Чтение онлайн

Герцогиня понятливо кивнула.

– Что будешь делать с этими? – она кивнула на распластанных подручных Прогнура.

– Убью, – коротко ответил Оскол. – Убью так, чтобы весть о жестокости Дривела разнеслась как можно дальше, и отбила охоту у желающих поживится за счет чужих земель.

– Может сработать в обратную сторону, – не согласилась вампиресса. – Могут появится смельчаки, которые отправятся бороться против жестокого злодея.

– «Тем более, если есть те, кто направит смельчаков в нужную сторону», – многозначительно добавила Алаза.

– Ты имеешь в виду Первого Священника? –

уточнил у атрата Гартош.

– «Вот именно».

– Разумное замечание, – согласился Оскол. – Рыцарство в Фазилане возникло на фоне с противостояния с Дривелом. И теперь оно может возродиться с новой силой.

– «Нужно устранить главный источник, который направлял рыцарей на Дривела. Я бы даже сказал, Первоисточник», – не менее многозначительно сказал Тенос.

– Война с церковью? Это по мне! – обрадовался подсказке атратов Гартош.

– А убивать этих подонков не обязательно, – продолжала развивать мысль Алеандра. – Это слишком быстро, и малоэффективно.

– Но они заслужили это!

– Они заслужили большего. Чтобы к ним относились так, как они отнеслись к несчастным местным жителям.

– Превратить их в дривелонов! – снова обрадовался Гартош.

– Или в отвратительных уродцев. Настолько отвратительных, чтобы даже мысль о том, что можно пойти войной на земли Дривела, вызывала страх у храбрейших из храбрейших, – продолжила герцогиня.

– Пожалуй, это наилучший вариант, – с уважением согласился нынешний Дривел. – Я не мог сам додуматься до такого коварства. Что значит многовековой опыт.

Алеандра снисходительно улыбнулась:

– За свою, как ты точно подметил, многовековую жизнь, мне часто приходилось наказывать за разные проступки. Со временем и ты научишься такому коварству.

– Я думал убить их с особой жестокостью, но некоторых оставить в живых, чтобы разнесли весть по всему Фазилану, но твой план мне нравится больше, – рассуждал Оскол. – Все эти уроды останутся живы, и сами разнесут весть по стране. Расскажут, и наглядно покажут, что значит врываться в логово Дривелов. А это кто здесь такой? Никак старый черт Зевист!

К столбу, неподалеку от хозяйственных построек, толстыми веревками был привязан дривелон, который первым вышел к победителям Дривела, и просил их не убивать своих собратьев. Седая шерсть клочьями висела на облезлой шкуре. Ребра, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Все его тело покрывали многочисленные раны, ссадины, и старые рубцы.

– Дедушка!

Клая вместе с Тиросом бросились к Зевисту, пытаясь развязать туго стянутые узлы. Гартош поспешил вместе с ними.

Услышав знакомые голоса, дривелон с натугой поднял голову. Его помутневший взгляд прояснился, когда он увидел детей.

– Не бойтесь, я все еще жив. Я живучий, – пробормотал он.

Хотя с первого взгляда становилось понятно, что жить ему осталось совсем недолго. Просто удивительно, как жизнь не покинула это тщедушное тело.

Гартош быстро завязал узлы, и усадил мученика на землю:

– Узнаёшь ли ты меня, Зевист?

Дривелон долго всматривался в новоприбывшего, и, наконец, удивленно воскликнул:

– Никак господин Алекс вернулся! Тот, который победил старого Дривела, и сам принял его родовое имя!

– Ну, добровольно я это

имя не брал, меня вынудили его взять, – уточнил Гартош. – А в остальном ты прав старый черт, я вернулся.

– Как долго, – заплакал Зевист, и его плечи мелко затряслись. – Как долго вас не было. Сколько за это время умерло и погибло хороших людей. Сам не знаю, как я до сих пор живу.

– Теперь тебе жить долго, – пообещал носитель семьи атратов, и направил на дривелона живительный зеленый луч.

Объединенная семья действовала планомерно и согласованно, и Зевист оживал на глазах. Старая шерсть выпала совсем, кожа приняла более светлый цвет. Исчезли раны, и даже рубцы. Начала пробиваться молодая блестящая шерсть, тело стало наливаться мышцами, и, казалось, под кожей у дривелона сплетались клубками целые семьи змей. Внуки сначала со страхом, а затем с восторгом наблюдали за преображением старого друга.

– Я тоже так хочу научится! – воскликнула Клая.

– И я! – вторил ей Тирос.

– Если у вас есть способности, а у моих внуков они должны быть, то я вас научу, – пообещал Гартош, не прекращая лечебный сеанс.

Не менее поражающие преображения происходили внутри самого пациента. Зевист молча вслушивался в свои ощущения, пытаясь понять, что с ним происходит. Из открытых дверей жилых сараев, несмело выглядывали несколько человек. Они не знали, кто только что прибыл в замок, победил Прогнура и его людей, но то, что с ними находились Клая и Тирос, немного успокаивало немногочисленных обитателей замка.

За короткое время, из умирающего старика, Зевист превратился в пышущего здоровьем молодого дривелона.

– Я даже в молодости себя так хорошо не чувствовал, – удивленно себя осматривая, признал он. – Спасибо господин Алекс.

– Лучше называй меня Гартош, это моё настоящее имя, – немного засмущавшись, попросил носитель атратов. – Теперь у тебя снова будут силы бороться с врагами.

– Я никогда не брал в руки оружия, – признался дривелон. – И даже с возращением молодого сильного тела, у меня не возникло такого желания.

– Любой человек имеет право на защиту, – возразила коренному обитателю Алеандра.

– Возможно, – осторожно согласился Зевист, внимательно всматриваясь в вампирессу.

– Давайте я познакомлю вас со всеми, – спохватился Гартош. – Это мои дети. Старший сын Мартан. Средний сын, Зоктер. И младшая дочь, Милена. Когда я покидал свой родной мир, они были совсем маленькими, а когда я вернулся, застал их взрослыми, почти самостоятельными людьми.

– Почти, – хмыкнул Зоктер, но отец не обратил внимание на недовольство сына.

– Я помню, что вы говорили, что в родном мире вас ждет семья, – кивнул Зевист. – А ваша жена?

Гартош нахмурился:

– Она погибла, пока меня не было…

– Тоже погибла… – пробормотал дривелон.

Милена смахнула непрошеную слезу, и Клая посмотрела на своих новых родственников с пониманием, их постигли общие беды.

– Ты прав, слишком много вокруг меня гибнет родных и дорогих мне людей, и это меня просто бесит. Но больше всего бесит то, что я везде опаздываю, ведь в большинстве случаев я мог бы их спасти. – Оскол скрипнул зубами. – Время, вот чего мне катастрофически не хватает.