Все равно!
Шрифт:
Директор ФСБ кивнул.
– И ничего инкриминирующего Горбаня или его людей там нет? Слава богу!
Так вот, сигнал он послал не в качестве приглашения, а как предупреждение вам, что здесь делать нечего. И в то же время он был уверен, что вы ничего не поймёте и примчитесь. Это не обидно?
Директор ФСБ снял очки и погладил переносицу.
– А вы знали что Самурай - наследник Великого Сардара исмаилитов, глава тайного ордена?
– Знал. Это правда не совсем так, но поймите же Николай Платонович, дело совсем не в том, наследник он или нет.
– Я понимаю только то, что сейчас он
Сергей Борисович знал, что с позиции ФСБ появление неподчинённой государству структуры может оказаться большой проблемой.
На языке обывателей: Жека хороший. Никто не спорит. Можно кричать ура и бросать в воздух чепчики. Но сколько это может продолжаться? А если с ним что-нибудь случится? Кто займёт его место? И как поступит наследник с миллиардами неподотчётных долларов? Государство должно уметь защищать себя. А он пришёл слишком рано. Мы не готовы к тому чтобы понять его, и мы не хотим его понимать. Вот это пугает.
– Может вы и правы, но судьбе Понтия Пилата не позавидуешь...
– Что с вами, Сергей Борисович?
– Так, Булгакова вспомнил. Понтий Пилат тоже был государственником, и у него были причины казнить Христа, хотя бы ради спокойствия империи.
– Я так понимаю что вы в переносном смысле? Не думаете же вы что Жека новоявленный Христос? Это же ни в какие ворота не лезет.
– Мысли вслух, Николай Платонович. Он и тогда пришёл неузнанным.
– Хорошо Сергей Борисович, допустим что я с вами согласился рассмотреть такую безумную, не обижайтесь, версию. Конечно я бы не стал её передавать аналитикам, решат что их Директор не в себе. А как же возраст? Жеке тридцать пять лет стукнет скоро.
– Когда?
– По документам 15 января... Разумеется это приблизительная дата.
– Мне кажется что он родился седьмого-восьмого января. На Рождество. Или рядом, но в любом случае до Нового года, я имею ввиду старого Нового года. А то что ему ... Нам сказали что Христу было тридцать три, а если ему было тридцать пять, как Жеке? И знаки предвещающие появление Мессии ... Танк этот опять же... Предупреждение?
– Если следовать вашей логике, то не случайно и Китайский новый год наступает ровно через месяц после Рождества.
– Да, да, сейчас.
– Что вы там делаете?
– Ищу фазы луны. Вот, здесь! Луна вступает в фазу новолуния восьмого января, рождение новой луны, день рождения Жеки!
– Что это значит?
– Это значит что Жека не ОН! Он исполнитель! Фу-у, от сердца отлегло.
– Раз уж у нас с вами такой доверительный разговор, то я признаюсь совершил ошибку, послав группу для захвата Самурая. Они уже там и брать будут ночью, восьмого января, завтра.
Иванов посмотрел на часы, до восьмого оставалось четыре часа двенадцать минут.
– А если ему позвонить? Предупредить?
– Это был бы выход.
– В новостях называли отель где они остановились?
– Бельвью Палас.
– Звоню!
Сергей Борисович набрал номер, потом что-то спрашивал, ждал несколько минут и спрашивал снова, потом положил трубку.
– Его нет в отеле, портье сказал что он взял машину и уехал, а секьюрити рассказал о девице с телевидения, будто бы Самурай
говорил что он у неё и заночует. Очень болтливый тип.- сморщился вице-премьер.– А с вашими нет связи?
– Вы же знаете правила. До конца операции...
– Да, конечно. Слава богу его нет в отеле.
– Весь фикус в том, что мои люди находятся на вилле Франца Тодда. Очень одиозная фигура. Воевал в Чечне. До этого в Африке, в составе Иностранного легиона. Мы хотели с его помощью, или этой девочки что живёт с ним, заманить Самурая в ловушку...
В семь часов вечера я отключил телефон. Ощущение беды росло, она притаилась где-то снаружи отеля, где мы остановились. Она была в мокром зимнем воздухе на ветреных улицах Берна. Заглянул к Игорю в комнату, мой сорокалетний вояка спал как ребёнок пуская пузыри. Не стал его будить, может мне просто кажется?
Позвонил в лобби чтобы приготовили машину.
– Какую?- спросил портье.
– Любую быструю.
Франц приставил к нам охрану. В коридоре сидели три вооружённых секьюрити.
Один из них встал при моём появлении.
– Сопровождение?- спросил он.
– Не беспокойтесь. Возможно я заночую у моих друзей.
Он понятливо сощурил глаза.
"Ну, ну",- говорил его взгляд, -"Знаем мы ваших друзей."
– Здесь была ваша знакомая.- сказал он голосом заговорщика.
– С телевидения?
– О, да! Она пыталась пройти, но помня ваши указания её не пустили. Я сделал неправильно?
– Всё правильно! Не беспокойтесь, до свидания!
Первый раз вижу такого приставучего секьюрити.
Машина уже ждала возле подъезда. Я на секунду прижмурил глаза отгоняя наваждение. Сверкая красным лаком в свете фонарей , стояла "Феррари 612 Скаглиетти". Всё ясно. Они проверили мою историю с другими страховыми компаниями и нашли, что будет лучше, если я разобью ещё одну такую же машину. Бизнес. Этой машине года четыре, и она явно не стоит тех денег которые они собираются взять с меня в случае чего.
Счастливый представитель компании подал мне ключи и открыл дверцу.
– Вы уже знакомы с этим типом машин, Месье Ронин?
Эту фразу он произнёс с явным франко-швейцарским акцентом и ударением на последний слог моей фамилии.
– Мне кажется вы прекрасно об этом осведомлены.
Он сверкнул зубами за сорок тысяч евро и поклонился.
Сначала я сделал круг по набережной, полукольцом охватывающей центр города, пытаясь определить - откуда может исходить эта непонятная опасность. И ничего не нашёл. В городе очень трудно. Мешают чужие эмоции, вернее их концентрация. Невозможно настроиться на единственный нужный сигнал.
Я свернул на мост, по Бёрнштрассе на север, и сразу же поймал его. Вечерняя дорога была почти пуста и автомобиль пожирал километры остававшиеся до деревушки Фраубрюннен, где на горе стоял особняк в котором жили Франц и Лейла. Указатель "Berggottin" (Горная фея) показывал направо, въезд перегораживал шлагбаум. Не притормаживая я проехал ещё около километра и запарковавшись у аварийного телефона, позвонил в дорожную службу. Они обещали прислать механика через сорок минут.
– Это очень долго.