных залов нашли алтарь на котором лежала открытая книга. Заглянув на страницы книги они смогли прочитать что ждет человечество в будущем. Но самое странное было то что в этой книге рассказывалось не только о всех людях, но и о судьбе каждого по отдельности. И о своей судьбе они тоже нашли несколько строк. Испугались, книгу оставили там же где и была. И решили больше никогда в подземелья не спускаться.
Звучит конечно бредово– фольклор он и есть фольклор. Но упоминание о книге заинтересовало. Потому что в старых архивах я не один раз натыкался на упоминание о рукописной книге в которой были собраны все факты борьбы с чумой.
А вторая легенда была уже из нового времени– и можно даже сказать не легенда а вполне историческое событие.
Благовещенский собор отстроенный после большого пожара в 1738 году– хоть и подвергался еще нескольким переделкам, а в 1896 году на месте старого храма поднялись новые стены но ни на высоте строения эта перестройка не отражалась ни на некоторых элементах. Например крест воздвигнутый на главном куполе – с той самой запаянной капсулой так и продолжали ставить на самый верх не зависимо от облика храма. Крест больше двухсот лет защищал город, пока в 1974 году во время сильнейшего урагана его не сорвало с купола собора и не отбросило в реку.
Что знал я до того момента пока не поговорил с Мельником. Я знал о том что в городе много лет назад тоже была эпидемия похожая на наших прилипал. Я знал, что жертв эпидемий хоронили на специальных кладбищах. Я знал что в городе есть белые зоны чистые от прилипал и сильно зараженные участки. Я знал что на всех белых участках нашли артефакты. Хоть пыль , хоть осколки но само присутствие окаменелостей имело место быть. Все былые зоны как оказалось лежали четко в места захоронений жертв старой эпидемии о чем достаточно много записей есть и в архивах и в хрониках того времени. Что я не знал? Достаточно много. Я не знал что из себя представляют артефакты. Много их, мало – природное происхождение или искусственное– я не понимал. Я не знал, как именно они работают. То что они притягивают споры, консервируют и накапливают– это мне объяснили позже. я не понимал механизма– почему артефакты попадая в землю очищают пространство. Почему вокруг окаменелостей возникает энергобарьер? Почему прилипалы не могут пройти сквозь этот баръер. Но я понял главное. Артефакты действительно работают. А еще я нашел первую част старых хроник о событиях в городе. И упоминание о спрятанной инструкции. И вот тогда-то сопоставив два плюс два– до меня наконец-то дошло. Картинка сложилась. Как вирус попал в город я не знаю до сих пор. Хотя в старых хрониках говорилось о гусарском полке вернувшемся из похода на Балканы и привезшего в город неведомую хворь напоминающую черный мор. Как вирус снова попал в воздух и почему началась эпидемия в 1974 году? Можно на основе того что я узнал предположить. Первым фактором была – постройка метро. Огромные пласты земли поднимались на поверхность. Я думаю, что после того как случайно вскрыли старое заброшенное кладбище просто возле стадиона и на поверхность вывернули не истлевшие кости чумных больных, облепленные старыми спорами – с этого момента все и началось. первые вспышки болезни замечены именно в районе постройки депо на месте огромного старинного кладбища. Споры появились на поверхности, поднялись в воздух и…началось медленное заражение. А вторым фактором было то что в том же 1974 году во время бури с Благовещенского собора рухнул крест. Тот самый крест во внутрь которого поместили медный капсуль со святыми мощами. И препятствовать заражению стало нечем. Я слушал Второго и вопросов у меня возникало значительно больше чем он рассказывал. Но я понимал что вопросы эти так и могут остаться без ответа, потому что даже Второй мог не знать на них правильный ответ. Прошло действительно слишком много времени. И все же… было слишком странно слышать о том что в давние времена во время первой эпидемии люди в городе быстро справились с заразой а в современном мире– не могли разгадать эту тайну больше 30 лет. Хотя…может прав второй– не хотели разгадывать. Всех устраивало такое положение дел. Смирились и привыкли. Как там была старая поговорка– смирится проще со знакомым злом чем к незнакомому стремится. Может все дело в этом. В дверь берлоги живо так постучали. Такое чувство что минимум тараном. – Свои – услышал я голос Старика– Открывайте, серый волк пришел. Второй отпер тяжелый замок, дверь судорожно всхлипнула( надо бы петли смазать– чего промелькнула мысль) и в помещение зашли несколько человек под предводительством Егора Петровича. Старик был бодр и весел. Усталость, неуверенность и вселенская безысходность – все те чувства что я видел в глазах Старика совсем недавно– растворились без следа. Наоборот. Он был полон решимости, энергичен и свеж. Видно было что новости о Тарасове не только его не огорчили а и наоборот словно открыли второе дыхание. Первым делом он обнял Второго. Крепко. Но Второй как то не спешил радоваться.– Может поговорим для начала– сказал он и отошел в сторонку поближе ко мне и Курту.
– погоди, – попросил Старик. – Сейчас разместимся и поговорим. Время терять не охота.
Из тех людей кто пришел с Петровичем я знал лишь Гию и Вараву. Все остальные были не знакомые. В Берлоге сразу стало шумно и как то тесно.
Из больших занесенных чемоданов и тюков доставалось оборудование и какие-то непонятные приборы. Через пару минут Берлога стала напоминать центр управления полетами.
Каждому было чем заняться, каждый из пришедших играл свою давно прописанную роль. И только мне неожиданно оказалось делать не чего. Даже Курт, увидев знакомый поспешил на помощь, я слышал как он делился новостями.
Поглядывая из своего угла на Второго, я не мог понять почему он неожиданно отстранился от процесса. Словно между ним и всеми остальными выросла стена.
Старик тоже видел эту перемену. Я думаю, что он понимал, о чем думает Второй, но толи не спешил расставлять все точки над 'i' то ли пока не хотел. Вот эту игру в молчанку я уже понять не мог. В той ситуации, что мы все оказались здесь и сейчас, никаких недомолвок и утаивания уже быть не могло.
– ладно – сказал Егор Петрович, подходя к нам. – Пора таки поговорить. Цирк здесь устраивать будем или уйдем в менее людное место?
Второй хмурится, смотрит на закрутившуюся суету и соглашается– Уйдем. На второй этаж– там есть комната. Но…я Гарду в качестве свидетеля возьму, чтоб с случае чего ни ты от своих слов не отказывался и не пытался его после в своих целях использовать. Мне двойные игры надоели до чертиков, батя. Я тебя послушался и что? Сейчас пол города черные. Зачем надо было Тарасову схрон сдавать?
Старик шикает на него, крутит пальцем у виста.– Не здесь, Сережа. Не надо привлекать лишнее внимание. Я же согласился на разговор. Если тебе так нужен Гарда, пусть конечно идет. Но я бы предпочел без свидетелей.
На втором этаже– вполне приличное помещение, чистенькое, со старой, но вполне работоспособной мебелью, телевизором и музыкальным центром. Второй здесь, когда ко мне Аленка приходила отсиживался.