Чтение онлайн

– Слушай меня, и не перебивай, пока я не закончу. Я беременна от тебя. И не стану отрицать, что в тот вечер рассматривала тебя лишь как груду отменной плоти. Но после этого… после того, как ты ушёл, я проснулась утром, и похмелье резануло мне по коре полушарий лезвием боли, я почувствовала сожаление, что ты ушёл.

– Конечно, – с энтузиазмом кивнул я, – нет сомнений!

– Не перебивай меня! – её глаза были горячей нутра сверхновой, Анна сорвалась на крик. – У нас будет ребёнок, и ты мне нр…, о, Господи, нет! я люблю тебя! Дико, страстно, так же, как и ты меня, я знаю, ты сказал мне своим телом это в тот вечер.

Это выглядело довольно жутко, но ужасно потрясающе – семнадцатилетняя красавица с волосами цвета раскалённой меди выкрикивала на всю

улицу слова, которые полагается шептать на ухо. Но на мосту не было прохожих, лишь несущиеся мимо стальные коробки четырёхколёсных экипажей да мы трое. Таня пребывала в глубоком шоке. Я дико расхохотался и инстинктивно потянулся к кармашку, где лежала заветная пачка сигарет. И мне показалось, что в глазах Анны блестят бусинки слёз. О, нет! Это мне лишь показалось. Едва я воткнул сигарету в зубы, как Анна быстро шагнула к перилам моста, перегнулась через них и упала с шестиметровой высоты плашмя в холодные объятья реки.

Я обалдело уставился туда, где она только что стояла, но плеск, произведённый её упавшим телом, взвёл меня, как пружину, и я, с перекошенным от страха за неё лицом, прыгнул вслед за нею. Неровная живая плоскость быстро приближалась, и я вошёл в твёрдую, как сталь, воду, хоть и под углом, но ногами. Туфли сначала смягчили удар, но сразу же начали мешать. Я скинул их, и они медленно, кругами, стали опускаться на дно. В воде было нестерпимо холодно и неприятно. Одежда липла к телу и мешала держаться на поверхности. Анна пошла на дно и была уже без сознания, откуда-то темной лентой сочилась кровь. Я схватил ее за волосы и погреб к берегу, но, подумав, ужаснулся, что буду делать с этим полумертвым телом на пустом берегу, и моя рука сама разжалась. Длинные пряди Анны целую мерзкую вечность скользили по моей ладони, умоляя схватить их. Наконец, ее тело начало тонуть. Из ее рта вырвался пузырь воздуха, и она безжизненными глазами посмотрела мне вслед. Я дико завопил, а из глаз брызнули горячие слезы. Выбившись из сил, я совладал с течением и выбрался на влажный крупный серый песок пляжа. Вода струилась по мне, а тело сотрясали рыдания. Сзади зашевелились кусты, и из них тенью возникла Таня. Я устремил глаза туда, где по поверхности расходились широкие круги. Она подошла ко мне сзади и вытерла мои слезы своими длинными по пояс волосами. Я застонал, вцепившись зубами в ногти, и оттолкнул ее.

– Ты любил ее? – холодно, сквозь сцепленные зубы спросила она.

– Да, – закричал я, – да, да, да!

– И ты ненавидишь меня? – на этот раз голос был тише и напоминал шипение кобры.

– Да, – заорал я, – тебя и весь этот мир!

И я вновь зарыдал. Без нее мир тускнел, гас, умолкал, терял краски, а жизнь – смысл.

Внезапно удар чудовищной силы опустился мне на темя. Я мгновенно потерял сознание, а Таня втащила меня за ноги в реку и положила лицом вниз так, чтобы оно скрылось под водой. Сквозь туман сознание пыталось вцепиться ноготками в реальность. Я понимал, что если сейчас немедленно не выну голову из воды, то умру. Яркий страх смерти охватил меня, но тело не поддалось, и я захлебнулся. Убедившись, что я не шевелюсь, Таня столкнула моё тело дальше в воду и, прижимая холодные подушечки пальцев к вискам от острого приступа головной боли, ушла.

Я услышал голос, назвавший меня по имени… весенний полдень… автомобильный мост через реку… в которой я утонул… Таня, держащая меня за руку и…

Я резко обернулся и увидел Анну, бегущую ко мне. Копна её золотых волос трепетала на ветру. Она приблизилась ко мне и выхватила мою руку из руки Тани.

– Слушай меня внимательно, и не перебивай, пока я… – и она не смогла закончить фразу.

