Шрифт:
Глава 1. Синерин
Земли Саммерсетского архипелага никогда не были густо заселены, а к четвертому столетию Третьей Эры местное население значительно разбавили приезжие из других провинций Империи Тамриэль — как бы ни относились к этому местные. Тяжелые времена Имперского Симулякра заставили многих людей и меров с материка искать приют в самых дальних уголках мира — как можно дальше от господствующего в сердце земли безумия. Как результат, многие состоятельные альтмеры поспешили удалиться от переменчивого бушующего мира в уединенные поместья, выкупив по доле земли в собственное владение, и чем сильнее проблемы Империи затрагивали Саммерсет, тем больше становилось таких зажиточных отшельников.
Большинство
Синер был уравновешенным и спокойным, не любил новизну и не приветствовал нововведения, при этом не обладал присущей большинству меров амбициозностью и, дожив до середины своего третьего столетия, предпочитал просто воспринимать мир таким, каким он был в прежние времена, довольствуясь малым. Ни политика, ни идеологические войны последних лет сильно не волновали его. Да и долг перед своей землей Синер считал честно выполненным, так что единственное, чего он теперь хотел — это покой и уединение.
Поиски подходящего места не были долгими — недалеко на юго-востоке от Лилландрила был небольшой, но живописный, а главное — свободный участок земли, бывший некогда резиденцией неизвестного мистика. То была великолепно сохранившаяся древняя башня с пристанями и террасой — приезжие сразу нарекли её «дворцом». Вокруг были цветущие сады, мощеные дорожки и даже защитная стена — это место более чем подходило под запросы Синера, и он незамедлительно, вместе с персоналом своего старого поместья, переехал туда. Постройка домов для рабочих и стражи не заняла много времени, сады были приведены в порядок за пару дней, а обустройством замка занялся сам помещик. Мистик, что жил здесь когда-то, либо был настолько аскетичным типом, что не держал при себе никаких предметов интерьера, либо был столь практичен, что забрал все с собой, уходя, а может быть, и воры поработали на славу — так или иначе, пустота в жилых помещениях радовала Синера, ибо тем проще ему было разместить свои собственные вещи, мебель и украшения, не утруждая себя тяжбами по утилизации старого мусора. Гобелены мастерской работы и легкие шторы до пола, каменные статуи и небольшие декоративные фонтаны, картины и чаши с благовониями — у помещика было все, чтобы его личный дворец блистал как снаружи, так и изнутри. Слуги не уставали осыпать похвалой великолепный вкус хозяина. Впрочем, он и сам знал, что имеет неплохие эстетические представления. Может быть, слишком вычурные… но это ли недостаток для альтмера?
Так был основан Синерин. И жизнь начала там свой размеренный ход. Отказавшись от сотрудничества со всеми возможными государственными организациями — даже от услуг священников и участия в торговых операциях — помещик обеспечил себе желанный покой и отдых от всего мира. И когда праздность существования начинала угнетать, ветеран брался не за оружие, а за создание произведений искусства… Ну, по крайней мере, он считал свое баловство искусством. Впрочем, со временем небольшие деревянные статуэтки стали даже неплохо получаться.
…
Счет пошел на годы. То были годы затишья после торжественного окончания событий Симулякра — затишья перед бурей новой организованной экспансии Империи на Саммерсет. Ветерана-не тревожили мысли о прошлом и будущем, и лишь одно было плохо — покой и отрешенность Синера закономерно сделали его одиноким. Многочисленные слуги
и рабочие, которые ничем кроме поддержания порядка не занимались, обращались к своему господину лишь для получения редких указаний, да и не подобало землевладельцу водить дружбу с низшими сословиями. Из своих покоев, в высокой башне, увенчанной лазурным куполом, господин часами смотрел на зелень рощ, рельефные очертания скал, острые крыши Лилландрила, и тоска наполняла его сердце.Исцеление пришло неожиданно. Тот день был одним из самых жарких дней Месяца Солнцеворота. С самого утра Синер не вылезал из купальни, над которой предварительно был натянут плотный навес. Молодая служанка возилась с цветами, вытирая пот со лба, и что-то ворчала себе под нос, ее помощницы-садовницы и вовсе спали, сморенные жарой. Внезапно на заднем дворе появился один из поместных стражей — бедняга был вынужден носить адамантиновую броню даже в такую погоду — и доложил господину, что некие путники желают говорить с ним. Синер удрученно вздохнул и покинул бассейн с прохладной водой, затем, набросив через плечо легкую накидку, направился к воротам Синерина.
У привратных постов его ждало любопытное зрелище — немолодая женщина отчитывала мальчика на вид лет тринадцати, не больше, на что тот издевательски кивал и хмурился.
— Господин Синер, наконец мы вас нашли!.. — воскликнула женщина. — Мое имя Ниэра. У меня к вам дело… и оно стоит перед вами.
Юнец вышел вперед и поднял по-кошачьи зеленые глаза на своего будущего хозяина. Синер в тот момент подумал, что видит самое милое лицо из всех, и самый очаровательный взгляд из возможных. Действительно, мальчик был прелестен — даже в еще детских чертах его угадывалось благородство и чистокровность, и характерная «эльфийская» красота, не всегда понятная людям, была присуща ему в полной мере. А ещё этот трепещущий огонёк любопытства, яркая искра жизни в глазах — вот что зацепило помещика. Искра жизни… именно этого и не хватало Синерину!
— Как тебя зовут?
— Аэнель, — голосок был тонким, но уверенным.
— Понимаете, почтенный, — начала объяснять женщина, — его родители погибли, когда он был совсем маленьким, и некоторое время он жил у меня… Не так давно кончилась Война Южных Рифов, вы ведь были там… и я тоже. Я хорошо запомнила ваше лицо и ваши подвиги. Так вышло, что я обязана вам жизнью, и поклялась честью предков, что отблагодарю вас, — Синер вопросительно посмотрел на гостью; та продолжила. — Я отдаю вам Аэнеля в качестве наложника.
Синер не знал, как реагировать. Дар был серьезным — слишком серьезным, чтобы легко принять его, как вещь. Но клятва перед предками — нерушима, и отказать — означало проявить дерзкое неуважение… К тому же мальчик был весьма привлекателен… И ответ был однозначным.
— Я принимаю дар и чту вашу клятву. Я даю обещание обращаться с ребенком подобающим образом.
Проводница удовлетворенно кивнула и, спешно попрощавшись по всем правилам, удалилась прочь по дороге к Лилландрилу — даже не осталась на обед.
Мальчик же стоял перед Синером, не выражая ни страха, ни обиды, ни сожаления. Не иначе как Ниэра заблаговременно подготовила приемыша к его особому, неоднозначному призванию. И в первом же разговоре с Аэнелем выяснилось, что так оно и было. И в тот же день Синер почувствовал, как тоска покидает его сердце.
Хозяин, на удачу мальчика, был не из любителей поразвлечься с малолетними, и, посудив, что мальчик еще мал для сексуальных забав, отдал его учителям, коих было при поместье хоть и не много, но вполне достаточно, чтобы дать приличное начальное образование и достойно воспитать ребенка. Каково же было их удивление, когда Аэнель прошёл все аналитические тесты с отметкой о переводе на вторую ступень обучения общим наукам и прикладному искусству. В своем ничтожно малом по эльфийским меркам возрасте он умел читать и писать на тамриэлике и альдмерисе, был знаком с базовыми моментами истории Нирна в целом, и родной земли в частности, умел плести полотна из золотых нитей и различал сотню видов искусства.