Время волков
Шрифт:
– Не думаю, что обсуждение моего ораторского мастерства будет сейчас уместным, - сухо заметил Эрдер, слегка подавшись вперед.
– Рад вас приветствовать, Раймонд.
– В самом деле рады? Впрочем, не буду сомневаться в вашей радости. Вынужден ответно разочаровать, любезный герцог, но я вас приветствовать никак не рад. Особенно не рад я вас приветствовать в этом месте и в это время. И не после полученных мной сегодня новостей, глубоко меня опечаливших. Так чем же я все-таки обязан встрече с вами, мой лорд?
– Нас обоих привело сюда некое дело, которое теснейшим образом затрагивает вас и вашу семью, - голос лорда Мартина был невозмутим. Казалось, он ничем не задет откровенной враждебностью, высказанной герцогом Айтверном.
– Думаю, - продолжил Эрдер, - вам уже прекрасно известно о похищении вашей дочери?
– Правильно думаете, мой лорд, - протянул отец с легкой насмешкой.
– Мне остается лишь поражаться, как быстро нынче распространяются новости. Впрочем, чему тут удивляться, ведь наша столица издавна жила слухами. Моя юная дочь и в самом деле стала жертвой уличных разбойников. Я получил минувшим днем письмо от их хозяев, в котором те уверяли меня, что я смогу узнать о судьбе Айны, придя в их логово. Что ж, я пришел сюда, и внезапно вижу здесь вас. Не могу поверить, что вы можете иметь какую-то связь с этим омерзительным похищением. Должно быть, вы явились в это место, прослышав о случившемся инцинденте, и теперь желаете помочь мне расквитаться с негодяями?
Последовала короткая пауза. Кто-то из сидящих рядом с Эрдером мужчин едва заметно шелохнулся.
– Не совсем, - ответил повелитель Севера.
– Не совсем, любезный герцог. Я впечатлен вашей вежливостью и вашим нежеланием бросать мне обвинение открыто, однако это не тот разговор, в котором следует избегать откровенности. Хочу сообщить прямо и без всякой утайки, что это я организовал нападение на ваших детей. Айна Айтверн находится сейчас у меня в руках.
Мир повернулся по кругу - медленно, тяжело, со скрипом, как огромное мельничное колесо, перемалывающее чьи-то судьбы и души. Мир обернулся вокруг себя. Артур не знал, понятия не имел, что остановило его на этот раз, помешало ему выхватить меч и броситься прямо на этих сидящих вокруг стола вежливых призраков. Уж точно не ладонь капитана отцовских гвардейцев, продолжающая сжимать его руку. Что-то иное. Что-то в нем самом.
"Эти переговоры слишком важны, чтоб их сорвал не владеющий собой мальчишка".
Легко это было или сложно - неважно, но Артур Айтверн превратился в каменное изваяние, безмолвно и почти безучастно выслушивающее идущий разговор. Он, казалось, даже дышать перестал. Совсем как отец, когда слушал сегодня в королевском замке его, Артура, рассказ. Да... Совсем как отец.
– Вот как?
– юноша мог поклясться, что повелитель Запада сейчас улыбается. Слегка растянув уголки губ в стороны и ощерив зубы. Да нет, какая это улыбка... Скорее уж оскал.
– Что ж, я и без того подозревал вас, сразу, как только услышал о похищении дочери. Но расскажите мне все, раз уж начали говорить. Какая глупая мысль побудила вас организовать этот балаган?
– Не глупая, - герцог Эрдер был по-прежнему спокоен. Еще бы, говорят, у мужчин их рода по жилам несется не кровь, а зимний ветер и льдистый снег. Все владыки Полуночи невозмутимы и хладнокровны, от самого начала их дома... почти все. Регент Камбер, как сообщали хроники, в итоге таки поддался страстям. Бедняга Камбер! Залитый чужой кровью камзол, тускло блеснувшая серебряная цепь, упрямо сжатые губы, опасно остекленевший взгляд... Быстрый разворот, с клинка срываются алые капли... Брат, что ты творишь?!
Артур пошатнулся. Что за бред?! Юноше показалось, что на один удар сердца он очутился в каком-то другом, непонятном месте. Не сходи с ума, приятель, рановато еще...
– Мысль, рукодившая мной, была отнюдь не глупой, и надеюсь, вы сами скоро с этим согласитесь, - продолжал тем временем лорд Мартин.
