Всадник
Шрифт:
Ага, а мы лишь тени, которые не могут видеть то, от чего они отражаются.
Капитан вспомнил, что когда-то один солдатик, интеллигентный такой солдатик, начитанный со слюнями доказывал ему теорию возможности путешествий во времени и как доказательства приводил смерч, произошедший вроде бы в Антарктиде в начале третьего тысячелетия или в конце второго, так там в этот смерч ученые поместили хронометр и он показал1965 год.
Ученые, вот те, кто насилуют и издеваются над нашим сознанием в течение всей нашей жизни, произнес про себя капитан, и отметил, что чувство горькой иронии в его нынешней ситуации ему
Сознание. Свойства. Enter/
1. Все сосредотачивать вокруг себя.
2 .Сосредотачиваться в себе.
3.Путем пункта 2 присоединяться к другим центрам окружающим его.
Туманно, но примем на веру. Капитан чувствовал, что вокруг него начинают расти стены нового совсем другого мира.
Мир четвертого измерения.
Некорректно.
Лучше так, время, какое оно в мире четвертого измерения?
Время пространственно. События не случаются, а существуют и до и после.
А следствия?
Следствия существуют одновременно с причиной. Закон причинности отсутствует. Нет прошлого, настоящего и будущего. Есть всегда.
Вместе с тем все возможности данного момента и все их результаты до бесконечности должны быть осуществлены одновременно с данным моментом.
И кроме всего выше перечисленного и прочего еще и поступки, видимые, слышимые и растянутые по времени. И... За которые еще надо отвечать по неведомому прейскуранту
Капитан вспомнил окровавленные тела на тротуаре и понял, что уже начал платить.
х х х
Если б я имел коня
это был бы номер
если б конь имел меня
я б наверно помер...
(народная мудрость, автор неизвестен)
Ну и научил. Чтоб меня. Погодка стояла та еще, премилая погодка как для крайнего севера. Если считать от полюса... Кое-где по стройке бродили живые пока еще трупы, пытаясь заниматься своими привычными делами. Но мы постарались не попадаться им на глаза, а то еще припашут, то разгрузи, то донеси, то помоги. Фер вам! Нам планету спасать, достали и так, идиоты...
По дороге еще и Карлыч меня поучал зараза. В отсутствие ангела, который, боясь мести противников, пользовался невидимостью.
– Первое Евангелие было от Филиппа. А Валентяне встречались еще в библиотеке Наг-Хаммадм, это 2-3 век.
– Ну и что говорю? Фер им всем.
А он знай свое. Защитничек. Кто тебя поит?
Мол, Саша чего вы его так недолюбливаете, он не такой, он нормальный, трамвая типа ждет. Ага, как же.
– И вообще, Саша чтобы Вы знали, ангел-хранитель есть у всех. Без исключения. В старину их даже изображали как девушку с ветвью турберозы.
Я аж поперхнулся от ненависти. Тут еще женщина какая-то привязалась. Вернее не привязалась, а так что попало. Я помню еще переживал, чтобы она нашего гарцующего Пегаса не обнаружила, а то потом еще объясняйся с властями. Надо оно мне?
А она вслед кричит:
«Молодые люди!»
Ага, сейчас откликнусь и проникнусь, как же. Был блин когда-то молодой, а теперь мало того что пожилой, так уже и практически не человек, в свете последних событий в мире животных...Чего она хотела, может тоже ангел с турберозой? А может просто секса за деньги. Не стали мы это выяснять, так пошли... Гусары типа денег не берут.
Карлыч опять стал чего-то бубнить, разговорился.
– Саша, а вы пробовали когда-нибудь
просто проследить за тенями? Нет? А зря... Чертовски занимательное занятие. Знаете, иногда они ведут себя весьма своеобразно. Да, да как у Шварца. Помните такую пьесу? «Тень». Примерно так. Они живут своей собственной, знаете ли, жизнью...Он говорил, а я вспомнил свое утреннее отражение и внутренне поежился...
– Никто на это внимания не обращает, а повторюсь зря. Потому что есть тени странники, клоуны и даже заметьте... тени охотники, да-да... И иногда мне кажется, что настоящие они, а люди и предметы, всего лишь делают, то что предлагают им тени...
«Ню-ню, пошла писать губерния, да все мелким почерком. Этого мне еще не доставало, за тенями следить. Странный он все-таки...
Добрались кое-как. Представил я этого урода с ветвью турберозы в человечьем обличии и с бутылкой «Немирова» в другой, рассуждающего о смысле жизни. Ох и мерзкая картинка получилась, скажу я вам, господа. Впрочем, господа как известно в Париже, в крайнем случае в Лондоне, с ударением на последнем слоге. А мы туточки.
Место это и без поднявшейся метели было гиблое, нехорошее. Кладбище Подснежников оно называлось на местном диалекте. Подснежники, это такие мертвецы, которых за зиму порешили и под снегом за городом оставили. А летом, когда оттепель то тут то там из под снега начинали выглядывать их симпатичные части тела, я сам этого не застал, мне Мишаня рассказывал, но некая напряженность, как говорится в воздухе присутствовала. Всезнающий Карлыч сказал, что это эманации. Тупой Маношин подумал: « Ну-ну».
Ангел наш вибрировал, как хреновая фотография, то появлялся, то исчезал в метели. Нас из виду он пока явно не упускал, подстраховывался, падло, ну и пусть ему. Один раз он вообще по-моему превратился в некое подобие негатива. Забавную мы компанию представляли, наверное, со стороны, два непротрезвевших спасителя человечества и полусущество, полукартинка, мигающая в белом мареве с неестественно оттопыренными на ветру крыльями. Я ощутил себя героем некого американского патриотического боевика, эдаким Брюсом Уиллисом, спившимся, но непокоренным летчиком, или нефтяником, к которому обратилось ЦРУ, ФБР, президент США (подставьте по вкусу, кому чего не хватает), и он...
Тут меня как всегда отвлекли.
– Здесь...- донеслось откуда-то сверху и сбоку, мигнули обледенелые перья, я чувствовал, что стремительно трезвею. Ощущения были еще те.
– А как мы?- спросил Карлыч, моя нога провалилась куда-то вглубь и уперлась, во что-то напоминающее человеческую спину, после этого все пропа...
« Зима пришла из безвременья,
оттуда же пришел февраль,
Исчезло небо, свет, сомненья,
осталась тихая печаль...»
х х х
Я бы в странники пошел
Пусть меня научат...
( Александр Сергеевич Маношин. Избранное.)
Похоже, это был уже обещанный Екатеринбург, вернее его пригород, если можно так выразиться. Я огляделся, вокруг было старое кладбище, и Карлыч, сидящий на заднице и глупо при этом улыбавшийся. Метели и ангела не было и это было приятно.
Вот так с погоста на погост,
путь странника довольно прост.
Что-то потянуло меня на высокую поэзию, не к добру.
Карлыч улыбнулся и произнес:
– Никогда не думал что...