Чтение онлайн

В конце концов Олин отстранился, слезы окрасили его щеки.

Дрем чувствовал себя так, словно с его плеч свалился груз, ведь он наконец-то все понял. Но это новое знание породило еще столько вопросов. Он выдохнул и нерешительно улыбнулся.

У меня так много новых вопросов! Но сначала мне нужны ответы на первоначальные.

Дрем сосредоточился, пытаясь обуздать свой вихрящийся разум.

Заклинания, - сказал он, вспомнив кузницу и голос отца, странный язык, шипение крови, шипящей в темноте и отблески огня.

В Дан Серене учатся не только мечному делу, - сказал Олин. Если ты там достаточно долго и тебе доверяют".

Орден был основан Корбаном, великим воином и лидером. Ты слышал о нем?

Да, конечно. Но не от тебя", - нехотя ответил Дрем.

'Ну, я избегал этой темы. Что ты знаешь о Корбане?

"Что он основал Орден в Дан Серене", - сказал Дрем, перебирая в памяти бесчисленные легенды и байки, которые он слышал на протяжении многих лет. У него была прирученная волчица".

Она не была прирученной, - пробормотал Олин. Продолжай.

Дрем пожал плечами. 'Что он участвовал в войне против Кадошима, что он был в битве при Драссиле, помог Бен-Элиму победить Кадошима. И что Орден Яркой Звезды готовит самых страшных, искусных воинов, которые ходят по земле".

Он посмотрел на своего па, и его взгляд погрузился в раздумья.

Ты один из этих воинов.

Корбан сражался не только против Кадошим", - сказал Олин, не замечая, что Дрем смотрит на него. Он объединил врагов Кадошим - мужчин и женщин всех наций, великанов, воинов Джехара, все сплотились вокруг него, сражались за него. Они любили его". Олин пожал плечами. 'Он уже лежал под кирхой до моего вступления в Орден, но я говорил с теми, кто его знал. Они говорили, что это был простой человек. Скромный, тихий. Яростно преданный своим сородичам и близким. И, как мне сказали, неплохо владел клинком. В значительной степени Корбан был причиной поражения Кадошим в тот день середины зимы в Драссиле, что бы вам ни говорили Бен-Элимы. Но он не просто построил школу воинов. Это было сделано в память о двух людях, двух его самых любимых друзьях, павших в великой битве. Воина и целительницы. Гар и Брина - таковы были их имена. И Брина была не просто целительницей. В Дан Серен нас учат, что заклинания - не большее зло, чем клинок. Выбор делает тот, кто его применяет".

Дрему это показалось очень логичным, и он задумчиво кивнул.

'А голова Асрота? Я думал, у тебя лихорадка или ты сходишь с ума".

Может, и так, - сказал Олин, - но я хочу покончить с этим прямо сейчас. Асрот заключен под слоем звездного камня в Большом зале Драссила. Жив он или мертв, заморожен или убит - никто не знает, хотя многие подозревают, что он все еще жив. И именно поэтому все они здесь: Кадошим, Бен-Элим. Кадошим ищут способ освободить Асрота со дня его замурования; он - их единственная надежда на победу над Бен-Элимом, единственный, кто достаточно силен, чтобы противостоять им. А Бен-Элим, они остаются, чтобы охранять его, чтобы гарантировать, что он никогда больше не будет ходить по земле".

Почему они просто не убили его?

'Потому что Асрот заключен в звездный камень, и не просто в маленькую глыбу, как мы обнаружили. Это совокупность Семи Сокровищ, все они были уничтожены и переплавлены в расплавленный шлак. В них было вложено много слов силы, и они до сих пор хранят остатки этой силы".

'Так как же ты можешь надеяться убить его?'

Потому что это металл звездного камня, - сказал Олин, поднимая новый клинок. Единственная вещь на этой земле, способная пробить гробницу Асрота".

Олин

перевел взгляд на Дрема, наблюдая за тем, как в его голове проясняется смысл сказанного.

"Когда Асрот будет убит, с Кадошим будет покончено, они будут побеждены навсегда", - продолжал Олин. А у Бен-Элима не останется причин для борьбы. Нет причин рыскать по земле в поисках Кадошим, нет причин контролировать и порабощать народ Изгнанных земель. Их великая ложь была бы выведена на свет, раскрыта, как она есть".

'И что же это?' спросил Дрем.

'Оправдание, уловка, придуманная для захвата и удержания власти. Ничего больше.

'Ты уверен в этом?' спросил Дрем, нахмурившись.

'Всем своим существом я верю, что это правда', - ответил Олин.

Дрем ненадолго задумался, прикидывая последствия и вероятные следствия всего того, что говорил ему его отец. Чувствовалось, что на них ложится огромная ответственность, как на ветви в лесу, склонившиеся под тяжестью снега.

"Значит, предстоит многое сделать", - сказал он как самому себе, так и своему отцу.

Олин на это рассмеялся. 'А ты говоришь, что я все преуменьшаю'.

Для этого тебе понадобятся ножны, - сказал Дрем, кивнув на клинок из звездного камня.

Да. Это следующее в моем списке дел. Ты можешь мне помочь". Олин встал, схватил Дрема за запястье и потянул его к себе. 'Ты должен примерить его', - сказал он, указывая на новый меч Дрема.

Ты уверен, па? Мне кажется, он не подходит. Он твой.

Нет. Он твой. Подарок от отца к сыну. К тому же, у меня теперь новый меч".

"Двадцать одно лето, и у меня есть меч", - размышлял Дрем, застегивая на талии ремень с ножнами. Он хорошо сидел, хотя вес меча, прижатого к бедру, казался странным.

Я хотел, чтобы он тебе никогда не понадобился, - сказал его отец. Но в последнее время у меня плохое предчувствие".

Тогда, может, мне стоит обзавестись еще и кольчужной рубахой?

Наверное, стоит, - улыбнулся Олин, - но эта тебе мала. А вот тебе не мешало бы иметь свою собственную. Эта рубашка сто раз спасала мне жизнь".

'Мы должны пойти посмотреть...'

Дрем остановился. Он уже собирался сказать о кузнеце Колдере. Но Колдер не стал бы делать никому кольчужную рубашку. Или что-нибудь еще, больше никогда.

Снаружи послышался стук копыт, становившийся все громче.

Рив сосредоточилась, все ее существо было сосредоточено на том, чтобы идеально натянуть тетиву. Она почувствовала, как перо щекочет ей щеку.

Получилось.

'Нет. Ты все делаешь неправильно', - сказал Бледа ей на ухо.

'Как?' - хмыкнула Рив, стараясь не выдать ни намека на рычание, которое она чувствовала в своем голосе.

Начни с руки для лука, а не с руки для натягивания". Бледа обошел вокруг нее, попав в поле ее зрения.

Во-первых. У тебя костяшки пальцев белые. Нет, нет, нет. Не сжимай лук в кулак. Когда ты отпустишь древко и тетиву, твой кулак немного провернет лук, и прицел сбивается. Пусть лук лежит в руке, а натяжение тетивы создает давление. Понятно?

Да", - пробурчала Рив, чувствуя, как в глубине плечевой мышцы правой руки начинается дрожь. Все тело ныло, боль усилилась в суставах. Она подозревала, что это не просто натягивание тисового лука, хотя ее запястья и локти кричали под усиленным давлением.