– Нам с вами, Раймонд, предстоит очень важный разговор... и мне необходимо убедить вас в своей правоте. Словесные доводы едва ли тут помогут, и потому пришлось прибегнуть к иным, чуть более весомым. Признаюсь, они претят мне, порядочному человеку не пристало вести себя подобным образом, но цель иной раз оправдывает средства.
– Мне страшно подумать, какие у вас цели, - отец был сам сарказм во плоти.
– Не такие плохие, как вам кажется, - ответил Эрдер.
– Нас всех приучали поступаться малым
– А кто поработил Иберлен?
– осведомился маршал Айтверн, и на сей раз в его голосе не было ни насмешки, ни укоризны, один только вежливый интерес.
– Те, кто занял чужое место.
– Не соображу, о ком речь. Мартин, вы какой-то сегодня слишком загадочный и томный. Я устал, вымотался и хочу спать, а потому объясните, пожалуйста, прямо, какого беса вам надо.
– Желаете разговора по душам? Что ж, извольте. Некогда наши дома были крайне близки. Может, помните эти истории? Наши предки вместе скакали на битвы и совещались на высоких советах, и немало раз узы родства связывали нас. Не буду лишний раз повторять хорошо известное, вы не хуже моего разбираетесь в истории. И, конечно, вы помните, когда мы стали друг другу... не врагами, но и не друзьями. С тех пор, как ваш прадед убил моего, с тех пор, как мы все преклонили колена перед чужеземным чародеем и позволили ему назваться королем. Марледайская война, гибель последнего Кардана, восшествие на престол Бердарета Ретвальда - нет нужды вновь говорить о тех днях, мы слышали о них с детства. Столько раз, что аж тошно стало... Когда над нашей родиной нависла тень порабощения имперскими легионами, наши предки предпочли возвести на трон чужака и укрыться за его спиной. Трусость, но они на нее пошли. Дело давнее, с тех пор сменилось не одно поколение. Много чего изменилось, Иберлен окреп и стал сильнее, а наши былые враги из Марледай успели увидать закат своей державы. Их империя распалась, а королевства Бритер и Лумей, вставшие на ее обломках и донимающие своими набегами наши границы - нам не опасны. Мы сокрушим их, если будем сильны и едины. Настала пора исправить ошибки прошлого. Я... и те лорды, что разделяют мои взгляды, нынче готовы свергнуть потомка узурпатора и вернуть власть в Иберлене тем, кто действительно порожден этой землей, а не завладел ею в годину бедствий. И мы готовы выступить в любой момент.
Раймонд Айтверн не зря был маршалом королевских войск и много лет возглавлял владетельный дом. Он отлично владел собой и ни единым звуком или жестом не выдал удивления словами Эрдера, если таковое удивление вообще имело место. Вместо этого он заметил:
– Новая династия пришла к власти сто лет назад. Раньше свои великие планы начать строить вы не могли? Ретвальды оказались не самыми плохими королями, и никто и не вспоминает уже, как они взошли на трон. Они сами про это не вспоминают. Не спорю, Брайан не лучший король из возможных, но и далеко не худший. Он не казнит придворных за малейшую провинность и не пускает слюни изо рта. Он такой же человек, как вы или я, и править старается мудро. Может быть, он не всегда мудр на деле - но он желает быть мудрым, а для короля уже и это немало. Так в чем причина столь неожиданных действий, Эрдер? Не говорите мне, что всю жизнь ждали подходящего случая, и лишь теперь набрались мужества начать. В такое я даже при желании поверить не смогу. Может сделаете мне одолжение и скажете наконец хоть какую-то правду?
– Я сказал вам всю правду, какую могу сказать в этих обстоятельствах, - ответил герцог Севера.
– Обо всем остальном позвольте умолчать, хотя бы пока. Давайте лучше перейдем ближе к делу. Ваша дочь у нас в руках, под надежной охраной, и ее жизнь будет зависеть от вашего благоразумия. Вы - маршал Иберлена и командуете всеми королевскими войсками. Ваше слово равносильно закону. Мне нужно, чтобы вы отдали приказ солдатам сложить оружие и не оказывать сопротивления, когда мы пойдем на штурм цитадели. Я не хочу лишних жертв, ведь мы все служим королевству, и честные воины не должны погибать от того, что связаны противной Господу присягой. В час, когда мы начнем мятеж, расквартированные в столице войска не должны оказать сопротивления. В противном случае, юная Айна умрет.