Вторая Попытка
Шрифт:
Лабер удивлённо воззрился на заместителя Алекса. Тот без команды не мог даже пукнуть, а возражать и командовать было для него вещью, практически, невозможной. А тут откуда что взялось? Тем не менее Гриз счёл необходимым поддержать новоявленного командующего.
– Перед тем, как выступить, всем без исключения был дан чёткий и не двусмысленный приказ: любое тело невыясненного происхождения под-лежит немедленному уничтожению. Руди, почему ты пренебрёг распоря-жением высшего командования?
– Не знаю, - честно признался капитан. Он, в своё время, одним из первых прошёл подготовку под руководством Лабера и пользовался его безграничным доверием.
– В голове царит полная неразбериха. Вилли, пойми, мы находимся на пороге нашей прародине. У меня руки дрожат и сердце
– Всем кораблям - стоп!
– неожиданно распорядился Гриз.
– Почему мы остановились?
– поднял бесцветные брови Второй Стратег.
– По какому праву нарушен мой приказ?
– Мы едва не совершили страшную ошибку, - ответил Лабер. Он был весьма зол на себя, потому, что в хронической спешке едва не упустил весьма важный психологический момент.
– Легенда о Светлом Мире жила в сердцах сотен поколений жителей мира двух планет. Они долгими годами мечтали попасть сюда, жаждали воссоединиться с его обитателями. Наконец, в результате тяжких испытаний корабли достигли окрестностей Земли. Мои друзья неминуемо придут в трепет, суеверный восторг и непременно забудут обо всём на свете. Надо дать им время придти в себя.
– И сколько ты предлагаешь здесь висеть, - осведомился Второй Стратег.
– Пока экипажи не обретут способность действовать. Кстати, а как ты себя чувствуешь?
– Отвратительно. Мы выбиваемся из графика, преступно медлим и по-пусту теряем уйму времени. Я в бешенстве...
Странно, подумал Гриз, он сегодня сам не свой.
Девятнадцать часов с небольшими перерывами Вилли беседовал с членами команды по громкой связи, и они постепенно начали приходить в себя.
Каравеллы осторожно двинулись дальше. Все дозоры по пути следования уничтожались. Через восемь часов появились первые признаки противника. Его зонды крутились на пределе радарной видимости, но ближе не подходили. Перед передовым отрядом простиралась абсолютная пустота. Никаких носителей, никаких роботов камикадзе - ровным счётом ничего! Лабер приказал остановиться. Он нутром чуял неладное. Что-то было не так. Райберы знали об их приближении, но ничего не предпринимали. Странно...
По личному распоряжению Второго Стратега выслали пустую шлюпку на автопилоте. Не успела она пройти и трёхсот километров, как пространство вокруг неё изогнулось, шлюпку свернуло штопором и выплюнуло назад. Лабер срочно пересел на бомбардировщик, подлетел к месту катастрофы на сто километров и выстрелил фугасом времени. Ракета с разгона уткнулась в пустоту, будто в стену и взорвалась. Немедленно проявились сложные аппараты, отдалёно напоминающие медуз с растопыренными щупальцами. Двадцать четыре штуки образовывали кольцо диаметром около девятисот километров. Видение продолжалось не более двадцати минут. Затем медузы медленно растаяли в пустоте. Вилли выстрелил ещё раз. Медузы появились. Подоспевшие штурмовики в считанные секунды ликвидировали засаду. Двинулись дальше, используя шлюпки в качестве щупа. Вскоре обнаружили ещё одну ловушку, а потом появились райберы. Они шли плотной группой силами до восьми носителей. Перед ними находилось нечто, что вначале приняли за минное облако. Но это не было минным облаком. Сотни люрминсов плыли в пустоте, неотвратимые, плохо различимые на экранах радаров. Второй Стратег приказал открыть огонь делящимися зарядами совместно с фугасами времени. Все прекрасно знали, на что способна хищная биомасса, сколько хлопот она доставила в мире двух планет, пока с ней не научились эффективно бороться. На этот раз с люрминсами покончили на удивление быстро. Каравеллы отстрелялись и выпустили штурмовую технику. Бомбардировщики немедленно ушли под защиту истребителей и изготовились к стрельбе. Штурмовики развернулись веером, готовые в любой момент открыть плотный заградительный огонь.
