Шрифт:
ПРОЛОГ
Ночь наполнилась шумом и влагой дождя. Яркие вспышки рассекали небо, предупреждая об оглушительном раскате грома, неминуемо следовавшим за ними. Мужчина поежился от холодных капель, норовивших проскользнуть за ворот плаща. Заказчица опаздывала, заставляя немало пожалеть о назначении встречи на это время.
За спиной послышались шаги, даже сквозь дождь стук каблуков различался безошибочно. Мужчина не счел нужным выдавать себя, оборачиваясь. В конце концов, это он нужен заказчице, а не наоборот.
– Мы будем говорить тут? – возмущенно спросила женщина.
Ему хотелось
Дойдя до ветхого здания, что в отсветах молнии смотрелось зловеще, мужчина обошел его и отпер дверь обычным ключом. Дожидаться женщину не стал. В любом случае пропускать ее в темноту первой было бы еще более неучтиво. Спускаясь по ступеням, он касался осветительных шаров. Ему не нужно, но вряд ли заказчица ориентировалась бы в его подвале так же хорошо.
Да, именно подвале. Мужчина не принадлежал к верхушке, что могла себе позволить содержать целые дома и несколько убежищ, замаскированных под безобидные заведения. У него была своя команда, всегда скрытая от заказчиков – один он работать, конечно, не смог бы. Но и доход делился между всеми по-честному, и потому траты на серьезный антураж рассматривались как ненужные. Темные дела всегда останутся таковыми, и неважно, в какой обстановке их обсуждать. Хотя и этот подвал выглядел вполне прилично, как жилище горожанина среднего достатка.
Мужчина скинул мокрый плащ и повесил его сохнуть, совершенно не боясь показать свою внешность. Кому надо он всегда платил. А если его захотят подставить, тут уж никакие ухищрения не помогут. Главное, не переходить дорогу более серьезным лицам и ни в коем случае не пытаться перехватить заказ у верхушки.
– Я слушаю вас, – усевшись за стол, обратился он к мявшейся у порога заказчице.
Она так и не открыла своего лица, несмотря на то, что ее одежда промокла, и теперь вода сбегала с нее, будто из невыжатого белья, нерадиво вывешенного на веревку. Мужчина и не требовал каких-либо представлений, если так хотелось остаться неизвестной – пусть.
– Мне посоветовали вас, как профессионала своего дела, – начала говорить женщина. – Но мне нужны гарантии, – тут же добавила.
– Для начала опишите суть, – спокойно попросил мужчина. – Как я могу дать гарантии, если даже не знаю, о чем речь, – он старался говорить мягко, потому что чувствовал: одно неверное слово, и заказчица уйдет. – Садитесь. Чаю?
– Нет, благодарю, – поспешила отказаться она, для убедительности мотнув головой.
– Я слушаю вас, – повторил мужчина.
– Я не знаю, с чего мне начать.
Он громко вздохнул. Ведь никогда не любил иметь дел с женщинами, если это не постель. Но слишком тяжелые времена, чтобы сумасбродить. И потому, мысленно выругавшись, он вернул внешнее спокойствие.
– Вы говорили, что нужно передать сведения некоему человеку, – напомнил
о словах, переданных через наводчика.– Да, это так. Но к ней сложно подобраться. А мне нужно, чтобы это узнала только она и, главное, поверила.
– Хорошо, – терпение было уже на пределе. – Она – это кто?
Тревожно осмотревшись, женщина, стоя в луже накапавшей с одежды воды, переступила с ноги на ногу. Казалось, развернется и уйдет, так и не решившись посветить в суть дела. Но нет.
– Дамиана, молодая хранительница рода целителей, – с непонятной для мужчины интонацией произнесла женщина, опустив голову, как если бы ждала приговора.
– Что ей нужно передать? – ухватился он, совсем не обращая внимания на смятения заказчицы – в уме уже прикидывал, как можно приблизиться к Дамиане.
Однажды они виделись. Мельком и давно. Сейчас ей, должно быть, исполнилось шестнадцать лет. Но, как он слышал, нигде и никогда она не появлялась одна. Ее оберегали почище королевы.
– Только правду. Я могу быть уверенной, что вы не просто в точности передадите мои слова, но и сможете убедить ее в них? – с каждым словом голос становился тверже и уверенней, смазывая прежнюю робость.
– Можете, – коротко заверил мужчина.
Судя по всему, работа предстояла несложная. Это не кража и не слежка. Хотя подобраться к юной хранительнице тоже весьма непросто. Весьма.
– Тогда расскажите Дамиане, что те, кого она считала своей семьей, убили ее родителей. А ей лишь передали дар хранительницы, ведь Александрин Тариская не хотела проводить жизнь в одиночестве, как обрекла на это девочку.
Мужчина с опаской огляделся. Конечно, он знал, кто такая Александрин Тариская. А также он был уверен, что, когда дела касались людей такого положения, обязательно случалось что-то непредсказуемое.
Наверху громыхнуло.
Еще раз обдумав предложенную сумму и риски, он ответил:
– Две трети вперед. Гарантии того, что она поверит, я вам не дам. Но слова будут переданы.
– Нет, – неожиданно жестко отказалась женщина. – Мне нужно, чтобы она их всех возненавидела. Я хочу, чтобы она мстила! Станьте друзьями, расспросите о родителях, расскажите все так, как нужно, – предлагала она действия. – Дамиана должна вам поверить.
– Вижу, вы хорошо приготовились, – проговорил он, мысленно взвыв от перемены настроений заказчицы. Определенно, в будущем он предпочтет общаться только с мужчинами! Вот только поправит свое положение.
– У меня было много лет, чтобы подумать, – тихо, словно не она повышала голос мгновение назад, ответила женщина.
– Завтра я передам вам свой ответ. В том же месте. Приготовьте задаток, – поспешил сказать он, чувствуя, что скоро заказчица перейдет к ненужным откровениям.
И не потому, что они были неинтересны – иногда лучше не знать всех причин и подоплек. Так безопасней для жизни.
Женщина кивнула и поспешила уйти, даже не торгуясь о размере задатка. Мужчина запер за ней дверь и вернулся на свое место. Задумчиво забарабанил пальцами по столешнице, размышляя не столько о заказе, сколько о новой информации. Для него, как мага, она была невероятной. Хранительница, которая не получила дар при рождении? Как такое возможно?