Чтение онлайн

Она любила, но не была счастлива от этих отношений. Зная, как много у Владислава было поклонниц, Вера очень ревновала. Их свидания становились все реже и реже, и Вера, мучившаяся в душе от этой неизвестности, часто плакала в подушку, когда в очередной раз ничего не слышала от него. Но стоило ему только подойти к ней на работе, заговорить с ней и снова пригласить к себе домой, как Вера забывала все и соглашалась.

Однажды, возвращаясь после свидания с ним, она сидела в трамвае возле окна, и ее взгляд случайно упал на мошку, ползущую вверх по стеклу. При сильном толчке трамвая мошка падала вниз на оконную раму. Каждая ее новая

попытка взобраться наверх, к свету, оканчивалась тем, что она снова оказывалась внизу.

«Так же и я, — невольно сравнила Вера, и слезы покатились по ее щекам. — Я хочу выпутаться из этих отношений, хочу уйти от него, и каждый раз мне не вырваться из его рук, как и не уйти от его губ».

Прошло почти десять месяцев их случайных встреч, когда Вера поняла, что беременна. Она безумно обрадовалась, потому что хотела ребенка от Владислава. Его реакция была даже спокойнее, чем она ожидала. Он не возмутился и не стал кричать, а только немножко нервно сказал, что развестись он не сможет, он же состоит в коммунистической партии, и развод там считается аморальным и выносится на всеобщее обсуждение.

Не думая о последствиях и ни о чем не сожалея, Вера решила оставить ребенка и ходила высоко подняв голову под любопытными взглядами коллег.

Подруги устроили ей допрос и, узнав, что Вера на Владислава не рассчитывает и собирается ребенка растить одна, нагрянули к начальнику бумажного цеха. Одна другую перебивая, они стали рассказывать ему о Вере, о «подлеце» Владиславе Михайловиче, соблазнившем молоденькую девушку, сделавшем ей ребенка, а теперь снимавшем с себя всю ответственность. Вера ничего об этом визите не знала.

После этой небольшой демонстрации Владислава перевели с должности заместителя начальника бумажного цеха мастером в другой цех.

— О чем ты думала, девочка? У Влада знаешь сколько таких как ты? — с укором сказал ей в своем кабинете Сергей Иванович, начальник бумажного цеха. И, увидев, что Вера вот-вот разрыдается, уже другим тоном поспешил добавить:

— Ну ничего, мы тебе подсобим. О комнате для тебя с малышом я похлопочу.

Беременная, Вера еще больше расцвела. В ней появилась та лучистая женская красота, что так характерна для беременных женщин, то спокойствие и тихая радость предвкушения скорой встречи с этим маленьким человечком, которого она носила в себе.

От Владислава она ничего не слышала и, видя иногда на заводе, обходила стороной. Ее гордость не позволяла ей заговорить с ним первой, а тем более просить его о чем-то.

В одно из солнечных воскресений июня Вера родила девочку. Крохотную, но, по словам врача, очень пропорционально сложенную.

— Как дочку-то назовешь? — спросила нянечка в роддоме.

— Влада. Владислава.

Вере выделили маленькую комнатушку в коммунальной квартире. Но она была рада и этому.

Только вот не думала она, что ей так трудно будет с малышкой. Вера страдала от предательства любимого человека. От Владислава она ничего не слышала. Она часто плакала, стала раздражительной, нервной. Каждую ночь она думала о том, сможет ли прокормить и себя, и дочку, справится ли одна. Мизерного пособия не хватало на еду. Из-за переживаний у Веры пропало молоко. То ли от нервозности матери, то ли от молочной смеси, которую прописал врач, девочка мучилась животиком и часто кричала по ночам.

Вера очень похудела, иногда нечего было есть, но никому ни словом

об этом не обмолвилась и о помощи не просила.

Когда Владе исполнилось восемь месяцев, Вера отдала ее в ясли и снова вышла на завод. Сергей Иванович встретил ее с распростертыми объятиями, ценные кадры им ой как были нужны, заверил он Веру.

Так и жила она, растя дочку и работая.

Однажды вечером, когда маленькая Влада уже спала в своей кроватке, а Вера читала книгу, в комнату постучали. Открыв дверь, она тут же хотела ее захлопнуть, но Владислав уже стоял в дверном проеме.

— Привет. Я дочку хочу увидеть.

— Да… ты чего, Королев, совсем? Спустя три года! Как тебе не стыдно? — Опешившей Вере с трудом давались слова.

— Мне стыдно, Вера, стыдно. Поэтому и пришел. Можно?

Вера молча отступила, давая ему пройти в комнату. Влад остановился у кроватки и долго смотрел на дочку.

— Вся в тебя, такая же умная. Книжки любит, — сказала Вера.

Владислав сел на диван. Видно было, что он тронут.

— А ты сама как? Как поживаешь?

— Да вот так. Как видишь, — Вера взглядом обвела комнатушку.

— Можно я дочку буду приходить навещать?

Владка обожала отца. Он все так же жил то у жены, то у друзей и, наверное, у женщин.

Вера приняла его. Не смогла она сказать «нет», когда увидела его на пороге. Ей так безумно захотелось снова быть с ним, чувствовать его руки и губы. Он навещал их время от времени, оставаясь на ночь, а иногда на несколько дней. И Вера, не думая и не жалея ни о чем, отдавала ему всю себя.

Она знала, что он обманывал ее, называя своей девочкой, но сердце хотело этого обмана, хотело мужской любви и ласки.

Были у Веры и поклонники с завода, ребята, работавшие с Верой в одном цеху. И Вера флиртовала, целовалась, и домой к ней они приходили вечером. И обнимая и целуя других, она говорила про себя: «Я тебе мщу».

И в голове, и в сердце смешивались два образа. Один, который был ее первой большой любовью, и другой, который был ее большой страстью.

Шли годы, Вера продолжала работать на заводе. Владислава росла. Каждое лето Вера отвозила ее в свое родное село, к сестре Марии. Сама же возвращалась в Ленинград, работать.

Вот и сейчас она ехала из села, сдав дочку на попечение сестры. Деревенский воздух, тепло, фрукты и игры со своими двоюродными сестрами — для Влады это был настоящий рай.

Стояла невыносимая жара, хотя было только начало июня.

«Если у них тут настоящая засуха уже сейчас, что же будет в июле и августе?» — думала Вера, смотря из окна автобуса маршрутом Дивное-Ставрополь на сухие, словно пожженные, деревья и потрескавшуюся землю.

Вот уже несколько лет как не стало отца. Тихий, спокойный, работящий — он оставался таким до конца своей жизни. Вере не хватало его. Ее мысли переключились на Марию. Вера с сестрой никогда не была близка. Говорили между собой они немного, ничем сокровенным не делились. Мария ничего не знала об отце Влады. Но к Вере в душу не лезла и ни о чем не расспрашивала. У нее было пятеро детей и пьяница-муж. Работала она почтальоном и каждый день проходила многие километры с толстой сумкой на плече, разнося почту по сельским домам.