Райберы даже не притормозили. Они принялись маневрировать, стараясь охватить незваных гостей со всех сторон. Флагман ударил холодным лазер по ближнему носителю. Мгновенно проявилось его губительное действие. Носитель, вопреки здравому смыслу, повернулся к неприятелю бортом. Каравеллы
произвели залп и почти метровые ампулы с антиматерией врезались в верхние палубы боевого корабля. Через мгновение он развалился на множество кусков, горящих голубым, яростным пламенем. Второй носитель принялся лихорадочно выпускать мелкие суда. В суматохе некоторые сталкивались. Образовалась пробка. Поэтому его постигла та же участь, что и предыдущего.Потеряв два носителя, противник и не помышлял об отступлении. Це-лый рой истребителей и штурмовиков налетел на людей. Ох, не даром в своё время Гриз тренировал пилотов. Первую атаку отразили спокойно, умело, хладнокровно. Пилоты вертелись на месте и вели огонь из всех орудий. Истребители затянули райберов в немыслимый хоровод, методично отстреливая одного за другим.
Вторая Сила попыталась изменить тактику. Первый контакт их явно обескуражил. Никто не ожидал подобного отпора. И тут, по всей видимости, райберы сообразили, что их больше, и им нет никакого резона заниматься единоборствами, а требуется лупить всеми силами по тяжёлым кораблям, так как их уничтожение гарантировало автоматическую гибель маломерных судов. Носители всем скопом ринулись в атаку, сделавшись прекрасной целью для делящихся зарядов. Несколько дружных залпов уничтожили почти половину кораблей райберов. Оставшиеся в замешательстве отступили.
Второй Стратег распорядился двигаться дальше. Вилли пытался протестовать, но великий полководец непоколебимо вёл флот вперёд. Гриз вновь удивился. Он никак не ожидал от него подобной решимости.
Дерзкий отряд понёс минимальные потери и уверенно развивал успех. Всех вдохновила первая победа. Однако Второй Стратег был строг и не давал никому расслабиться. Вскоре разведка доложила, что превосходящие силы противника подходили со стороны Земли. Всего двенадцать носителей. Шутки закончились, начиналась серьёзная работа.
Второй Стратег собрал краткое совещание. Медлить нельзя, сказал он, ударим первыми. Неприятель не ожидает подобной наглости. Ракет не жалеть. Фугасов времени тоже. Нечего стесняться. Пусть враг познает силу нашей ярости!
Резкое выступление заместителя Алекса встретило всеобщую поддержку и одобрение. Возражал один Лабер. Ему немедленно указали на недопустимость распространений упаднических настроений, которые открыто играют на руку врагу. А может, так называемый, посланец Светлого Мира этого и добивается!? Может он совсем не стремится вернуться на родную планету, с которой, по всей видимости, его с позором изгнали!? Пусть честно скажет правду. Ему дадут штурмовик, и пусть мотает на все четыре стороны!
Вилли не верил своим ушам. Никто из жителей мира двух планет не осмеливался разговаривать с ним в столь вызывающем тоне. Окончание воинствующей речи Второго Стратега смутило присутствующих. Но оратор выказывал необычайную твердость и извиняться не собирался. Гриз взял его за плечо, отвёл в сторону, нагнулся и сказал в оттопыренное ухо.
– Я не пойму, какая муха укусила, и почему ты взбесился. Пока не поздно, пойми основное - ты ничего не сможешь сделать, если не будешь опираться на здравый смысл и верных товарищей! Понимаю, первые победы вскружили голову, опьянили и вселили опасную иллюзию, будто ты в состоянии сдвинуть горы. Очнись пока не поздно. Реальная жизнь не имеет ничего общего с миром грёз!
И снова реакция Второго Стратега поразила Лабера. Он улыбнулся бескровными губами и, хитро скосив глаза на сторону, тихо выдохнул:
– Поживём - увидим...
Райберы приближались. На каравеллах начался сбой всех электронных систем. Немедленно включили защиту. И здесь люди допустили роковую ошибку. Они дали противнику рассредоточиться. Это резко снизило эффективность первой атаки. Фугасы времени смогли нейтрализовать только незначительную часть нападающих. Остальные прорвались в мёртвую зону. Второй Стратег бесновался и визжал, будто мартышка увидевшая змею, топал ногами и орал на всех не своим голосом, брызжа на три метра слюной. Подобный взрыв эмоций Лабер имел удовольствие наблюдать всего один раз в жизни. Тогда, когда магазин старикана Колмана ограбили за день восемь раз подряд.