Я наклонился к ее лицу, прижал её тело за талию к себе и жарко, по-сумасшедшему, поцеловал её в губы. Она опешила, попятилась, я почувствовал, как ёё гибкое тело стало жёстким как металл. И она ударила меня по лицу, а затем ещё, и ещё и снова. Пылавшие болью нервы терзали мозг.

– Почему ты не скажешь то, что хотела?! – вскричал

я и впился от злобы ногтями в ладони.

– Что? Что? – закричала Анна в ответ.

– Что ты беременна от меня, – сзади послышался приглушённый стон: это Таня, о, Боже, я совсем забыл о ней.

– Откуда ты… – прошептала Анна и широко открыла глаза, глаза, которые я любил больше, чем солнце.

– И ты не любишь меня! – продолжал я, взбешённый до той степени, когда телом руководят чувства, а не разум.- Ведь так? – хмель ярости кружил мне голову.

– Да, – кивнула она согласно и даже несколько удивлённо, словно я спросил её, можно ли через две точки провести прямую.

Я схватил её как-то неловко на руки и, как мешок, вывалил за перила моста. Послышался треск материи, её дикий вопль, и на моей щеке и шее появилось два длинных кровоподтека. Таня вскрикнула и схватила меня за локоть. Я оттолкнул её и прыгнул вслед за Анной. Я вошёл в воду почти вертикально, в полуметре рядом с ней. Над нашими головами медленно проплывал мост. Анна колотила локтями по воде, словно пытаясь на неё опереться. Она тонула, а я плыл рядом и ждал, пока она захлебнётся. Там, вверху, стояла Таня и расширенными от ужаса глазами следила за нашими барахтающимися в холодной апрельской воде телами. Анна протянула ко мне руку, но я увернулся, и она поймала лишь дряблые волны. С животной страстью, такой же, что завладела мною в тот вечер, я ждал её смерти и осыпал её проклятьями за ту боль, что принесла она мне. Силы Анны были уже на исходе, когда я повернулся и поплыл к берегу. В той тишине, что царила внизу, я услышал звук рвущихся на поверхности пузырей воздуха, которые увлекла за собой Анна на дно. Я выбрался на прибрежную косу и, чавкая водой в набухшей обуви, помчался в город, чтобы окунуться в суету, и смещаться с толпой.

Фонарный столб у остановки давал немного света. Мимо, громыхая и позвякивая, пронёсся одинокий трамвай. Я допил остатки прозрачной жидкости на дне бутылки и кинул её в урну. Бутылка треснула по надписи "Водка". Апрельская ночь была холодна и ясна. Маслянисто-желтый рожок месяца прятался за паутиной ветвей. Я услышал за спиной звук шагов и обернулся. И столкнулся лицом к лицу с Таней. Её взгляд был жестким, а голос – сухим.

– Что ты сделал? – спросила она меня и влепила мне пощёчину. – Зачем ты поцеловал её? – и она ударила меня снова. – Это правда, что у неё должен был быть от тебя ребёнок? Не молчи, сволочь, отвечай!

Я вспомнил те несколько мгновений, когда наши с Анной губы вновь сомкнулись в поцелуе. Я вспомнил тот взмах её руки, когда она попыталась схватиться за меня. А как умоляли её глаза! О, Боже, я не вынесу. Зачем мне теперь жить? Я повалился на колени перед Таней.

– Прости меня милая,- я обнял ее ноги руками.

– Встань, ужаснулась она и потащила меня наверх за плечи,- ты пьян!-она брезгливо оттолкнула меня и пошла вверх по улице. Я некоторое время стоял на месте, а затем кинулся за ней вдогонку.

– Я все объясню, – закричал я.

– Уйди, – ответила она, – я не желаю тебя слушать.

– Прости, прости меня и выслушай,- взмолился я.

– Уйди от меня, – закричала она в ответ. Из её глаз потекли слезы. – Ты подонок, мразь я ненавижу тебя.

– Стой, наконец! – заорал я, уже разозлившись.

Она утёрла слезы кулаком, закрыла уши руками и отвернулась от меня. Я подлетел к ней, грубо схватил ее за запястья и стал выплёвывать слова ей прямо в лицо.

– Я не виноват. Это всё она,- со злостью заговорил я, чеканя каждое слово.

– А-а-тпусти меня,- сорвалась она на крик и вытолкнула меня прямо на дорогу…

…Под колёса огромного "КамАЗа". Я оступился, сел на пыльный асфальт, больно ударившись копчиком, и в этот же момент шеститонная машина разметала ошмётки моего черепа по дороге. Фонтаном брызжущая кровь залила мостовую.

Воздух тонко свистел в ушах. Я моргнул прежде, чем сообразил, что очень быстро куда-то падаю. В волны… в полуметре от Анны…