Чтение онлайн

Не колеблясь больше ни секунды, я протянула ему найденные свекровью дарственные. 

– Мой муж… я полагаю, он давал моему свекру деньги, чтобы тот покупал для него машины, а потом дарил их ему. Ведь в этом случае на это имущество никто не может претендовать, верно?

Я невесело усмехнулась. Антон весьма неплохо подготовился, чтобы оставить ни с чем родного сына.

– Все верно, - кивнул Алексей, изучая документы.
– Но возможность оспорить его право владения есть. Если мы докажем, что именно ваш муж давал деньги на эти покупки. И еще… Ваш свекр вдовец?

– Нет, -

помотала я головой.

– А свекровь давала свое согласие на дарение этих машин их сыну?

Я невесело хмыкнула. Она не то что на дарение не соглашалась, она вообще ничего не знала об этих махинациях.

– На девяносто девять процентов уверена, что не давала.

Он поднял на меня глаза - прежде бесстрастные, теперь они светились каким-то странным интересом.

– Вы хотите знать что-то еще?
– спросил он.

– Я… Да. Я подозреваю, что, быть может, Антон приобретал таким способом что-то еще. Возможно ли выяснить, чем еще он владеет?

– Если вы подозреваете за мужем владение какой-то конкретной собственностью, то можно обратиться в Росреестр. Если же нет, то это может выяснить суд.

– Ясно, - откликнулась я коротко.

Алексей некоторое время изучал мое отрешенное лицо, потом спросил: 

– Чего вы хотите, Милана?

Я без раздумий выпалила то, что диктовали мне сейчас владевшие мной ненависть и разочарование: 

– Я хочу его уничтожить. 

Адвокат удовлетворенно улыбнулся и протянул мне руку: 

– Тогда предоставьте это мне. 

И я, не задумываясь, пожала его теплую ладонь, ощутив вдруг с этим касанием столь необходимую мне спокойную уверенность. 

С Вадимом мы больше к тому вопросу, который был для нас обоих столь болезненным, не возвращались. Хотя, я и не могла не отметить тот факт, что сын стал особо заботливым по отношению ко мне. Я понимала, что он среди всех - наиболее уязвим. Это не его выбор и не его действия привели к тому, что случилось. Это не ему было за тридцать, чтобы он мог называться достаточно взрослым. Это он обожал отца, и теперь именно ему предстояло принять эту ситуацию. Отрицание, защитная реакция, детская попытка сделать хоть что-то, чтобы все оставалось как прежде - вкупе это играло свою роль. И я осознавала совершенно ясно - если устрою сыну своего рода террор, могу потерять его навсегда.

Сейчас же могла взять паузу хотя бы в тех переживаниях, которые касались Вадима. Он отбыл на сборы и я знала - в последующие недели сын должен был полностью жить этой, весьма важной частью своей жизни и ничем кроме.

– Ну, наконец-то ты здесь, - сказала я, скрывая облегчение в голосе, когда приехала к Адаму и застала его дома.

Предыдущие два дня я в гордом одиночестве выполняла его указания по обустройству особняка, а общение наше свелось к минимуму.

– Были дела, - с полуулыбкой сказал он. Продемонстрировав мне пару внушительных бумажных пакетов, спросил: - Осилим ужин вдвоем, или слишком устала?

– Ты про готовку? Или спрашиваешь, найду ли в себе силы на то, чтобы поесть?
– мягко рассмеялась я.

– Про готовку.
– Адам округлил глаза в притворном ужасе: - Не бросай меня

одного на поле боя.

Я покачала головой. Испытывала в этот момент удивительное чувство легкости. И понимала, что мне совсем не хочется думать о своих проблемах и заботах. Словно в этом небольшом уютном мирке, рядом с мужчиной, которого едва знала, я была в безопасности.

– Не брошу, - также притворно вздохнув, отозвалась я, надевая фартук.
– И давай договоримся. Я - шеф.

– На кухне или вообще?
– приподнял бровь Адам.

– А ты готов отдать мне бразды правления всюду?
– уточнила, разбирая пакеты.

– В каких-то сферах - определенно, - двусмысленно хмыкнул Адам и переключил мое внимание на другое: - Здесь перепела, к ним можно сделать салат. Кажется, в такой добавляют апельсины.

Разложив покупки на столе, я постучала пальцем по подбородку.

– А ты неплохо разбираешься в кулинарии, - озвучила очевидное.

– Не слишком, - пожал плечами Адам и добавил: - Ну, командуй, шеф.

Перепела были отправлены в духовку. Заправка для салата и овощи приготовлены, оставалось лишь их смешать. Адам купил французский багет с хрустящей корочкой, который можно было макать в соус, что я сделала для птицы. В общем и целом, у нас намечался вполне себе изысканный ужин. Его дополняла бутылка красного сухого, с которого мы сейчас вполне успешно снимали пробу, смакуя его с кусочком горгонзоллы.

– Ты писала, что у тебя проблемы, - начал Адам, и первой моей мыслью было попросить его не продолжать.

Не расспрашивать меня о том, что возвращало туда, в мир за стенами этого дома. И все же я промолчала.

– Я их уже решаю, - ответила уклончиво.

– Я могу тебе помочь?

– Спасибо, нет, - помотала головой, сопроводив свои слова улыбкой.
– Не хочу мешать личное с рабочим.

– Вот как?
– приподнял брови Адам.

Возникла неловкая пауза. Эти недосказанности сбивали с толку. Мне чудилась двусмысленность в том, о чем меня спрашивал Адам. И даже если ее там не имелось, чувствовала я себя немного неловко.

– Ты говорила про развод. У меня в штате есть неплохие адвокаты. Не скажу, что специализируются на этой теме, но…

– Адвокат у меня уже есть, спасибо, - прервала я Адама на полуслове.
– Но если вдруг что-то понадобится, я знаю, к кому обратиться, - попыталась сгладить эффект от сказанного.

Некоторое время мы молчали. Адам изучал меня пристальным взглядом, от которого мне становилось не по себе. Казалось, он что-то хочет сказать мне, но убеждает себя, что пока не время. А может, я лишь придумала все это.

– Кажется, надо проверить, как там перепела, - пробормотала я, отставив бокал в сторону.
– Они очень быстро могут пересушиться.

– Проверь, - кивнул Адам, и я совершила побег в сторону духовки.

Когда с ужином было покончено, я допила вино и озвучила то, о чем думала последние несколько минут:

– Если так пойдет и дальше, я попрошу вычитать стоимость еды из моей зарплаты.

Глаза Адама округлились в неподдельном изумлении и он, подавшись ко мне, спросил: